Цитаты из книг автора «Александра Черчень»

Он пристально посмотрел мне в глаза, а после решительно дернул на себя и, положив ладонь на затылок, впился в губы поцелуем.

Навь запрыгнула на крышку последнего пристанища и, прижавшись к боку хозяина, положила голову ему на плечо, заявив: – Предлагаю поплакать!

В общем, почему бы и нет, – предвкушающе вспыхнули багровые глаза упыря, и по мановению его руки вокруг нас взметнулось черное пламя, и я едва успела метнуться за шиншиллой и запихнуть ее в карман. – У меня переходы не такие мягкие, как у демонов, но надеюсь, вы доедете в целом виде… – А если нет, то я покушаю! – радостно добавила оригинальная Таль.

Демон лишь мягко рассмеялся и, внезапно вскинув руки, стянул с головы капюшон. Начарованный мрак развеялся, открывая красивое, смуглое лицо с высокими скулами и темными, как зимняя ночь, глазами, в глубине которых плясали красные отблески.

Зальфириль из рода Ядовитых Роз.

приходящегося мне родителем и главой роду Жгучей Лозы.

Иринэль из рода Белых Вязов. Племянница главы рода, умница, красавица и, судя по комментариям папы – дико наивное существо.

Спасибо, – я приняла листик и встала на вытяжку, прямо и спокойно глядя в глаза ректору. Ну… будем честны, я старалась стоять прямо и смотреть спокойно! – Почему иллюзия? – вдруг спросил он. – И к чему весь этот маскарад с поддельным именем? – Выскочек нигде не любят, – повела плечами я в ответ, выдавая заранее подготовленные фразы. – Потому мы посчитали, что лучше скрыть. – Дочь Тайрила? – уточнил упырь.

На мой взгляд, нет ничего естественнее того, чтобы платить за свои удовольствия. И глупцы те, кто считает таковым только интимную связь с женщиной. Прекрасная и умная дама – лучший спутник и собеседник. Под настроение, конечно, но все же. – Хм-м-м… цинично. И очень потребительски. – Это личное мнение, милая. Такое, какое есть. Да, я считаю себя настоящим мужчиной, который прекрасно понимает, что за приятные минуты в жизни надо платить. Иначе они как-то меньше ценятся. И если ты подумаешь, то согласишься со мной. На этом моменте я замерла, не в силах так вот сразу расстаться с давно и прочно облюбованным мнением, что все самое дорогое нам не меряется деньгами. Это я и озвучила. – Невилика, а с чего ты взяла, что… хм… валюта расчета, так сказать, – обязательно презренный металл? – Ну, я это так поняла. – А зря. Платить можно разным. За удобства и удовольствия телесные мы платим деньгами, а вот за душевные – совсем другим. За доверие рассчитываемся страхом обмануться, за моральный подъем – последующим падением, за нежность – уязвимостью… – А любовь? – вдруг тихо спросила я, даже сама не зная, почему. – Любовь так вообще – самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна, и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Немногие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.

Что же замолчали? – Выдохлась, – буркнула, ощущая себя бабочкой в силках паука. Вроде и не едят пока, но я уже запуталась.