Игорь и Миша отправились на доклад к начальнику отдела, а Кирилл Смирнов сел просматривать дела пропавших без вести за последний год. Его интересовали незакрытые дела о розыске женщин, похожих на ту, чей труп нашли сегодня ночью. Таких оказалось шестеро, и для их небольшого города это было очень много. Кирилл нахмурился. Ему редко попадали дела про потеряшек, но он знал, что в городе давно и успешно работают волонтеры поисково-спасательного отряда, которые уверенно находят людей по почти всем некриминальным случаям. Собственно, дела, по которым работал сам Смирнов, так и заканчивались: поисковики находили пропавшего, и следователь закрывал дело в связи с отсутствием состава преступления. Но чтобы шесть женщин пропали за последние полгода! За весь прошлый год не нашли только 40 человек, а за минувшие шесть месяцев – уже 29.
Читая материалы дел, Кирилл мрачнел все больше. Обстоятельства пропажи никак не наводили на мысли о бегстве, среди женщин не было страдающих расстройствами психики. И ни одна из них не походила на ту, которую сегодня вытащили из реки. Конечно, у него еще не имелось восстановленного облика жертвы, но он уже сейчас не видел даже намека на сходство с потерявшимися. Это значило, что женщина либо была не местной, либо ее никто не искал. Кирилл посмотрел запросы работодателей о проведении розыска сотрудника, которые подавались с целью расторжения трудовых договоров, и там за двенадцать месяцев не было ни одной женщины.
Он вздохнул и откинулся в кресле. Невостребованный труп со следами насильственной смерти явно не обещал легкой работы и простых решений.
Его внимание привлек шум из дежурки. Высокий женский голос что-то кричал дежурному, а тот вяло отбрехивался. Кирилл встал из-за стола небольшого кабинета, который делил еще с двумя операми, и вышел в коридор. Пройдя по нему до входа в отдел, где в стеклянной зарешеченной будке сидел дежурный, он увидел источник крика.
Молодая женщина, трезвая и опрятная, но совершенно точно находящаяся в растрепанных чувствах, стояла у турникета перед окном дежурки и требовала, чтобы ее пустили к оперативникам или следователям. Дежурный отказывался и, похоже, не хотел даже регистрировать ее обращение.
Кирилл подошел к турникету и обратился к ней:
– Кирилл Смирнов, старший оперуполномоченный.
Женщина повернулась к нему, и Кирилл оценил, что, даже будучи на нервах, она выглядит весьма привлекательно.
– Здравствуйте, у меня пропала сестра, – громко и с надрывом сказала она.
Внутри у Кирилла сжался ледяной комок, но внешне он оставался спокоен.
– Когда?
– Наверное, вчера вечером. – Похоже, его спокойствие начало передаваться женщине. Нервничать она, конечно, не перестала, но общалась уже не срываясь на крик.
– Вот я и говорю, нагуляется и вернется! Чего сейчас шум поднимать, через пару дней приходите! – встрял дежурный, а лицо женщины скривилось, как от боли.
– Сережа, все в порядке, я разберусь, – сказал Смирнов дежурному.
В ответ тот махнул рукой, всем своим видом показывая: мол, я сделал все что мог, а теперь крутись сам, и, нажав кнопку, разблокировал турникет. Женщина прошла на территорию здания полиции.
– Пойдемте ко мне в кабинет, – предложил опер.
Женщина кивнула. В ее глазах стояли слезы. Войдя в кабинет Кирилла и опустившись на стул, женщина, а скорее даже девушка подняла к нему лицо и сказала:
– Я не знаю, что делать.
В ее взгляде были одновременно и боль, и надежда, и невысказанная мольба о помощи. Кирилл помрачнел. Потерпевшая была ему симпатична, но если ее сестра попала в беду, то этой девушке предстоят серьезные испытания.
– Я буду спрашивать, постарайтесь ничего не упустить, – сказал он, открывая на компьютере шаблон заявления о розыске.
– Ваше полное имя, дата рождения и место жительства.
– Мария Александровна Тимофеева, 07.06.1995, улица Рентгена, 38, квартира 16. – Ее голос слегка дрожал. – Мою сестру зовут Светлана Александровна Тимофеева, живет на улице Дмитрова, дом 1, квартира 136. Да, мы с ней сестры. Близнецы. Я на 17 минут старше.
Из глаз девушки потекли слезы.
– Мне нужно будет ее фото, – сказал Кирилл, протягивая ей бумажные салфетки.
– Можно вам скинуть, мне негде было распечатать? – Девушка, утирая слезы, полезла в сумку за телефоном.
– Конечно. Продолжайте.
– Мы с ней должны были созвониться вчера вечером, а она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. Я ей всюду написала. Вот, видите? – Мария достала телефон и открыла мессенджер. – Последний раз она была онлайн в восемнадцать тридцать четыре, и больше ничего о ней не известно. Она не выходит на связь, не отвечает и сегодня не вышла на работу, я звонила ее коллегам.
Девушка снова готовилась заплакать.
– Другие ее подруги? Коллеги? – спрашивал Кирилл. – Кто-нибудь что-то знает, где она может быть?
– Нет, – Мария покачала головой, – коллеги ждали ее на работе, подруг у нее очень близких не было, а другие и не знают о ней ничего.
– У нее был мужчина? – Кирилл встал из-за стола, подошел к чайнику и наполнил из него водой пластиковый одноразовый стаканчик.
– Она бы мне сказала. – Девушка покачала головой.
Опер протянул ей стаканчик. Когда она брала его, было заметно, как дрожат у нее руки. Держа стаканчик, девушка по чуть-чуть прихлебывала воду, будто там был кипяток.
– И дома ее нет.
– У вас есть ключи?
– Да. – Мария кивнула. – В квартире ее нет, она не собиралась никуда уезжать, понимаете?
– Мне нужно, чтобы вы сходили к ней домой, посмотрели, каких вещей не хватает, во что она была одета. – Смирнов задавал вопросы один за другим, не давая девушке замыкаться в своих мыслях и думать о своей трагедии.
– Да, я поняла, я схожу.
– Хорошо. Она вчера вовремя ушла с работы? Вы же разговаривали с ее коллегами?
– Еще нет, они вот только сейчас начинают работать.
– Я позвоню сам, назовите мне ее служебный телефон и где она работает, – сказал Кирилл.
– ООО «Севзапгеопроект», телефон сейчас найду, – ответила Мария. – Вот, 24–19–84.
– Как она обычно добиралась до дома? У нее была машина?
– Нет, на автобусе, четверке.
– Понятно.
Пальцы Кирилла, до этого непрерывно стучавшие по клавиатуре, остановились. Он размял переносицу и посмотрел на Марию, которая так и сидела с опустевшим стаканчиком в руках.
– Вы уже куда-то звонили?
– Да, звонила в городские больницы, ее нигде нет. И в морги. – Голос девушки звучал отстраненно, она будто смотрела сквозь Кирилла.
– Так, – сказал Кирилл чуть громче, чтобы привлечь ее внимание, – какие у нее были банковские карты? Если есть, то мне нужны реквизиты.
– Да, сейчас, давайте я вам скину, у нее только Сбербанк был, она мне переводила что-то.
– Идет. И фото. И ее телефон. – Кирилл продиктовал девушке номер своего телефона, и через пару секунд его мобильник зажужжал от принятых сообщений.
– Хорошо. Рост, вес, особые приметы?
Мария задумалась.
– Рост как у меня, метр семьдесят шесть, вес точно не знаю, но она стройная очень, наверное, килограммов шестьдесят, как я, особых примет вроде нет.
– Точно? – спросил Кирилл. – Ни шрамов, ни татуировок, ни пирсинга?
– Раньше у нас был проколот пупок, но сейчас мы украшения для пирсинга не носим. Ну и еще у нее шрам на левой ноге, где голень.
– Большой шрам? – уточнил Кирилл.
– Нет, сантиметра три, – покачала головой Мария.
– Серьезные заболевания у нее были? – Кирилл продолжал задавать вопросы.
– Нет.
– То есть ей не требовался постоянный прием таблеток или уколы, она не состояла на учете в ПНД?
– Нет, нет. – Мария посмотрела на него немного удивленно.
– Не обижайтесь, я знаю, что это неприятные вопросы, но я должен их задать, чтобы мы быстрее ее нашли, – успокаивающим голосом сказал Кирилл.
– Я понимаю, спрашивайте все, что нужно, – кивнула Мария.
– Наркотики? Алкоголь?
– Нет. – Она решительно покачала головой.
– Религиозные организации? Клубы, собрания?
– Она вообще религией не интересовалась, как и я.
– Хорошо. Сейчас подпишем заявление, и я расскажу вам, что делать дальше.
Мария кивнула.
Кирилл закончил набирать заявление и отправил его на печать. Бегло пробежав глазами выплюнутые старым принтером листы, он протянул их Марии.
– Внимательно прочитайте и поставьте в конце заявления число и подпись, – сказал он, а сам открыл пришедшее на телефон сообщение.
Сестра Марии действительно была на нее похожа: чуть короче темные волосы, другой макияж, но те же тонкие черты лица, выразительные губы и чуть вздернутый нос. Совпадал даже цвет глаз – карие. Кирилл смотрел на экран и сравнивал девушку на фото с сидящей напротив. Ему хотелось помочь ей.
Сначала она пыталась вчитываться в текст, но нахлынувшие эмоции не давали ей сосредоточиться. Мария подписала заявление и протянула его Кириллу, на одном из листов оставила свой мокрый след капнувшая слеза.
– Хорошо. – Он сложил документы в файлик. – Теперь о том, что вам надо сделать.
Она кивнула.
Кирилл написал на квадратике бумаги телефон и протянул ей.
– Это номер телефона поисковиков. Такие ребята-добровольцы, на безвозмездной основе ищут пропавших без вести. Звоните им сразу, сообщайте все, что попросят. Я начну поиск по своим каналам, поднимем записи с камер, покупку билетов. Возможно, нам придется прийти к ней домой, осмотреть вещи. А вы если увидите, что вещи будут в беспорядке, или заметите что-то странное, то ничего там не трогайте, пожалуйста. Родителям уже сказали?
Мария покачала головой:
– У нас только мама. Еще не сказала.
– Скажите. Можете дать ей мой номер телефона. Если будут непонятные, странные звонки, сразу сообщите мне.
В глазах Марии мелькнул страх.
– Думаете, ее похитили ради выкупа? Но у нас же ничего нет!
Кирилл мотнул головой:
– Это маловероятно, но она сама может позвонить не со своего номера телефона. Или кто-то найдет ее мобильник. Просто принимайте звонки со всех номеров, даже незнакомых, и рассказывайте обо всем мне. Но сейчас звоните по тому номеру телефона, что я дал.
Мария кивнула.
– Спасибо, я так и сделаю.
Он встал, она поднялась следом.
– Пойдемте, провожу вас немного.
Она надела свое пальто и вместе с накинувшим пуховик Кириллом пошла к выходу. В коридоре Смирнов встретил выходящего из кабинета начальника Игоря Омелина и кивнул ему. Тот кивнул в ответ, окинул взглядом их с Марией и двинулся к своему кабинету. Они вышли на улицу, где как раз стихла метель. Мария подняла на Кирилла взгляд и сказала:
– Спасибо. Вы ведь найдете ее?
Почему-то у Кирилла встал в горле ком, и все, что он смог ответить, так это:
– Я постараюсь.
Мария кивнула. Слезы на ее щеках уже высохли. Она отвернулась и, спустившись по обледенелым ступенькам крыльца отделения, пошла к остановке автобуса, на ходу набирая номер телефона поисковиков.
Кирилл посмотрел ей вслед, потом достал сигарету, закурил. На этой работе он уже зачерствел достаточно, чтобы не воспринимать каждую чужую трагедию как личную, но все еще помнил, зачем он пришел в полицию. Затушив окурок о консервную банку, служившую пепельницей, Кирилл вернулся в отдел. Впереди было много работы.
О проекте
О подписке
Другие проекты