Взяв чистый корнцанг, я порылась им в мусоре, а когда выудила на свет божий расплющенную, похожую на уродливого осьминога пулю, то невольно вздрогнула: я такую совсем недавно уже видела. В морге. У Саныча.
Лишь благодаря этому Сережку нам удалось-таки вытащить с того света. Огромная рана в его груди практически закрылась, всю гадость из плевральной полости мы тоже выкачали, но дренаж до утра все же решили оставить.
Откуда она взялась, я не спрашивала: ходили слухи, что у клыкастых существовали свои базы доноров и свои же банки крови. Но курьер записал мой телефон и сообщил, что к утру прибудет еще одна порция, поэтому можно не экономить.
К счастью, Долгорукий-старший не подвел, и к тому моменту, когда его сыну понадобилась очередное вливание, в больницу прибыл курьер с большой сумкой-холодильником.
Поэтому ближе к концу я велела разбудить циклопа, передала сложного пациента ему, а сама в третий раз за вечер обнажила руку и вынужденно пожертвовала еще одну порцию крови.
Уже потом, когда доктора удалили пулю, почистили рану и собрали воедино осколки грудины и ребер, стало ясно, что синтетической крови для регенерации Сережке не хватит.
С Сергеем бригада хирургов возилась больше трех часов. Поскольку Лешка был вымотан и не мог гарантировать качественного «наркоза» на столь длительный срок, а обычные наркозные средства являлись для вампиров смертельным ядом, мне пришлось занять его место.
вылетает обратно первым же рейсом. Заодно спросил, не нужно ли нам что-то для Сергея. А когда я призналась, что человеческая кровь его группы подходит к концу, тут же сказал, что все уладит.