Уже потом, когда доктора удалили пулю, почистили рану и собрали воедино осколки грудины и ребер, стало ясно, что синтетической крови для регенерации Сережке не хватит.
С Сергеем бригада хирургов возилась больше трех часов. Поскольку Лешка был вымотан и не мог гарантировать качественного «наркоза» на столь длительный срок, а обычные наркозные средства являлись для вампиров смертельным ядом, мне пришлось занять его место.
вылетает обратно первым же рейсом. Заодно спросил, не нужно ли нам что-то для Сергея. А когда я призналась, что человеческая кровь его группы подходит к концу, тут же сказал, что все уладит.
Пока его готовили, позвонила Себастьяну Долгорукому, его отцу. Его телефон, как нашего главного спонсора, всегда был у меня под рукой. Однако вампир оказался не дома и даже не в России – уехал на европейский симпозиум по лекарствам.
Заметив неподвижный взгляд Сергея и его диковато расширенные зрачки, я тут же распорядилась вколоть ему обезболивающее, начать инфузию синтетической крови и, не дожидаясь, пока будут оформлены все бумажки, велела поднимать парня в операционную.
Вампир находился в том пограничном состоянии, когда какой-то частью сознания все видел, слышал, чувствовал, но при этом не имел возможности реагировать.
А толпу журналистов, которые, прослышав про аварию, бегом примчались под двери приемного покоя, разогнал ставший неожиданно любезным майор. Да-да, тот самый, Гаврилюк. Благодаря его вмешательству никто не доставал нас расспросами, не лез в отделение ради эксклюзивного интервью.