Глава 3

[ЯНА]

Я не знала, что произошло. Вспышка. Дикая. Словно солнечные очки внезапно так резко треснули и все лучи на секунду ослепили меня. Я отступила на шаг. В голове так настойчиво билось имя. Артем… Артем, как из моего сна. Не то что я была настолько повернутая на картах таро и снах, но сейчас так резко замерла душа, я просто чувствовала, что что- то будет. Этот день, необычный, он принесет мне многое, он изменит мою жизнь навсегда, до конца.

Он же кажется не замечал моего состояния, и даже не слушал, как, словно разъяренные собаки лаются водители. Просто стоял и курил, смотрел куда-то вдаль, и думал о своем. По холодному, мужественному лицу, было отчетливо видно, что он жесткий, если не сказать грубый. Его мало что могло испугать, и он хорошо видел жизнь. Я не всегда жила в большом городе, поэтому с ранних лет, когда ушел отец, хорошо знала жизнь и цену ей. Такие мужчины привлекали, и отталкивали одновременно. Тамаз был таким же, но… Он не столько видел, это я почему -то понимала сразу. Такие мысли пугали меня и мне серьезно казалось, что мне окончательно нужно завязывать с дурью.

–Девушка! Девушка!

Мой равнодушный взгляд скользнул по таксисту. Он стоял напротив меня и чуть ли не размахивал руками перед моим лицом

–Девушка, да что с вами! Зову вас зову! Вы едете?

Только сейчас, я сообразила, что, стою на перекрестке, как идиотка, а ни Артема, ни машины нет. Они давно уехали, а я погруженная в свои мысли, ничего и не заметила. Артем… Это имя, словно, въедалось под кожу какой-то болью, диким неведомым ядом. Я разочарованно потянула на себя дверь машины, и плюхнувшись на заднее сидение, полезла за сигаретами. Черт возьми, да что с тобой Яна, ты никогда так не смотрела ни на одного мужика, а тут что… Внизу живота все стянуло в тугой узел, эти глаза… Тяжелый взгляд видавшего виды мужчины, и меня словно понесло. Тамаз… О нем мечтали многие женщины, начиная от сопливых малолеток и заканчивающих стареющих див, которые на многое бы пошли, лишь бы молоденький красавчик, имел ту или иную…. А вот я… Я цепенела под его ласками, да, они были приятны мне, но после смерти Леши, все будто изменилось. Я каждую ночь первое время, видела его глаза, предсмертный взгляд, просыпаясь ночами, хватала успокоительное, и запивая большим количеством воды, все сильнее ревела.

Лешка… Такой хороший, добрый, искренний. Так смотрел, поддерживал, твердил мне, что я ему, как сестренка… А потом… Потом его не стало и эта жгучая боль от своей вины, до сих пор съедала меня. Дианка… Ее потухшие глаза, вся ее боль проходила через меня, и каждый раз, когда мое тело находилось в руках Тамаза, а его толчки становились все сильнее, я непроизвольно вспоминала ее крики, чтобы я была проклята. Вспоминала все, и винила себя, в глубине души осознавая лишь одно, я виновата во всем, виновата в том, что накануне пьяная, рассказала Тамазу, что Леша был моим первым мужчиной….

–С вас 700 рублей!

Я вздрогнула, и подняла глаза на таксиста. Последнее время, я все больше жила в своих мыслях, в каком-то мирке, и сама не понимала то ли это кокаин дает о себе знать, сводя меня с ума, то ли я просто схожу с ума, окончательно понимая, что моя жизнь заканчивается, не успев начаться. Шикарный коттедж, прислуга, дорогие вещи, да любая на моем месте была бы счастлива, а мне все сильнее хотелось сбежать, найти отца, посмотреть ему в глаза и задать самый главный вопрос, » почему, он так поступил с нами, почему все разрушил, оставив нас выживать». Где он был столько лет, где он сейчас… Ведь он так мне нужен, не отчим, а настоящий, родной отец…

Мама, Верестов, Ангелина и Максим, его дети от первого брака, уже собрались в столовой, когда туда вошла я. Красивое, надменное лицо Ангелины, тут же скривилось.

–Смотрите, кто пожаловал! Алла, ты бы следила за дочерью, негоже ей ночами где-то шоркаться, хотя яблоко от яблони…

–Ангелина! -Верестов тут же ударил кулаком по столу.

Его лицо побагровело от злости, а я молча подошла к столу, и нагло плюхнулась на стул. Как я их ненавидела, весь их пафос, всю их семейку… Лицемеры, безнравственные, жестокие… Все пошли в Верестова, особенно Максим, который своего точно не упустит, он во всем помогал Верестову, в надежде полностью добиться расположение отца, но тот не скрывал, что видит во всем приемника Тамаза, а родной сын, явно не удался.

–Все остыло, я попрошу Алину подогреть! -тут же засуетилась мама, но я отрицательно помотала головой.

–Спасибо мамуль, я не голодна!

–Покормили? -Ангелина противно улыбнулась, беря в руки кофейник.

–Как ты догадалась! Покормили, спать уложили после бурного секса, прямо твоя мечта сестренка! -с сарказмом произнесла я, отпивая кофе.

Лицо Верестовой изменилось, уж я, то, хорошо знала, что ее возраст подходил к тридцати годам, а дальше однодневных романов, у нее ничего не выходило. Склочная, надменная, она скорее отпугивала потенциальных кавалеров, нежели чем притягивала.

–Главное, чтобы не заразили! А то мало ли что дорогая!

Я прищурилась, уже собираясь дать достойный ответ, как Верестов сердито посмотрел на меня.

–Прекратите, хоть не завтракай в кругу семьи, постоянно одно и тоже! Яна, нам нужно поговорить! Жду тебя в кабинете!

Бросив салфетку на стол, он встал, и нервно зашагал в сторону двери. Максим хмурым взглядом проводив отца, тоже поднялся из-за стола, и ни слова не говоря, направился к двери. Мы остались втроем.

–Советую тебе попридержать язык, курица беспонтовая, пока я его тебе не вырвала!

Ангелина оперлась локтями о стол и хмыкнула.

–Так вырви, в чем проблема! У тебя же такая замечательная поддержка в лице Тамаза, он же за тебя горой! Очень надеюсь, что скоро он поймет, то, что ты и гроша ломаного не стоишь!

–Вряд ли! Он уже это понял насчет тебя, даже не смотря, на то, что ты дочь Верестова, его кроме пару раз с тобой ничего не устроило, и то по пьяни! У нас нет друг от друга секретов дорогая!

Лицо Ангелины изменилось, ведь ни для кого не было тайной, как она сохла по Тамазу, и когда он выбрал меня, что с ней происходило. Даже полгода проживания за границей у матери, не изменили ее чувств к нему, я до сих пор помню взгляд, когда она увидела нас вдвоем в обнимку на вечеринке в честь открытия клуба. Если бы им можно было бы испепелить, наверное, у нее бы это прекрасно получилось, столько злости, отчаяния и ненависти было в нем…

–А ну перестаньте! -мама резко встала и отодвинула от себя чашку с кофе. -Яна, тебя ждет отец!

Внутри меня все сжалось… Отец… Я никогда так и не сумела его назвать, несмотря, на то, что мама всегда меня просила, твердя, что если бы не он, то мы бы пошли по миру. Ведь отец, настоящий отец, не просто ушел от нас, а еще ради другой женщины, квартиру делить захотел. Мы вообще бы в коммуналку поехать могли, а тут Верестов, сука, прямо принц на белом коне. Помню, когда его первый раз увидела, глаза холодные, хищные, как у волка, а после семейку его. Старшего сына Аркадия, почти, не помню, совсем плохо, Верестов его очень любил, слишком сильно похожи были. Его убили девять лет назад, я не знаю, как все это произошло, но Верестов подолгу стоял у портрета сына в гостиной, а еще всегда носил его фотографию с собой. Я не знала какого это потерять сына, но лишь тогда, когда видела, как он смотрит на его фото, понимала, он любил его, возможно единственного человека, это его. Я никогда не замечала, чтобы Верестов проявлял мягкость и чуткость к Максиму или Ангелине, ко мне уж так и подавно. Всегда сухо, если не сказать холодно, ко всем. Даже к моей маме, хотя мы ни в чем не нуждались, но… Он ставил грань, будто все чужие, будто жизнь со смертью Аркадия остановилась.

Лишь один раз на моих глазах вышел из себя, сильно кричал у себя в кабинете на Ангелину, тогда стоял такой мат, что я опешила. Холодный, жестокий, циничный, он всегда держал себя в руках, я не знала, как он решал дела и каким был в бизнесе, я могла только предположить, что его конкурентам не позавидуешь. А вот год назад, я словно слышала его настоящим, таким будто что-то прорвало, все что накипело.

Подходя к кабинету, я бесшумно открыла дверь, обычно к нему все стучались, но мне было наплевать, я старалась показывать свое я, я четко ставила грани, он мне не отец, несмотря, на, то, что живет с моей матерью.

Верестов сидел за столом и перебирал бумаги, поднял на меня свой холодный цепкий взгляд.

–Проходи!

Я, прикрыв за собой дверь, прошлась по пушистому ковру и опустилась в мягкое кожаное кресло напротив. Он потянулся к своей любимой сигаре, а я протяжно вздохнула, голова болела, я еще не отошла от кокса, последнее время все было труднее и труднее. Умом понимала, что нужно завязывать, но вот что-то мешало, а еще этот сон и мужчина… Я вздрогнула, холодная дрожь прошла по всему телу. Артем…. Черт возьми, этот парень так зацепил меня что я вроде и пыталась не думать о нем, а мысли все вновь и вновь возвращались к его жгучему взгляду. Он был красив не сопливой красотой, какой сейчас обладало большинство мужчин, а от него наоборот веяло жесткостью, мужчиной, что не могло не нравится, что не могло не привлекать женщину.

Конечно, про Тамаза можно было сказать тоже самое, высокий, сильный, широкоплечий, но… Я закусила губу. Рассуждать о данной теме было можно много, просто я была не его, а он не мое, нас связывал секс, дикий, страстный и не более того. На нем строилось многое, но не все… Смерть Леши, словно отрезвила меня, в жизни было много разных ценностей, в жизни было столько еще того, чего я еще не видела. Я не боялась полюбить, даже если это было бы не взаимно, я не боялась ничего. Хотя, я лгала самой себе, я боялась, боялась прожить жизнь угождая кому-то и жертвуя собой, что сейчас я и делала в принципе. Ненавистная учеба не там, где, я хотела, мужчина не тот, кого я хочу, все не то. Дом, в который мне не хочется приходить, все пусто, и, холодно, словно я не я.

–Как давно ты употребляешь кокаин Яна? Отпираться бесполезно, я знаю все, даже больше, чем ты думаешь!

Я вздрогнула и посмотрела на него, в глаза Верестову, в эти пустые чужие глаза. Сомнений, что он знает все не было, я и не собиралась отпираться, я сама понимала, что это рано или поздно откроется, мне все сложнее и сложнее было уходить от ореха, наркотики побеждали меня и я не могла это не признать.

[АРТЕМ]

Я любил скорость, до безумия любил, было время, когда, выжимая больше 140, я несся по трассе, по городу призраку, по ночному городу, красоту которого мог оценить только тот, кто любил скорость и ночь…

Я и она. Она никогда не боялась, порой все сильнее сдавливая руль, я косился на нее. Улыбалась и доверчиво смотрела на меня. Черт возьми, а после страстные поцелуи, заглушив мотор, дикая страсть, ее нежные губы на моем члене, а после дикие, жаркие стоны, сводящие с ума нас обоих. Наша страсть, наша любовь, все наше… А сейчас это просто воспоминания, и смотря в окно на те улочки, по которым когда-то катались, все больше и больше понимал, все закончилось. Рухнуло. Нет больше ничего, настоящего нет, как и будущего с ней. Прощай… Как в ее письме, как в телефонных ночных разговорах, вперемешку со слезами….

Расплатившись с таксистом, вышел из машины и закурил. Воспоминания то и дело возвращались к инциденту час назад, когда столкнулись два такси. Из другого вышла девчонка, высокая, красивая, яркая. Странная и какая- то особенная, смотрела на меня с таким удивлением, как на зверя, переступившего черту. Краем глаза отметил, что вся сияет словно елка, дорогие вещи… Взгляд такой красивый, как и глаза, вроде юные, но видно, что в жизни что-то понимала, деньги, вот что скорее всего было ее двигателем. На секунду в голове зародилась мысль стрельнуть номерок, но тут же оборвал себя. Справка об освобождении, белый билет, куда мне до ее брендовых шмоток, до этой прически, макияжа и стройных ножек. Деньги, вот что ей нужно, а у меня нет ничего. Зек-вот кто я был.