Дальше я давился тем же, что и все остальные, открыто разглядывая девчонку, которая взора не поднимала от тарелки. Не переоделась ведь даже. Душ принять, судя по всему
Я вижу в глазах цвета хвои столько отчаяния, пока Смоленский осматривает меня с ног до головы, что враз становится стыдно. Видок у меня, по всей видимости, тот ещё. Последнее подтверждается уже вскоре. Сразу, как только отчим, продолжающий скулить и держаться за сломанный нос, сгибается от удара в солнечное сплетение.