Цитаты из книг автора «Александра Лисина»

намереваясь с лихвой восполнить вчерашний пробел и до умопомрачения читать, читать, читать… чтобы больше никогда не оказываться в унизительном положении неудачницы.

– Ептырь-моптырь… – вырвалось у меня невольное при виде огромного, заплывшего жиром тролля в коротком кожаном фартуке на голое тело, стоявшего ко мне спиной и сверкающего зеленым пупырчатым задом. – Ты б хоть оделся, сексуальный ты наш!

швырнула опасную вещь обратно в тайник, книга снова потускнела и теперь едва заметно светилась по краешку кожаного переплета, который почему-то оказался насыщенно-красного цвета, словно его искупали в крови. – Надо же, и впрямь в тебе есть частица Света, – удивился целитель, когда я осторожно открыла глаза и взвесила книгу в руке. – Меня она не подпустила, хотя я не темный. А тебя вон как… даже не обожгла. Я недобро на него посмотрела. – Твое счастье, что не обожгла, иначе тебе пришлось бы заново обставлять эту комнату. Не говоря уж о том, что ты бы еще с неделю за мной ходил, утопая в слюнях. Он вздрогнул и отступил, припомнив, как я настойчиво «уговаривала» его на сотрудничество. И когда мы заодно выяснили, что подтянутый и спортивный Йержик предпочитает, оказывается, пышных блондинок с широкими бедрами и необъятной грудью. Причем чем шире бедра и больше грудь, тем привлекательнее они становились. Это обнаружилось в ходе несложного эксперимента, после которого упрямый целитель, помощь которого нужна мне была как воздух, согласился на все на свете, но даже после этого на протяжении целых двух месяцев служил объектом для насмешек. – Откуда у тебя книга? – суховато спросила я, осторожно развернув тряпицу до конца. На обложке нашлась надпись: «Все, что вы хотели знать о благословениях, но не знали, у кого спросить». Автор не указан. Имя писца также не случайно стерто. Но бумага тонкая, дорогая, благоухающая. А буквы выписаны четко и настолько ровно, что даже не верится, что писал человек. Под моим взглядом целитель поежился. – Случайно досталась. Откуда – не скажу, я свои источники не раскрываю. Появилась она у меня вчера, но не думаю, что, кроме тебя, она кому-то понадобится. Взять ее в руки может только светлый, у которого в предках есть высшая сущность, а таких в УННУНе всего двое – ты да твой ангел. – Откуда знаешь? – насторожилась я. – Вежги ее вчера показывал, – неохотно сознался Йерж. – Он светлый, но книгу взять все равно не смог. Я удивилась, Вежги – его сосед по комнате, который, кстати, куда-то запропастился сегодня. Полукровка, в котором причудливым образом (и не спрашивайте, каким именно) смешалась кровь эльфов и фей.

– Никогда не зли меня, женщина, если хочешь жить, – так же ровно сообщил Темный Князь. – Не зли, потому что, даже не желая того, я могу тебе навредить. И я убью тебя, если ты еще раз посмеешь мне перечить. Понятно?

Не за счет грубой силы – ее у вас нет, а за счет хитрости, смекалки, изворотливости и всего того, что составляет суть любого темного.

Пожалуй, школа стала первым фактором, который всерьез поколебал мою уверенность в правильности собственных устремлений. Это не делай, так не говори, туда не смотри, девочкам такое знать не положено… везде – рамки, рамки и рамки. В которых все давным-давно предопределено, застолблено, огорожено, расписано и хорошо известно.

Но властью и женщинами демоны не делятся ни с кем и никогда.

Поцелуй любви это в первую очередь признание, будящее во влюбленных те удивительные, заставляющие замирать сердце чувства, которые из года в год возвращаются и охватывают обоих, словно в первый раз. Это прекрасные чувства, воспеваемые в песнях и легендах.

Поцелуй любви нельзя описать – для каждой пары он особенный и неповторимый. Он может быть трепетным или страстным, неуверенным или, наоборот, напористым. В него войдет все, что хотела бы сказать влюбленная женщина своему единственному мужчине. Ее радость от того, что он близко. Ее желание доставить ему удовольствие. Благодарность. Нежность. Забота. Искреннее стремление открыться, отдать себя целиком, и беззвучное, предназначенное только для него подтверждение: «Да, я твоя!», которого он так ждал.

Ни один виар не посмеет обидеть самку, даже если она прилюдно откусит ему хвост. Это закон. Это волчья природа, и мы не можем от нее отойти. Даже когда ходим на двух