-Ну, положим, медведь в наших краях есть. Не великаны, но и не задроты лилипутские, прости меня, господи.
- Размер не важен, - ухмыльнулся Виктор.
Медведь, ладно: он пеший, как леший, — да и в наших краях без него, действительно, шагу не ступить. А вот если на вас вдруг в тёмном переулке птерозавр не важно каких размеров нападёт? Ваши действия? Станете вы объяснять ему, что такое поведение несколько противоестественно, не должно его тут быть - его, вообще-то, не существует, вымер он давным-давно? Или попытаетесь убедить в этом себя — и ископаемый ящер тут же растворится в сколах штукатурки, а вы — в объятиях психиатра-нарколога? Можно ещё попробовать отбиться тупым предметом, скрутить и доставить в ближайшее отделение — а там, возможно, выяснится, что инцидент не первый, а дело раскрыто: благодарим, гражданин, за бдительность и содействие органам в поимке злоумышленника в составе группы лиц по предварительному сговору — осталось только задержать Дракулу, Шрэка, Пикачу, человека-сосиску, Петра Первого и прочих зазывал местного парка развлечений, отжимающих по вечерам мобилы у случайных прохожих. Медаль за траченного молью птерозавра вам вряд ли дадут, так что, за неимением лучшего, правильный вариант такой: не раздумывая о природе феномена, бежать быстро не оглядываясь и по подозрительным переулкам без особой надобности не шастать в другой раз. В случае же столкновения под чёрной обложкой с реликтовым пацанским хоррором по понятиям — самодеятельный коллектив авторов, художественный руководитель А. Варго — совет примерно такого же свойства: проходить мимо, в глаза не смотреть — особенно если не знаете чётких ответов на главные вопросы вселенной и всего такого: «ты кто по жизни?» ,«с какого района?» и «чё такой дерзкий?» И с безопасного расстояния продолжать делать вид, что никакой такой литературы в вашем уютном мире не существует.
Но я попалась. Меня вообще легко поймать на бескомпромиссно кривой фотошоп с кровавыми дисклеймерами про топоры - а вдруг там прекрасное? Ну в смысле, тот самый, концентрированный, неразбавленный рефлексией и злободневными референциями трешак, развесёлое крошилово, свободное от каких-либо обязательств перед хорошим вкусом, циничное, бестактное и аморальное удовольствие, после которого чувствуешь себя счастливым и опозоренным? Эх, пора бы мне уже сдаться и признать, что вот как раз искомого манускрипта в природе не существует — хоть сама пиши, тем более наивно предполагать, что он притаился в типовой, как многоэтажка, многотиражной серии, без амбиций и зазрения совести эксплуатирующей все возможные клише в условиях средней полосы до тех пор, пока конструкция окончательно не выйдет из строя — и ещё какое-то время после. Осознание, что опять села не в свои сани, и никакой нечаянной радости мне тут не приготовлено, пришло практически мгновенно — это книга, которую и поругать-то от души не получится, она не подразумевает и не выдерживает хоть сколько-нибудь придирчивой критики, скорбно рассчитывая сразу на три скидки. Раз: колючую проволоку жанрового гетто никто не отменял — крутимся как можем, а за прыжок на месте — расстрел вестимо. Два: снайперский прицел в совершенно конкретную аудиторию — и если вдруг кто в неё не попадает, не велика потеря — армия ЧОПовцев зря что ли жопы по «пятёрочкам» отращивает? - найдётся читатель. Ну и три: эй, мы вообще-то русский хоррор — без папки-без мамки росли недоношенные, сами не местные! Подайте кто может ...и закурить не будет? Но знаете что, братцы, — скидочные купоны у меня закончились, сигарета, как всегда, последняя, а вот, мелочь, пожалуй, найдется — вставлю, так и быть, свои пять копеек. Русский он там или нерусский, но, если не стоит задача превратиться в макулатуру, минуя все промежуточные стадии, хоррор обязан хоть чуточку пугать, если уж развеселить не в состоянии. Тут же самое страшное — оно же самое смешное — непроницаемо сложные щи «настоящих мужиков», про которых и для которых сказка сказывается.
Итак, выходи по одному: первый — заглавный «Людоед» (мистика, ужасы, 18+, пивной живот, зарплата налом)
Как-то не заладилась жизнь у авторитетного предпринимателя Серёги, отвернулась удача: почти всех детей медведь сожрал, а тут ещё и бизнес накрылся, дом вот-вот за долги уйдёт, а жена — сука — уже, поэтому закинувшись напоследок нормальным коньяком из горла и врубив погромче гр. «Ленинград», на первых же страницах сей персонаж всё делает правильно: то есть покидает нас путём отстреливания головы из итальянского самозарядника «Piotti Semi»12-го калибра, сработанного под индивидуальный заказ за пять с половиной миллионов «деревянных». Если вам кажется, что деталь эта несущественная, и не так уж принципиально, чем конкретно самоубивается доведенный до отчаяния человек и во сколько ему это обошлось — сразу до свидания: в огнестрельном оружии вы не шарите совсем, в цирке смеётесь и автомобиль у вас заднеприводный скорее всего (а, может, и не только автомобиль, а?) Приятель же его Виктор — почти всех детей сожрал медведь, бизнес трещит, жена держится на честном слове — понимает вдруг в чём корень зла и решает идти другим путём: сурово сдвинув брови и прихватив карабин «Browning BAR» (Бельгия, калибр 9,3Ч62, четырёхкратная, ёпта,«Миопта» - не хрен собачий), отправляется в сердце тьмы — в глухую иркутскую тайгу, чтоб разъяснить наконец самого главного мегамедведя-липовая-нога, который, оказывается, эдак изощренно, через годы, через расстояния, дистанционно управляя медвежьей диаспорой (хоть в финском лесу с велодорожками, хоть в московском зоопарке) - мстит Вите и Сереже за собственных детей, медвежат толстопятых, бессмысленно загубленных нашими героями 16 лет назад. Осталось замочить злопамятного гада — и всё типа кончится, проблема решена. Но не тут-то, само собой, было.
Самое обидное, что из этого могла бы получиться и впрямь неплохая книга, без всяких скидок. Медведь — это выход, образ самоиграющий. Наш собственный «тот-кого-нельзя-называть» во избежание крупных неприятностей или уж если приспичило называть, то как-нибудь шёпотом, в полуприседе, подбирая лестные эвфемизмы, чтоб не злить Хозяина, коли вдруг услышит. Для воскрешения плотно засевшего на дне народного бессознания древнего архетипического ужаса не обязательно даже разводить тонкую драматургию и изобретать невиданные декорации: сделал бурелом понепролазнее, закат позловещее, сумерки понепрогляднее, хижину в лесу поотдалённее, скрип ноги погромче: «скирлы-скирлы», зверя покрупнее (лучше совсем гигантского — размер-таки важен) - и воскреснет ужас, куда ему деваться, зашевелится в области селезёнки, которую вашему прапрапрапрадедушке Михайло Потапыч с корнем выдрал. И автор (на этот раз, видимо, А. Варго собственной персоной) с этой задачей почти справляется, подстраховавшись ещё и стаей надзирателей-воронов, гроздьями рассадив их на дремучих ёлках символами неотвратимой судьбины, — сознательно ли, случайно, но попадание, как белке в глаз: от ворона тоже добра не жди, тоже неназываемая табуированная тварь — Верховой — атмосферу держит). Но все эти достижения с лёгкостью вытесняются на задний план во имя главного: а давайте письками мериться! С медведем, который, растеряв мифогенные стати, ломится в дверь навроде Джека Николсона в белой горячке, с егерем-проводником, ответственным за натужный финальный твист и разнообразные дельные советы вроде: «Надо бежать так, чтобы медведь уменьшался. Если медведь увеличивается — значит, бежишь неправильно», с читателем, которому тоже, наверняка, есть что порассказать: «А вот у меня случай был...» — читателю же, которому мериться неохота или вообще нечем, остаётся дожидаться, когда среди местного надсадно-маскулинного фетишизма, стальных прищуров, скупой слезы и суровой правды замаячит, наконец, неизбежная нравственная дилемма, окончательный выбор: «на какой стул сядешь, на какой мать посадишь?» Ладно, не буду перегибать — нормальный там выбор. На твёрдую тройку.
Но, погодите, есть же и второй кандидат: та-дам - «Я даю вам шанс» - не, не я даю, так вторая страшилка сборника называется (А. Шолохов, остросюжетный триллер, маньякодетектив, 18+, гомофобия, коллекция сериалов про ментов на VHS) – и вот это безобразие, скажу я вам, уже ни в какие ворота. Там, конечно, тоже есть Людоед, зверь рыщущий во тьме — без разбора и изобретательности рвущий в кровавые клочья всех «шлюх и гомосеков» в радиусе 40 км от ст. м. «Выхино», с целью их дальнейшей реинкарнации в достойных членов социума. Автор с таким вдохновенным азартом подсовывает ему новые и новые жертвы (по два зверских убийства в сутки) — от вредной старушки, злоупотребляющей словом «проститутка» до нахального семиклассника на скейте, не говоря уж о любой девице в короткой юбке, не говоря уж о манерных юношах, которых в Выхино пруд пруди — плюнуть некуда: не в Жана, так в Жоржа попадёшь — что сомнений, кто ж тут главный маньяк не остается, хоть и предлагается сразу три на выбор: кто с чечено-афганским синдромом, кого девочки в школе дразнили, у кого улыбка подозрительная. И олдскульной команде специалистов «серийного отдела» - женатому на своей работе майору Ильину, харизматичному Михаилу, бывшему спецназовцу (который сначала I’m too old for this shit, а потом ну ладно, давайте поймаем ублюдка), и трепетной Клариссе Старлинг — капитану Ане Рыжовой, остро переживающей, что 30 лет — мужика нет — остаётся только нещадно тупить, забывая пользоваться мозгами и гаджетами, собирать улики, которые с подозреваемых осыпаются при каждом неловком движении, натягивать сов на глобус, демонстрировать тонкий художественный вкус, восхищаясь работами арбатских мастеров, и коряво прочерчивать пунктирную любовную линию к предполагаемому to be continued, пока писатель Шолохов в смачных подробностях кромсает неприятное ему население. И как-то уже поостережёшься заикаться, мол, триллер про маньяков должен… Чего он там должен?
Ну уж нет, без шансов. Такое не летает. Разве что в корзину возле кассы, после трудной смены в «Пятерочке».