Цитаты из книг автора «Александра Сергеева»

Большинство людей на всю жизнь увязают в процессе снискания своего заветного «не хуже, чем у всех». А снаружи («у всех») так много всего, что заглянуть внутрь не остается ни сил, ни времени, – путь белки в колесе бесконечен, там нет иного финиша, кроме физической смерти.

Индивидуальное и уникальное никогда не является нормой. Поэтому самостановление, вне всякого сомнения, предполагает определенное противопоставление личности социальным традициям и порядкам, не имеющим абсолютной ценности. Человек посредством возрастающего самосознания все меньше доверяет безусловным общественным доктринам. Он руководствуется собственным разумением и чутьем в вопросах о том, стоит ли «игра свеч», а «овчинка выделки», является ли наилучшим выбором и пределом возможностей для него та самая «синица в руках» и действительно ли он «сгодится только там, где родился».

Индивидуация является задачей второй половины жизни, недаром возраст всех мифологических героев – тридцать три года

Русские не любят власть – никогда, никакую и ни при каких условиях, даже когда избирают ее сами!

научный прогресс, – в глубине бессознательного наша душа всегда остается язычницей.

Язычество является колыбелью любого этноса. Период раннего детства – то время, когда законы мироздания усваиваются на внелогическом уровне, а любой хоть сколько-нибудь удачный опыт переходит в разряд устойчивых сценариев, автоматически срабатывающих каждый раз в любой похожей ситуации. Поэтому, какому бы богу мы ни поклонялись, достигнув зрелости, во что бы ни веровали, будь то христианство, ислам или

Самые же многострадальные из нас – это те, кто замешкался на перепутье между «как у всех» и самореализацией. Это перепутье – зона невротического столкновения, где человек уже осознаёт, что «как у всех» ему не подходит, но перспектива оторваться от привычной среды еще внушает ему невообразимый ужас. На этом уровне развития личности возникает конфликт между «я знаю» и «говорят, что…». Здесь появляется выбор между общепринятым привычным и собственным сокровенным, но пропадает возможность избежать этого выбора.

Задача Героя, в отличие от паломника или воина, – победа над демонами, над «негативной инаковостью»185 как снаружи, так и внутри себя.

Это и слишком ранняя, с точки зрения этнического возраста, насильственная христианизация, и тирания Ивана Грозного, Петра I и Иосифа Сталина, и монголо-татарское иго, и недавняя, в сравнении с более чем тысячелетним возрастом нации, революция. К слову, все самые значимые в истории правители являлись русскому народу вовсе не родными царями-батюшками, а отчимами: Рюриковичи – варяги; последний из них, Иван Грозный, – по материнской линии потомок Мамая, по бабке по отцовской линии еврей-сефард, по прабабушке Софье – византиец; Петр Великий по матери – хазарин; Сталин – грузин. Поэтому в сознании народа существуют два столь разных понятия – родина и отечество. Первое – это все та же несчастная Русь Матушка, угнетаемая иноземным мужем, правителем-тираном, второе – и сам отчим-деспот, и символизируемая им государственность.

Ибо без проверки реальностью герой – вовсе и не Герой, а Кощей, чахнущий над теоретическими знаниями.