Глава 6

[ЯНА]

Он внезапно остановился не двигаясь во мне, оторвался от моей груди и посмотрел в глаза, таким диким и безумным взглядом, но с другой стороны взглядом мальчишки, несчастного мальчишки которого я винила во всем, хотя сама была во многом виновата.Я до одури боялась нашей близости, нашего момента, когда мы будем вдвоем, а еще сильнее боялась этих ненужных никчемных разговоров, ведь мне совсем нечего было ему сказать. Тамазу, же, казалось, даже разговоры не нужны были, как только мы перешагнули порог квартиры, тут же подхватил меня на руки, и понес в спальню. В этот момент мне, думала , я умираю, а еще перед глазами вставал Артем. Внутри все сжималось, я же едва его знаю, а этот человек мой мужчина, клянется мне в любви, а я, закрывая глаза, и представляю другого. Стянув с меня платье, он тут же накрыл меня собой, резко раздвинул ноги коленом, а его губы, накрыли мои соски. Возбуждение внизу живота тут же сменилось отчаянием, я не хотела его, и не хотела его ласк, все сильнее боясь, что он в меня кончит и я залечу. Аборт бы мне Тамаз, явно бы не дал сделать, и я прекрасно это понимала. Он, обрушился на меня, словно лавина такого горячего рвущегося наружу вулкана. Моя душа тонула от боли, пытаясь высвободится из этого плена, и завыть, завыть, как раненая побитая собачка, умоляя своего хозяина отпустить меня. Он, целовал меня, как безумный. Словно раньше не касался моего тела, мучая при этом меня все сильнее, у него будто крышу сорвало, как у пацана, впервые дорвавшегося до женского тела. Мое платье полетело на пол ,а вслед за ним смешное и все белье, его губы все настойчивее ласкали мои соски, чередуя ласки языком с грубым покусыванием каждого из сосков, и если раньше мне это нравилось в состоянии эйфории при алкоголе, то сейчас я просто лежала словно кукла раздвинув ноги и молча принимала ласки, его ласки, того мужчины о котором мечтали многие бабы, а для меня он был самым худшим на свете.. В нем все яростнее просыпался зверь, готовый разорвать меня на части, который прекрасно понимал, что ему принадлежит мое тело, но не душа. Губы искали мои губы, ладони накрыли мою грудь, его, член давно пульсировал в штанах, рвясь наружу. Тамаз, одним движением, стянул с себя штаны вместе с боксерами, и резко, если не сказать грубо, заполнил меня всю. Стон сорвался с моего полуоткрытого рта, он же еще сильнее надавил зубами на него и я вцепилась в его плечи, сжимая их и прижимаясь к нему все теснее. Я хотела сделать все, как ему нравится лишь бы все, закончилось, лишь бы все быстрее закончилось.

–Ты самая сладкая девочка, которую я только встречал, маленькая моя,-произнес он абсолютно искренне, с таким душевным надрывом, что я от неожиданности отпустила его широкие плечи. Всегда грубый и резкий, он так редко говорил эти слова, если бы только пьян, а сейчас абсолютно трезвый говорил мне это с такой уверенностью, что выть мне захотелось еще сильнее. Я , как завороженная смотрела на него, лучше бы он этого не говорил, этот секс итак был для меня пыткой и мучением, а сейчас вообще напрочь снесло крышу.

–Тамаз! Я прошу, не надо!

Наверное, в моем голосе прозвучала такая мольба, что заставило его красивое лицо тут же поменяться. Со всей злости и силы, схватив меня за волосы, он развернул меня к себе, и вошел в меня сзади. Так резко и больно, что я дернулась.

–Мне больно!

–Потерпишь сука, если бы ты знала, как мне больно!

Я едва сдерживая слезы, закрыла глаза, лишь сильнее прогинаясь под ним, и чувствуя себя в этот момент самой последней и ничтожной шлюхой, которая горазда только на то чтобы раздвигать ноги, перед тем кто ее имеет.

Запер меня, и уехал, а я осталась здесь. Одна, наедине со всеми своими несбывшимися иллюзиями, которые разбивались на глазах. С трудом найдя в себе силы встать, на негнущихся ногах, дошла до ванны, и встав под горячие струи душа, разрыдалась. Плакала, и не понимала, где вода, а где по-настоящему текут слезы, мои слезы, которые я не выбирала, и из-за которых так жестоко страдала….Тамаз, же не собирался останавливаться вообще, я потеряла счет времени сколько он меня трахал, именно трахал, таскал за волосы все грубее, и вымещая на мне и в меня всю свою злость…. Лишь через пару часов, все также в своей грубой манере, оттолкнув меня, он ушел в душ, а я осталась лежать, свернувшись клубочком на кровати. Жить не хотелось. Я не понимала, что мне нужно, богатый красивый, деньги, слава, но меня воротило, хотелось распахнуть окошко, и сигануть с балкона. Так, я себя ненавидела за все, за Диану, за Лешу, за наркотики, а самое главное, что покорно трахать себя давала, как кукла резиновая. Дверь с грохотом хлопнула о косяк, в замке послышался звук поворачивающего ключа. Это означало, что он уехал, ему даже поговорить со мной было не о чем, объяснить мне что то.

Не знаю сколько держалась моя истерика, но в себя я пришла на кухне, наливая себе виски, хотелось напиться и забыться, а еще больше хотелось позвонить маме и разрыдаться ей в трубку, умолять бросить Верестова, бросить все и уехать, с ней далеко в другой город. Только я знала, мама очень слаба, уход отца окончательно сломил ее, и сейчас она все терпит от этого человека, думая что он спас нас от нищеты и голода, а на самом деле все было не так, якобы протянув нам руку помощи, он за эту же и руку, пытался утопить нас, затаскивая на дно все ниже и ниже…

Бухать в одиночку, конечно, было не выходом, но и сидеть страдать, трезво смотря на свою жизнь я не могла. Достав бумажку с номером, который дала мне медсестра, я почувствовала, как бешено бьется сердце. Да что это со мной? Я ведь его видела то два раза в жизни. А с другой стороны два раза за день, на совпадение, это не было похоже. Наоборот, это было похоже на другое, что этот человек не просто так ворвался в мою жизнь, да еще и спас меня, ведь если бы не он, я бы умерла. А с другой стороны кто бы расстроился? Если только мама, ведь я бы оставила ее одну среди этих акул, так ненавидящих нас.

«-Это Яна! Не думала, что оставишь номер! Неожиданно, но приятно!»

Отправив сообщение, я выругалась. Что за бред, я вообще нанесла, что написала, как в детском саду ей Богу. Взрослая баба. Выругавшись вполголоса, плеснула себе еще виски. Злость какая-то непонятная по телу прошлась, одновременно со страхом. Ответит не ответит. А если ответит, вдруг напишет, что я дура… Он же старше меня, и порядком старше. Еще раз вздохнула, прикуривая сигарету, что со мной происходило, я даже не знала, просто, как глаза его вспоминала, тут же крышу рвало. Это состояние было мне не таким знакомым, даже с Лешей, я подлой никогда не была, и знала, что Леша любит Диану, со мной он явно не будет. Шумно выдохнула, как раз в этот момент телефон не просто пиликнул оповещая, об смс, а зазвонил. Это был он. С грохотом поставив стакан на стол, я просто стояла и смотрела на дисплей. Яна, да что с тобой, возьми ты трубку, так нельзя, он не малолетний пацан, а взрослый мужчина, и не будет с тобой переписываться. Ответь ты уже. Только я продолжала стоять и смотреть на телефон, как истукан, вообще не понимая, что со мной происходит. Дикое волнение все сильнее набирало обороты, звонок прекратился, а я чуть ли не залпом осушив стакан, уставилась на голубой экран. Словно чувствовала какую -то силу, и совсем не божескую, наоборот дьявольскую, резкую, она, как будто подстегивала меня изнутри, доказывая, что я должна, просто обязана перезвонить.

Пока наливала виски, чуть бутылку на пол не уронила, и пролила третью часть тоже, волнение переполняло, как на экзамене. Все тело трепетало, и даже то, что меньше часа назад, меня трахал другой, совсем не останавливало. Наоборот, я словно чувствовала, словно ждала этого момента, и сейчас упустив бы его, явно бы себе не простила. Трубку долго никто не брал, пока дозванивалась, мысли были телефон бросить и отключить его нахрен, уже почти дошла до этого, как услышала:

–Алло!

В этот момент будто током шарахнуло и ни минуты не пожалела, что дождалась, правда, что говорить не знала.

–Алло!

Произнесла и замолчала. Ну, ты просто молодец Яна, самый настоящий гений.

–Молчишь?

Черт возьми, голос у него такой завораживающий необычный, я себя настоящей малолеткой чувствую, а еще под полотенцем, касающимся влажной кожи, капельки липкого страха стекают, не пота, ни воды, а именно страха.

–Нет не молчу, еще раз вас, то есть тебя, можно же на ты? Поблагодарить хотела!

Он усмехнулся, я отчетливо слушал это в трубке, даже представляла его усмешку. Нет, она была совсем не наглая, наоборот такая, которую хотела я, я понимала, что во мне играют виски, а еще после капельниц вообще убойная смесь для моего организма, но именно о таком мужчине можно было мечтать. В нем сочеталось многое, мужественность и сила, Тамаз был очень силен, только физически, а я хотела другое, и физически и душевно… Только почему-то все не выходило, порой сама задавала себе вопрос, о какой духовной силе, я говорю, если схватилась за наркотики, но это было так. Меня словно тряхануло там на дороге, а еще этот дурацкий сон, явно был в руку…

–Конечно можно! Ты пьешь что ли?

Я вздрогнула.

–Пью, а ты?

–Совсем ты дурная девчонка! Из больницы ушла? Зачем ты пьешь, ты же после лекарств?

–Меня забрали, мне лучше, не стоит беспокоится!

Дурная девчонка, а он отчасти прав, так и было, я была дурной девчонкой, странной и дурной.

–Я и не беспокоюсь! У тебя своя голова на плечах есть! Кто ты мне чтобы беспокоится?

Я отпила еще виски, его грубость немного покоробила, но, как ни странно не пугала. Я привыкла к Тамазу, знала, какой Верестов, и романтичного нежного цветка из меня точно не получилось бы, я не стремилась за этим, да и зачем…

–Я и не надеялась на твое беспокойство! Почему не спишь?

–Пью, как и ты! Освобождение свое отмечаю, а ты, как я понял свое второе рождение!

Стакан, едва не выпал с моих рук, освобождение?

–Ты что сидел в тюрьме?

–Да сидел! А что? Сейчас трубку бросишь?

–Нет, зачем…Наоборот интересно!

–Ничего интересного, про тюрьму я точно тебе рассказывать не собираюсь, эта тема закрыта, тебе не надо ничего знать! Поняла меня?

Я, забыв, что он не видит меня, лишь кивнула, чувствуя, как волнение внутри меня поднимается все сильнее.

[АРТЕМ]

Я всегда был грубым, а еще хуже был грубым, когда пьяным, сам не понимал, как эта девчонка вытерпела. Хамил, и, если честно достаточно сильно, а она общалась спокойно, ровно, словно ничего не было, словно не замечала ничего каким я был. Грубил еще сильнее, думая, может мозг свой включит, трубку бросит, но она была непоколебима. Общалась, как и общалась, даже смеялась, а мне невыносимо от этого становилось, от смеха ее. Хотелось все сильнее общаться, и даже то, что рассвет давно забрезжил, и это меня не пугало. Лишь под утро, почти повиснув на перилах, и понимая, что сейчас свалюсь, понимал нужно идти, в голове уже такие картинки рисовались, о семье ее все сильнее хотелось расспросить, хотелось боль причинить, хотя понимал, она то явно ни в чем не виновата, но все равно хотелось, ненависть все крепчала, к семейству этому поганому.

–Мне идти пора! Задержался я с тобой!

–Тебе что плохо было? Иди конечно! Тебе явно поспать нужно!

–Я разберусь, без твоих советов точно!

Опять нахамил ей…

–Хорошо, как скажешь! Надеюсь, позвонишь сегодня!

–Если время будет посмотрю! Давай, спи подруга!

Бросил трубку, и закурил, до одури хотелось перезвонить, что ты творишь Артем, девчонка то тут при чем. Я вскользь спросил про отчима, и явно понял, что она его не любит, мягко сказано не любит, эту мразь никто любить не может. Такая дикая злоба по венам прошлась. Я готов был на все лишь бы стереть его в порошок, но прекрасно понимал, что без денег это не сделаю, судьба мне словно шанс ее послала. Эту девочку с ясными глазами… Телефон ожил, туманным пьяным взглядом, уставился на дисплей.

«-Я очень рада была пообщаться, спокойной ночи Артем!»

Провел ладонями по лицу. Нет, Артем нет, она еще совсем девчонка, ты точно этого не сделаешь, никогда… Еле зашел в дом, держась за стену, пытался успокоится. Сила внутри словно куда-то к чертовой матери летела, женщину хотелось до ужаса, а ее голос, словно под кожу въелся. Словно девочка из святого сна, в основном слушал ее, голос этот тонкий, и хотелось, все сильнее хотелось, чтобы сейчас рядом была. Трахнуть? Да, всего лишь трахнуть. Не для того, чтобы Верестов узнал, кто падчерицу его драл, а для другого, чтобы просто рядом была. Чтобы кто-то был, со мной рядом, тонкой женской рукой плечо мое тронул. Мне крышу рвало, как хотелось этого, и я все больше и больше понимал, что в этот момент ее рядом хочу, чтобы тварь эта видела, то что я счастлив, что счастлив без нее и жить без нее тоже умею.

Да, я не отпустил, я не отпущу, я никогда не смогу ее забыть даже не из-за Даньки, а потому что она такая одна, и такой, как она нет несмотря ни на что. Пусть я использую девочку, пусть сделаю плохо, но я не могу остановиться, я понимаю, что в итоге сделаю тебе, я привык к этому. Стакан падает из рук, и тут же разбивается, как в этот момент моя жизнь. В этот момент слышу тихое покашливание, оборачиваюсь и замираю, чувствуя, как все внутри сжимается. Позади меня сидит мой сын, с диким отчаянием и не по годами взрослыми глазами смотря на меня. Прости сынок, прости меня, я отомщу, и моя месть только начинается…