В них не было никакой системы, никакой последовательности. За номером «три-девять-девять-пять» почему-то обнаружился номер «два-семь-один-пять», а за ним…

«Стоп, система всё-таки есть!» поправил сам себя Лео.

Номера комнат заканчиваются на цифру «пять». По крайней мере, те номера, что он успел увидеть.

Он – на пятом этаже. Стало быть, вполне резонно предположить, что последняя цифра – номер этажа.

Почему-то последняя, а не первая.

А остальные три?

Что в его случае значит семёрка, потом пятёрка, потом ещё одна семёрка?

Быть может, и ничего.

Просто красивый симметричный номер. Двенадцать на двенадцать.

Или дело совсем в другом? И у номера есть секрет?

Спросить у парня-носильщика?

Глупо, он же ключами точно не занимается и в отельные тайны не посвящён. Он в самом низу местной пирамиды, зачем донимать его расспросами.

Тогда кого донять? У кого спросить? И допустимо ли здесь выпытывать отельные тайны?

Зуав терпеливо ждал у двери.

Лео привычным движением поднёс ключ к причудливо изогнутой латунной ручке…

Но там не было замочной скважины! Вообще – никакого отверстия.

Только бордовое, лакированное дерево рядом с молочной панелью дверного косяка.

– Здесь, – коротко пояснил зуав, показав на середину двери.

И тут только не слишком внимательный от природы Лео заметил вырезанный из чёрного дерева лик сатира, разинутый в усмешке рот которого и был, похоже, той самой замочной скважиной, которую Лео безуспешно искал ниже по двери.

Лео покрутил ключ, примеряясь к сатирным устам, и вложил его аккуратно в эбонитовые ножны.

Попытался повернуть, но ключ замер как вкопанный, удерживаемый невидимыми упорами.

– И отпустите руку, – продолжил инструктаж зуав, перехватив растерянный взгляд постояльца.

Лео послушно разжал пальцы.

Ключ неслышно и плавно повернулся на пол-оборота.

Дверь приоткрылась.

– А ключ теперь можно забрать, – и зуав, хозяйским жестом открыв дверь нараспашку, покатил тележку вглубь номера.

«И назад крутить не надо?» мысленно уточнил Лео.

Но вслух лишних вопросов задавать не стал, а просто вынул легко подавшийся ключ из пасти сатира.

«Хм… хитрый замочек»

Лео не любил мрачные тона и потому с удовлетворением отметил, что дизайн номера не совпадает с депрессивной расцветкой двери.

Впрочем, благородная старомодность отделки настолько бросалась в глаза, что было очевидно: архитектор жил в те времена, когда само понятие «дизайн» либо не было общеупотребительным, либо не использовалось вовсе.

Узорный, наборный паркет под ногами, полускрытая от взора лёгкой дымкой тюли широченная кровать под ориентальным золотистым балдахином, полированная прикроватная тумбочка чёрного дерева с установленным на ней ретро-телефоном, ореховый корпус которого украшен был фарфоровыми вставками, толстобокие кресла в зеленовато-серой шкуре шёлка, пузатое бюро с множеством ящиков и ящичков, круг персидского ковра посреди комнаты и, в довершение картины, массивный стол-бегемот на толстых, коротких ножках, со спиною, укрытой классическим зелёным сукном.

За бахромчато-кистяным краем штор видны были полированные латунные ручки и латунные же планки оконных запоров.

«Или великолепная стилизация» подумал Лео. «Или и впрямь девятнадцатый век. Прямо машина времени!»

Зуав между тем переложил сумку с тележки…

«Чёрт, как же нелепо эта спортивная полудизайновая, битком набитая сумка выглядит во всём этом обрамлении благородной классики!» и Лео мысленно постучал указательным пальцем по виску.

Впрочем, тут же сообщив себе в своё оправдание, что сумка не его, и вообще – это реквизит, и что уж выдали – с тем и работаем.

…на столик возле вешалки.

И, повернувшись к Лео, завершил краткий обучающий курс нового постояльца:

– В номере две комнаты. Эта и…

Он показал на закрытую дверь в дальнем углу.

– Назначение этой комнаты вам объяснят позже, у меня нет на это полномочий. Впрочем, скорее всего, вы и сами многое поймёте после первого же осмотра. Кроме того, в номере, разумеется, имеется ванная комната со всеми необходимыми уважающему себя джентльмену удобствами, а так же балкон с небольшой прогулочной террасой и шезлонгами, выходящий на отельный парк. Вид подобран с учётом ваших пожеланий. О дальнейших действиях, а так же о развлекательных программах отеля вам вскоре сообщат. Отдыхайте, сударь, и ни о чём не беспокойтесь!

«Это определённо лучше, чем вонючий переулок с мусорными баками» подумал Лео.

Но вспомнив о жутковатых девицах в лифте и прочих странностях отеля, тут же решил, что этот вывод, пожалуй, чересчур поспешен.

– Добро пожаловать в отель «Оберон»! – закончил свою речь зуав, под занавес перейдя на дежурный рекламный пафос.

– Э-э.. хорошо, – промямлил в ответ Лео.

«Хорошо ли?»

– Вот только не знаю, – признался Лео, – как с чаевыми быть.

Он похлопал себя по карманам.

– Деньгами-то меня реквизиторы не снабдили. А своих у меня давно уже нет…

И он развёл руками.

– Они вам здесь не понадобятся, – заверил его носильщик, уже двигавший потихоньку свою тележку к выходу. – Услуги отеля бесплатны, кухня отеля великолепна и тоже совершенно бесплатна, чаевые мы не берём, поскольку вполне довольны своим содержанием…

Зуав успел выйти из номера и последнюю его фразу: «…кроме того, ваша валюта в здешних краях хождения не имеет…» донеслась до Лео уже из коридора.

– Какая ещё – «ваша»? – спросил сам себя постоялец.

Путешествие на машине было долгим, везли его несколько часов, в путь он отправился ранним утром, а сейчас, пожалуй, время уже к полудню подошло, но вот только Лео решительно не помнил, чтобы пересекал какие-то границы.

Уж тем более – границы валютного союза.

«И говорят здесь по нашему, без акцента» отметил Лео.

Нет, он определённо дома…

«Но дома-то у меня уже нет» вспомнил Лео и опечалился.

Потом махнул рукой.

Ладно, разберёмся!

Прежде всего, он закрыл дверь, отметив при этом странное упущение в целом безукоризненно отработавшего свой номер носильщика, оставившего вход открытым.

«Или так и должно быть?»

Сумку он решил пока не распаковывать. Осмотр и сортировка реквизита – дело долгое и утомительное.

Лучше сначала осмотреть номер, хотя бы поверхностно, потом принять душ, выкурить сигарету на балконе (в пачке ещё оставалось сохранённые в режиме жёсткой экономии штук десять) и заглянуть на обед в их шикарный и, как ему недавно сообщили, совершенно бесплатный ресторан.

«Так и поступим!»

Прежде всего, он заглянул в ту самую загадочную комнату, назначение которой носильщик затруднился ему объяснить.

И обнаружил… нечто, напоминающее то ли небольшой спортивный зал, то ли массажный кабинет, то ли комнату лечебной реабилитации.

По стилю и наполнению – полная противоположность всему остальному номеру.

Когда Лео открыл дверь и щёлкнул выключателем, яркий белый свет из потолочных плафонов залил зал с серыми стенами, довольно тесно заставленный какими-то причудливыми конструкциями, напоминающие то ли спортивные снаряды для накачивания бицепсов и формирования торса, то ли лечебные устройства для выпрямления позвоночника и укрепления суставов.

Какие-то рамки, блоки, грузы, ремни, крепления для запястий…

А ещё – отделанная чёрной кожей металлическая банкетка, намертво прикреплённая к полу, сложенные в углу мотки верёвки, какие-то деревянные ящички у стены.

И глухие стены, ни единого окна, ни форточки, ни щёлочки, ни просвета.

Холодок пробежал по коже.

Но Лео тут же успокоил себя, сообразив, что это всего лишь заработал сопряжённая с выключателем вентиляция.

Из потолочных щелей заструился ледяной кондиционированный воздух.

«Не многое я, однако, понял» резюмировал Лео. «Ну ладно, будут и этому пояснения…»

Он выключил свет и закрыл дверь комнаты.

И тут же услышал довольно громкий и требовательный стук в другую дверь, номера.

«Может, уже и объяснения пожаловали?»

Лео пригладил волосы, которые ледяной сквозняк успел взъерошить, и открыл дверь.

На пороге стоял карлик в малиновом трико с блёстками, с пуховыми ангельскими крылышками за спиной.

Седые волосы карлика стояли торчком, глазки гневно пылали.

– Это… вот как…

Лео слегка попятился.

– Почему запираемся?! – возмущённо воскликнул карлик.

Лео успел прийти в себя и ответил на карапузный напор.

– Это вообще-то мой номер, – заметил постоялец. – И я желаю ходить по номеру в неглиже и не желаю ловить на себе нескромные взгляды из коридора.

– Ещё походите, – заверил его карлик. – Ещё половите!

И возопил:

– Где балкон?!!

«Ну и хам!» мысленно возмутился Лео.

Карлик между тем шустро проскочил у него под боком, кинулся к балконной двери, повернул ручку и, вылетев на прогулочную террасу, взял курс прямо на каменное балконное ограждение

– Куда? – жалобно простонал Лео, совершенно сбитый с толку поведением спятившего ангела.

Карлик одним прыжком перескочил через перила и рухнул вниз.

Исчезнув совершенно бесшумно.

Лео почти минуту стоял неподвижно, изредка сглатывая слюну.

Потом прикрыл дверь, пересёк комнату и вышел на балкон.

Ветер раскачивал деревья в парке и серебристые верхушки сосен клонились то вправо, то влево.

Лео подошёл к краю балкона, слегка перегнулся, уперевшись животом в широкие перила, и посмотрел вниз.

На всякий случай он приготовился зажмуриться, увидев на площадке перед отелем кровавое пятно с расплывшимся в бесформенную массу телом посередине.

Но красно-белые плиты площадки были чисты и пусты.

Ни капли крови. Ни следа тела.

«Он что, улетел на своих пуховых крылышках?»

Лео задрал голову.

Небо затянула сплошная серая пелена, за которой вполне мог бы укрыться ангел.

Но ведь он определённо рухнул вниз!

Лео отошёл от края, застыл посредине комнаты.

Столбняк и бессвязный поток мыслей надолго охватили его.

И тут снова раздался стук в дверь.

Лео, вздрогнув, вышел из оцепенения.

Подошёл к двери и приложил ухо.

Стук повторился.

Лео открыл дверь.

На пороге стоял карлик в малиновом трико с блёстками, с пуховыми ангельскими крылышками за спиной.

Карлик умильно улыбался, седые волосы его были аккуратно уложены и поблёскивали бриолином.

Лео отошёл на шаг и прислонился спиной к стене.

– Добро пожаловать в отель «Оберон»! – торжественно провозгласил карлик и зашёл в номер.

Лео поправил воротник рубашки.

И тяжело вздохнул в ответ.

– Вам велено передать вот это.

И карлик положил на стол жёлтый конверт.

– Вскроете сегодня сразу после обеда. А так же велено сообщить, что вас приглашают на обед в ресторан «Конкордия» ровно через час.

И карлик показал на циферблат старинных настольных часов, которые Лео прежде не замечал.

– Приятного отдыха, господин Кроссенбах!

И карлик бодрым шагом, изредка переходя на задорные прыжки, вышел из номера.

Лео, отлипнув от стены, на дрожащих ногах двинулся было за ним.

Но у самого порога пришёл в себя.

И выкрикнул в коридор:

– Кем велено?!

Ответом ему была тишина

РЕСТОРАН «КОНКОРДИЯ».

Ровно через час успевший принять душ и нежно пахнущий фиалками Лео входил в ресторан «Конкордия».

Из отельного буклета, оставленного ему в номере, он уже успел узнать, что в отеле три ресторана, два кафе и один ночной бар в ночном же отельном клубе.

«А вот ночной клуб – это уже не девятнадцатый век» отметил Лео. «Это уже почти что наши времена».

Так же буклет сообщал, что ресторан «Конкордия» – это «тихое, уютное место» и «предназначен для семейного отдыха».

Подвохов, похоже, не было никаких.

В ресторане его ждали.

У входа его встретил метрдотель, поприветствовал, обратившись по имени, и передал с рук на руки официанту, который немедленно проводил его к заранее накрытому на двоих столику, стоявшему в нише выходящего на сад стеклянного эркера.

– Здесь вам будет уютно, – пообещал официант.

И удалился, оставив на столе бордовую кожаную папку с ресторанным меню.

Лео огляделся по сторонам.

Ресторан был почти пуст, столики вокруг накрытого прозрачно-сапфирным куполом фонтана в центре зала были и вовсе не заняты, образуя странно смотрящийся пустынный, безлюдный периметр, будто очерченный незримой и непроходимой для здешнего люда линией.

«Но, конечно, это обманчивое впечатление» решил Лео. «Просто дневное время, а ресторан живёт вечерней… Хотя…»

Он же для семейного отдыха?

«Днём самое время для этого самого отдыха, в кругу семьи. Впрочем, семейные гуляют с детишками в парке, и на обед пожалуют позднее. Так ведь?»

Лео ещё раз осмотрел зал, и другая странность бросилась ему в глаза: за столиками сидели одинокие люди.

Не в основном – одинокие, а именно и только одинокие пришли в этот час в «Конкордию», быть может, приглашённые всё теми же невидимыми и не знакомыми пока Лео распорядителями, которые срежиссировали этот странный обед.

Лео, покрутившись на стуле и теперь уже не украдкой, а откровенно изучая зал и местное ресторанное общество, теперь уже с уверенностью пришёл к выводу, что всех этих людей, скучающих, потерянно улыбающихся, смеющихся, сдержанно-серьёзных, хмурых, весёлых, бодрых и скучных, напряжённых и расслабленных, рассеяно глядящих в потолок, безразлично бросающих туманные взгляды по сторонам, внимательно и цепко ощупывающих взорами окружающее пространство, и даже на манер Лео крутящихся на стуле – всех этих людей и самого Лео в придачу собрали здесь для чего-то, что произойдёт сейчас, в обеденное время и, возможно, определит ход событий на эту ближайшие три дня, последние три дня их жизни.

«Но может быть, ничего особенного и планируется» успокоил сам себя Лео. «Просто шоу „Одинокие сердца“, съёмка скрытой камерой».

И. развернувшись к столу, он открыл меню.

Взор его рассеянно перемещался по ламинированным страницам, то передвигаясь медленно с одной картинки на другую, но увязая в трёхъязычном тексте с пышной презентацией блюда.

И вдруг другая папка, белая с розоватой каймой, легла на стол прямо перед ним.

– Здесь вам будет уютно…

После случая с бессмертным карликом Лео не удивился бы и повторному подходу официанта (мало ли, какие обычаи в этом отеле!), но на этот раз подходили не к нему.

За столом напротив Лео сидела неизвестно как и откуда (но очевидно, что совершенно незаметно для Лео) появившаяся блондинка.

Скорее даже – платиновая дама, сероглазая, с пропорционально-классическими чертами лица, но не холодными, под стать мрамору, а тёплыми и живыми.

На её щеках был лёгкий румянец, и, похоже, натуральный, а не от тональной пудры.

Прямой и благородный лоб выдавал в ней не только красавицу, но и умницу, за что Лео сразу возблагодарил судьбу, ибо красивую пустоголовку непременно пришлось бы развлекать соответствующими её уровню шутками, поскольку заскучавшая дура склонного к разного рода глупостям, способным изрядно испортить аппетит.

Находясь же в обществе женщины красивой, умной и исполненной чувства собственного достоинства можно просто… деликатно молчать, поглощая томатный суп.

Меню с белой обложкой уплыло у него из-под носа.

Дама меланхолично переворачивала страницы и не обращала на Лео ни малейшего внимания.

«Это хорошо, это очень хорошо» подумал Лео. «И мы подождём, и мы повыбираем. Дама закажет первой, непременно так!»

И тут Лео заметил, как тонкая бретелька чёрного платья будто ненароком соскочила с её плеча.

А она всё так же переворачивала страницы, не обратив на это ни малейшего внимания.

Чёрная ниточка ходила вверх и вниз по коже руки.

Словно играя с ним, словно притягивая его взгляд.

«Да нет, это же не специально…»

– Да, слушаю вас, мадам.

Официант, наклонившись, выслушивал заказ платиновой спутницы, и Лео заметил, что крахмальный ресторанный служитель ничего не записывал, а лишь кивал в такт произносимым словам.

«Должно быть, вышколен до автоматизма. Всё на память да на слух… Или у них тут какие-нибудь хитрости имеются?»

Лео вздохнул.

Надоело разгадывать загадки.

Хотелось просто есть.

Официант, кивнув в последний раз, повернулся к Лео.

И тут только Лео заметил, что дразнящая бретелька как-то сама собой вернулась на плечо, будто никогда его не покидала.

«А может, и специально…»

– Поджаренные ржаные гренки с улитками, томатный суп, рёбрышки под соусом…

Лео и сам удивился, насколько быстро и складно он продекламировал заказ, разве что – излишне громко.

– …«Perrier», капучино.

Белая салфетка легла ему на колени.

Официант удалился.

«А мне вот не кивал» со странной для сорокалетнего мужчины детской обидой подумал Лео.

И снова взгляд его переместился на платиновую спутницу.

Бретелька снова с плеча переместилась на руку.

«Может, надо что-то сказать?»

Но первой начала разговор она.

– Вы давно здесь живёте?

Лео как-то неопределённо промычал в ответ, чувствую себя при этом глупцом и невежей.

– Здесь, в этом отеле… Давно?

– Знаете, только сегодня приехал, – ответил дар речи Лео. – Утром… Точнее, выехал ранним утром, а приехал уже ближе к полудню.

Блондинка улыбнулась.

– А мне недалеко было добираться. Я ведь рядом живу…

И она махнула рукой в сторону задрапированной алой тканью ниши на противоположном конце зала.

– В городе? – несколько неуверенным тоном уточнил Лео.

– Можно сказать и так, – ответила блондинка.

«И она решила в тайны поиграть?» с лёгким раздражением подумал Лео. «В недомолвки?»

Но внутренний голос, спокойный и рассудительный, сказал ему:

«Потерпи немного, всё разрешится».

«Хорошо, коли так» ответил внутреннему голосу Лео и успокоился.

– Дорога была короткой, – и блондинка вдруг резко махнула рукой, очерчивая в воздухе дугу.

– Раз – и я здесь!

И улыбнулась задорно.

– Даже быстрее, чем по воздуху!

«О чём это она? Быстрее, чем… Быстрее полёта? Чепуха какая-то, просто бессвязная речь».

– Вы тоже гость? – уточнил Лео.

– Да, как и вы, – ответила блондинка.

Теперь она смотрела на Лео пристально, серьёзно и немного грустно.

– А откуда вы знаете, что я гость?

Лео вспомнил слова Хозяина о дневных встречах с «вашими» и «нашими».

Честно говоря, он понятия не имел, кто это такие – «наши» и «ваши». Хозяин не счёл нужным это уточнить, а Лео в свою очередь не стал донимать его расспросами, каким-то внутренним чутьём определив, что это совершенно излишне, поскольку неопределённость и запутанность в вопросе разделения «своих» и «не-своих» – это часть игры, и в любом случае ясность ему придётся вносить самому.

«Что ж, внесём…»

– Быть может, я не из «ваших»?

– Или я, – подхватила игру блондинка.

И продолжила:

– Быть может, мы оба чужаки? Для них…

И она чуть заметным движением головы показала на посетителей.

И тут только Лео заметил, что за прошедшие пять минут зал заметно оживился и наполнился шумным сонмом новых ресторанных гостей, образовавших то пары, то тройки, а то и четвёрки даже пятёрки, но всё за теми же столами, что были полузаполнены в начале этого урочного часа.

«Как интересно! И как синхронно и слаженно происходит всё в этом ресторане! Как будто заработали шестерёнки большого сценического механизма и свели в единой мизансцене участников драмы… Чёрт, ну я же действительно на сцене! Признаться, уж и подзабыл слегка, расслабился, играя самого себя».

– Что ж, давайте попробуем разобраться, – предложила блондинка. – Познакомимся для начала?

– Идёт, – согласился Лео.

Секунды две он боролся с желанием выдумать себе имя.

Но выдумывать не стал.

– Меня зовут Лео.

– А меня – Эмма, – и блондинка протянула ему ладонь.

Прикоснувшись к её коже, он почувствовал мягкое тепло, тихим ручьём перелившееся из её плоти в его плоть.

Это было приятно, но всё же настолько неожиданно, что Лео едва не отдёрнул в смущении ладонь, лишь усилием воли заставив себя соблюсти полагающуюся при рукопожатии скромную паузу.

– Очень приятно…

Официант поставил на стол два бокала с водой и отдельно – бутылку минеральной, для удобства обёрнутой синей льняной салфеткой.

И удалился.