Цитаты из книг автора «Александра Маринина»

Конфуция, – улыбнулась посетительница. – Он формулирует пять верховных добродетелей: человеколюбие, то есть сострадание ко всем нам подобным без различия, правосудие, или воздаяние каждому должного без всякого лицеприятия, повиновение действующим законам и соблюдение установленных обрядов господствующей религии, правдолюбие, то есть неуклонное отвращение от всего ложного, и, наконец, верность и честность всегда и во всем.

Я не знаю, каковы ваши личные обстоятельства, – зажурчал ее хрустальный прохладный голосок, – которые довели вас до такого, но догадываюсь, что они очень тяжелы. Возьмите себя в руки, потому что, как бы ни были они тяжелы, нельзя ни слишком радоваться, ни слишком печалиться. Это неправильно и неумно. Кирган не понял ни слова из того, что сказала эта маленькая худенькая пожилая дама. Как это: нельзя слишком радоваться? И как же не печалиться? – Человек во всем должен придерживаться середины, – продолжала она, – он не должен иметь ни чрезмерной злобы, ни чрезмерной любви, не должен слишком предаваться печали, ни восторгаться от радости – одним словом, в нем должно быть полнейшее отсутствие крайностей и увлечений. В этом заключается основное правило личной нравственности. Конфуций сказал: «Переходить должную границу то же, что не доходить до нее». – А все остальное кто сказал? – недовольно спросил Кирган. Недовольство его было вызвано исключительно тем, что мысль показалась ему бредовой и неправильной. Разве это плохо, когда много любви? Пусть даже чрезмерно много. Любовь не может быть избыточной, чем ее больше – тем лучше. И только после ТОГО он начал понимать, как много значит для него любовь

Голубчик, мудрец Конфуций говорил: «Стыдно быть бедным и занимать низкое положение, когда в государстве царит закон; равно стыдно быть богатым и знатным, когда в государстве царит беззаконие». – Понял, – коротко кивнул Ленар.

Ты готова платить? Готова ли я платить? Из накопленной кучки трудно доставать только первую купюру, потому что это вопрос принципа: трогать деньги или нет. Как только первая купюра извлечена, отделена от общей кучки и передана в другие руки, все становится легким и простым. Я уже стояла у развилки и принимала решение: тратить свои деньги на решение проблем Семьи или не тратить. И поскольку однажды я уже решила, что проблемы Сальниковых – это, в конечном итоге, проблемы моего жилья, моей зарплаты и моего будущего, и поэтому я буду тратить собственные деньги на разруливание этих проблем, постольку во второй раз я уже не стою перед развилкой, а иду по накатанному пути.

– Какие тебе нужны объяснения? – Они мне не нужны, – снова неясная, смутная улыбка тронула ее губы и тут же погасла, – не нужны, потому что их нет и быть не может. Какие-то объяснения, конечно, есть, ведь без мотива нет поступка, во всяком случае у мыслящего существа, но эти объяснения нельзя отнести к разумным.

Никогда не делай, не говори и не думай ничего, о чем тебя не просят.

Бояться стыдно. Стыдиться – полезно.

Быть плохим любовником не стыдно, это уж кому что дано. А вот понимать, что ты скучен и неинтересен – это совсем другое.

не выдержав его пьяной гениальности. Или гениального пьянства?

Мудрость состоит в том, чтобы уметь отделять истинные потребности от навязанных кем-то. У каждого человека есть потребность любить, и каждый может эту потребность реализовать. Но навязанное нам мнение говорит о том, что любовь должна быть взаимной, иначе это стыдно и как-то глупо и унизительно, и в тех случаях, когда взаимности нет, начинаются страдания… У каждого человека есть потребность быть любимым, и нет на свете человека, которого никто не любил бы, но опять же извне нам навязали представление о том, что если тебя любит принц или королева, то ты – замечательный, а если тебя любит ничем не выдающийся человек с ничем не примечательной внешностью, то такой любовью можно пренебречь, ибо она к твоему имиджу и твоей самооценке плюсов не добавляет. Такая любовь – это все равно что никакая. Если меня не любят самые лучшие и самые яркие, это все равно что меня не любит никто. И снова страдания.