Что-то мудрить… типа внезапно заболеть, онеметь, забыть своё имя, я побоялась. Любой косяк сразу же укажет на меня. Поэтому, как обычно, сдала кровь, тоскливо проводила глазами баночку с надписью «Мира Хард» и поплелась за кармином. Так сказать, кутну напоследок.

На раздаче стоял новый охранник. Увидев его, я сразу напряглась. С прошлой мутной братией сонных бегемотов, околачивающихся на ферме и изображающих активность только в столовой и в направлении бани, уволакивая очередную «добровольную пленницу», ничего схожего у него не было. Острый сканирующий взгляд, подтянутая хищная фигура, ловкие руки фокусника – он даже не смотрел, как наливает кармин, – всё внимание было направлено на невольниц.

Ну прямо породистый дог среди уличных шавок! Или, что вернее, охотник за головами, секретный агент Хозяев. Пусть я и недолго проработала в нашем юр. отделе, но взгляд Ивана Ивановича, нашего безопасника, помнила прекрасно. Куда там Launch PRO – Ван Ваныч сканировал круче профессиональной оргтехники.

Я спряталась за спиной Мерит и стала прислушиваться к разговорам, которые он заводил с каждой из невольниц, вручая той стакан с соком. Перед вопросом он странно себя вёл: то кашлянет, закрывая рот ладонью, то отвернётся в сторону, то опустит подбородок в воротник рубашки, то почешется, то прикусит губу, то…

– Нравится кармин? – я так засмотрелась на его чудное поведение, что проспала вопрос.

Зато голос, тихий, вкрадчивый, пробрал до костей. Цирк какой-то. Горло перехватило, к голове прилил жар, рот сам собой открылся и произнёс: «Нееет». На русском. Пару секунд ушло на то, чтобы сообразить – что-то со мной произошло. Вряд ли я могла оплошать так сильно, чтобы раскрыть правду. Хорошо ещё, что слово «Нет» было похоже на здешнее «Бет», что-то типа местного «Вау!» или «Ух ты!».

Я быстро сглотнула и затараторила восторженно:

– Ничего вкуснее в жизни не пробовала! Как он может не нравиться?!

Джеймс Бонд местного разлива ещё раз окинул меня подозрительным взглядом, сунул в руки стакан и повернулся к следующей невольнице. На подгибающихся от страха ногах я побрела к столам. Рука тряслась, как у запойной алкоголички, так, что часть сока выплеснулась на землю. Хорошо, что надзиратель уже потерял ко мне интерес и обрабатывал очередную жертву.

И что это было? Почему я, как загипнотизированная овца, ответила на его вопрос? Или это был сам Хозяин? Невзирая на жгучее солнце, по спине потёк ледяной пот. Маг-вампир? Вряд ли. На вид мужик ничем от нас не отличался. Ни тебе благородной бледности, ни выступающих клыков, ни заострённых ушей, ни крыльев за спиной. Но что-то он точно умел, если я, сама того не желая, правдиво ответила на провокацию. Повезло, что одурманенный мозг перешёл на родной язык. А то меня бы тут и повязали…

Сидя рядом с весело болтающей Мерит, я с усилием запихивала в себя ослу, запивая кармином. Почувствовав чей-то взгляд, я сначала сделала блаженное выражение на лице, а уж потом подняла голову. Шпион Хозяев смотрел на меня.

Ха! Меня так просто не расколоть! Я прошла спецподготовку: бабушкина школа выживания плюс родительские нравоучения. Вполне натурально сладко причмокнула губами, облизала их, слизывая последние капли сока. И местный агент 007 дрогнул! Отвернулся и нервно передёрнул плечами.

Получи, фашист, гранату!

В следующий раз, когда я посмотрела в сторону шпиона, того уже не было, как и очереди за кармином. Отправился охотиться на другое пастбище? Или вообще свалил с фермы? Как говорится, скатертью дорожка.

– Девушки, хотите развлечься?

Да что ж такое! С первого раза не доходит? Мы с Мерит в час отдыха решили пройтись по территории и опять наткнулись на парочку рабов, жаждущих женской ласки. Прошлые это мужички или свеженькие – не разберёшь. Все они на одно лицо – заросшие, бородатые, в одинаковых рубахах и штанах.

Мерит после их слов по-идиотски захихикала и покраснела. Ну чисто девица на выданье.

– А что вы можете предложить взамен? – я, как юрист от скуки, решила переговоры начать. Вдруг у них есть что интересное, что поможет мне сбежать?

Парни, а присмотревшись, я определила их возраст где-то с двадцати до двадцати пяти, подвисли. Но замешательство длилось недолго. Правый, светловолосый, шагнул вперёд и, понизив голос, прошептал:

– Что вас интересует?

Я так же тихонько ответила:

– Свобода.

По ходу я выбила джекпот. Мало того что коллега по цеху говорил вежливо (чуть не нарушил устав местных аборигенов), так ещё в глазках интеллект поблёскивает и искренняя заинтересованность! Не прост. Ещё один шпион Хозяев, только среди рабов? Или иная группировка? Короче, пусть будет враг моего врага – ну, почти друг, – выбирать всё равно не из кого. Если с этим не срастётся, дальше только самой – на поклон к вампирам.

– Вашу подругу тоже интересует свобода? – светловолосый приблизился вплотную.

– Вы у неё спросите.

Первый кивнул своему товарищу, тот подхватил Мерит под руку и что-то задушевно зашептал ей на ухо. Через минуту гляжу – ведёт к бане! Хотела было окликнуть подружку (мол, Мерит, абонемент на грабли закончился!), но махнула рукой. Все мои двухмесячные лекции о нравственности – в никуда. Ну хочет человек вляпаться в рабскую романтику – пусть набивает личный опыт, строго индивидуально. Я не дуэнья, круглосуточно оберегать юную послушницу.

Меня подхватили под локоток тоже.

– Э, не, – строго осадила я ловеласа, – утром деньги, вечером стулья.

– Чего? – не понял он.

– Говорю, сначала помоги сбежать, а потом уж и веди мыться, – пересказала условия сделки для особо невнимательных.

– Вижу, ты не местная, – парень всё же оттеснил меня к стене барака и прижал немаленьким весом к доскам.

– Ага, – кивнула легкомысленно и вдруг заметила, как глаза светловолосого победно блеснули. – Из Дома Басаро забрали.

Парниша чуть поскучнел, но интерес не потерял.

– И как такая умная, образованная девушка оказалась на кровавой ферме Дома Маронар?

Льстит негодник и не краснеет. А взглядом чуть ли не облизывает.

– Случайно, – я выставила руку вперёд, отодвигая уж слишком сильно прислонившегося к моим верхним девяносто кавалера. – Так что насчёт побега?

– Будет тебе побег, – мужчина стал серьёзнее и сразу постарел на пяток лет. Теперь я бы никогда не дала ему двадцать. Из-за общей небритости возраст могли показать только глаза. И они у него враз стали умнее и хитрее.

– Чем заплатишь?

А вот и деловой тон пожаловал. Флирт сменился переговорами «Обсудим цену вопроса». Наконец-то я в своей тарелке, а не в чужом меню. Юридические формальности – по моей части.

Интересно, когда звучит: «Чем заплатишь?», это значит, что интимные услуги уже официально сняты с повестки дня? Хорошо, если так. Пусть у меня нет собственного романтического опыта, но я в курсе последних трендов: мужчины, поверьте, намного меркантильнее девушек! Только в старинных сказках нам рассказывают про любовь, которая творит чудеса, про принцев, женящихся на Золушках. В наше суровое время обычно всё наоборот: принцессы теряют голову от безработных Аполлонов из качалки.

– Не переживай, деньги найдутся. Родители у меня богатые, дадут, сколько попросите.

Вот бы только ноги отсюда унести, а там уж разберёмся, кто от кого бежать будет. Я от бабушки ушёл, от дедушки ушёл, и от тебя – ускользну, родной!

Врать я умела, любила и со вкусом практиковала – семейное наследие как-никак, не пропадать же таланту! Правда, оказавшись в статусе иномирца, пришлось скромно заткнуть этот замечательный скилл подальше: языка не знаю, нравы местные пока не изучила, да и ради чего напрягаться? Лишняя кружка кармина или весёленькое ткачество вместо забега по полям – это для других продвинутых аферисток.

Вот раньше, в школе, а потом в институте, частенько приходилось оттачивать навыки.

Помню, был эпичный случай: одногруппник позвал группу к себе на днюху, аккурат перед противнейшим зачётом. Все хором поклялись, что пойдём вместе, и на Ивана Ивановича дружно забьём – пусть ставит неуд.

В итоге я слилась. Расплакалась по телефону, жалуясь имениннику, что меня затопили соседи, и я всю ночь убирала погром. А, тем временем, дрыхла без задних ног и пришла на зачёт свеженькой и бодренькой (хоть и пришлось использовать немного бронзера, рисуя тени под глазами, чтобы не выделяться). В сухом остатке: «отлично» получила одна я. Удача? Ха. Скорее, бабушкина методичка.

Ещё один случай. На экзамене по математике на первом курсе «случайно» уронила телефон. От грохота учитель поднял глаза и внимательно осмотрел аудиторию. Половина студентов в этот момент сжимала в руках расписные конспекты и шпаргалки. А я к тому времени уже успела всё решить и смотрела на этот спектакль с лицом, полным невинности. Старательно извинилась перед товарищами за неустойчивость техники. Итог: половина группы – на пересдачу, а я – в шоколаде и с бантом.

Не то чтобы мне была жизненная необходимость выделываться – я и так шла отличницей. Просто отрабатывала бабушкины заповеди. Она долбила как дятел всё детство: ты должна быть самой-самой. Лучшей и первой во всём.

В школе подлости в основном придумывала она. Учила, как правильно заметать следы, переводить стрелки и держать лицо «я тут ни при чём» до конца урока.

Хочешь в отбор на районную олимпиаду? Пожалуйста, иду в первой шеренге. Мэрия оплатила бесплатные курсы английского для лучшего ученика школы? Тоже моя сцена, аплодисменты принимаю в конце. Светлана Ивановна почему-то меня невзлюбила и поставила четвёрку в четверти? Получай ролик в Twitter, где она загорает в чём мать родила на даче с завучем (у бабушки, между прочим, агентурная сеть как паутина: где надо – там и ниточка).

Жаль, что бабуля так рано умерла, не успела довести моё воспитание до глянцевого блеска. Всё по сценарию плохого сериала: возвращаюсь из школы, а у подъезда уже и «скорая» с мигалками, и кружок народного оханья в полном составе. Поэтому мелкие пакости в родительском доме и институте – это, своего рода, памятный знак бабушкиной науке.

– Значит, так, – подытожила я деловым тоном, разглядывая подвернувшегося мне под руку спасителя. – От меня – вознаграждение. От вас – побег из фермы, снятие ошейника и забота о моём пропитании и здоровье на всём пути следования до папенькиного поместья.

Договорились на сегодняшнюю ночь. Мерит бежать отказалась категорически. Она пребывала в неприлично расслабленном и счастливом состоянии. Чувствую, поход в баню удался на славу. Красные щёчки, сверкающие глазки – предупреждала же её не влюбляться.

– Последний шанс: валим вместе? – Хотя тащить силком неохота, и лишний груз мне не нужен, но какая-то мелкая совесть зудит на задворках, не даёт оставить девушку на произвол судьбы. Видно, семейные корни во мне не укоренились – эгоистка, конечно, но без фанатизма.

– Не пойду, – голос девушки стал серьёзнее. – Нельзя. Хозяева разозлятся, – тут я малость прифигела. Какая разница Хозяевам: одним рабом больше, одним меньше. И откуда такое почтение к кровососам? Типа попал на ферму – и всё, обязан сдавать кровь до смерти? Только я хотела возмутиться её фанатичной преданностью этим гадам, как Мерит добавила: – И Ибрум обещал навестить завтра…

С этого и следовало было начинать. Говорила мне бабушка – все беды от мальчиков.

И была права, так как этого самого Ибрума я обнаружила у забора, рядом со светловолосым, на границе действия осьи, у края южного поля тальки, где мы договорились встретиться в середине ночи.

Значит, они наёмничают вместе. И влюблённая дурочка Мерит наступит на вероломные грабли, пережив первое в своей жизни кидалово от авантюриста. Ничего, только характер крепче станет. Научится кое-чему. А там уже я, богатая и красивая, через годик приеду на ферму и вызволю подружку из рабства.

– Как снимите ошейники?

Светловолосый, похоже, главный в их команде, достал флакончик из кармана – явно не парфюм, судя по запаху. Открыл, поднёс в мою сторону, чуть наклонил и капнул – меня оглушило амбре сероводорода. Ошейник раскрылся и буквально сам спрыгнул на землю, уползая подальше от ядрёного запаха. Да что говорить, я сама тоже чуть не осела вслед за ошейником.

Всё, первый уровень побега пройден. Магия? Нет, химия и чуть-чуть омерзения.

Неудивительно, в этом мире так же легко попасть в рабство, как и избавиться от него: не успел моргнуть, как кто-то ловко набрасывает тебе на шею лозу – и, поздравляю, статус «раб» активирован! Полил какой-то жидкостью – и вот ты снова свободен.

Наёмник снял ошейник товарища, потом – свой, и вуаля: побеги осьи уползли от нас подальше. Можно идти на все четыре стороны.

Но праздновать свободу было рано: меня ловко взяли под ручку и чуть ли не волоком повели в ближайший лесочек. Ну что ж, до первой развилки шагаем вместе, а там я оперативно пересмотрю маршрут – желательно в направлении «далеко и без компании».