Цитаты из книги «Знаковые люди»

Лолита Бокер утверждала, что происходит из старинного графского рода. Первыми ее словами после церемонии венчания были: «Ты не забыл дать привратнику на чай?» Луиза буквально выходила из себя от простонародных манер супруга и успешно превращала домашнюю жизнь в многосерийный скандал. В паузах между сериями Карнеги писал книгу, в которой присутствовали, в частности, «Семь правил для счастливого брака». Трудно сказать, пытался ли он воспользоваться собственными советами: «Не ворчите» и «Прочтите хороший справочник о сексуальной жизни в браке». Если и пытался, то безуспешно. Через десять лет книга была готова, а его терпение – на исходе. Разводиться пришлось тайно. Рукопись называлась «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». Просочись известие о разводе автора в прессу, на тираже можно было бы ставить крест. Книга вышла в издательстве Simon & Shuster в 1932 году. Поначалу тиражом 5 тыс. Допечатывать еще 5 тыс. пришлось уже через неделю. Америка переживала свой главный экономический кризис и, как всегда, срочно нуждалась в доходчивой формуле успеха. Количество безработных, по самым скромным подсчетам, подскочило до 3 млн. Восемьдесят две походные кухни в Нью-Йорке ежедневно раздавали 85 тыс. мисок с бесплатной едой. За первый год Карнеги, которому причиталось 25 % от продаж, получил $150 тыс. На которые в Нью-Йорке в то время можно было приобрести десятка полтора домов. К 1937 году было продано 250 тыс. экземпляров. Книга стояла в списке первых десяти национальных бестселлеров. В котором, заметим вскользь, она остается и по сей день.

Простота, с которой он разработал свою педагогическую технику, была неотразима. Карнеги твердо верил в то, что сам является идеальным среднестатистическим американцем. Поэтому, сев за письменный стол, набросал подробную программу, в которой честно перечислил все, чего ему лично не хватало для успеха, богатства и счастья. Генри Форд разложил сложный технический процесс создания автомобиля на тысячу элементарных движений у конвейера. Дейл Карнеги разложил загадочный механизм успеха на тысячи несложных действий. Он создал конвейер, в конце которого, как готовый автомобиль, возникали счастье, богатство, семья, душевный покой. Доступные каждому. Он прочесывал горы литературы в поисках однозначных бытовых рецептов. От Библии до биографий выдающихся людей – все шло в дело. Выходя к своей вечерней аудитории, он вещал убежденно и примитивно, как ветхозаветный пророк. Тупая простота его заповедей вдохновляла. Смесь самой неподдельной искренности и первобытного цинизма за двадцать лет превратили его в самого преуспевшего проповедника текущего столетия.

Он без труда получил место лектора в нью-йоркской вечерней школе для взрослых. И объявил набор на курсы ораторского мастерства. Кроме овладения искусством красиво говорить, он обещал своим слушателям успех в бизнесе, безоблачную семейную жизнь и укрепление дружеских связей. Короче, все то, в чем сам Карнеги так отчаянно нуждался.

Фирме Armour & Company в Омахе срочно требовались торговые агенты для оптовой продажи колбас, бифштексов, масла и сала. Карнеги разъезжал от одной деревенской лавки к другой и буквально обрушивался на хозяев с красочными описаниями гастрономических чудес от Armour & Company. Так как в случае неудачи ему самому пришлось бы воздерживаться не только от бифштексов, но и от хлеба, описания выходили особенно убедительными. Он присаживался на ступеньки или на лавочку, доверительно брал хозяина под локоть, заглядывал ему в глаза и начинал: «Знаете, почему вы обязательно должны стать клиентом Armour? Сейчас я вам объясню…» – и заходился в неспешном и очевидно бесконечном монологе. То ли речь его во славу сала была убедительна, то ли он просто заговаривал собеседника до полуобморока, но, так или иначе, количество подписанных им контрактов позволило ему скопить целых $500. Казалось бы, здесь и начинается, собственно, биография миллионера. Armour & Company предложила ему пост менеджера. Но вместо того, чтобы согласиться, он потратил все сбережения на дорогу до Нью-Йорка и на платный экзамен в Академию театрального искусства. Откуда он вообще узнал о существовании такового искусства – тайна. Через пару лет он был безработным актером. Таким образом, в двадцать четыре года у Дейла Карнеги по-прежнему не было решительно ничего. Ни денег, ни успеха, ни друзей, ни семьи, ни выдающихся способностей. Дальнейшее отчасти напоминает театр абсурда, зародившийся, как известно, примерно в это же время. Дейл Карнеги отправился учить своих соотечественников тому, чего не умел сам.

Дейл Карнеги был некрасив, неостроумен, обладал медвежьими манерами фермера и тяжелым южным акцентом. У Карнеги был ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫДАЮЩИЙСЯ ТАЛАНТ, который сделал его миллионером в разгар экономического кризиса. ОН ПРОДАВАЛ ДРУГИМ ТО, ЧЕГО НЕ ХВАТАЛО ЕМУ САМОМУ.

5 февраля 1954 года публика заняла свои места в демонстрационном зале Шанель на улице Камбон, 31. Негодующие ждали скандального провала, немногие доброжелатели не менее скандального триумфа. И тех и других постигло тяжелое разочарование. Коллекция произвела впечатление чего-то безнадежно устаревшего. Платья выглядели не просто аскетично, в них было что-то от школьной формы. В конце показа раздались жидкие аплодисменты. Разумеется, коллекция представляла собой полную противоположность моде пятидесятых годов. Зато концентрированно выражала то, во что Шанель верила всю жизнь. Сказать, что она создала женский тип ХХ века, – значит безбожно преувеличить ее заслуги.

В 1953 году объем продажи духов в Америке сократился до $350 тыс. Коко всполошилась, решив, что ей грозит нищета. Она посоветовалась с друзьями и приняла два решения. Во– первых, продала «Дом Шанель» компании Wertheimer. В обмен на это компания сохранила за ней проценты от продажи духов и обязалась пожизненно оплачивать абсолютно все ее деловые и личные расходы – вплоть до почтовых марок. Во-вторых, приняла решение вернуться в Париж. Возвращение низложенной королевы повергло парижский мир моды на грань истерики. В отсутствие Шанель круто пошли вверх Диор, Баленсиага, Живанши, Фат. В моду вошли изысканные, сложные туалеты New Look – естественная реакция на аскетизм военного времени. Европа жаждала праздника, стремительно возвращаясь к женственности образца belle epoque. Главный редактор Vogue Мишель де Бруноф не мог слышать самого имени Шанель – его сын был убит нацистами.

В Швейцарии она поколачивала опостылевшего любовника, постепенно превращалась в старуху и платила отступные одиозному Вальтеру Шелленбергу. Тот получил в Нюрнберге всего шесть лет тюрьмы и успешно шантажировал Шанель, грозя предать ее роль в сепаратных переговорах с его ведомством огласке. Ей разрешали бывать и в Европе, и в Америке. Вероятно, она могла бы вернуться во Францию. Но злые языки утверждали, что налоговый климат Швейцарии полезнее для ее здоровья. Она предпочитала изредка навещать Париж и злословить о современных модельерах. Ее отсутствие позволяло им царить безмятежно. «Забавно, что женщины носят туалеты, созданные мужчиной, который никогда не знал женщин, не спал с ними и мечтает лишь быть одной из них…» – Шанель о Диоре, 1947 год. Она не нуждалась: проценты от продажи «Шанель №5» поступали исправно. Однако ее мучил страх разорения. Карл Лагерфельд утверждал, что Шанель всегда носила в сумочке 10 тыс. франков, на случай финансовой катастрофы.

В оккупированном Париже Шанель, разумеется, ничего не угрожало. Но чем хуже шли дела немцев на фронте, тем более отчаянным становилось положение Коко – обвинение в пособничестве оккупантам могло стоить не только карьеры. Она решила явиться миру Жанной д'Арк, спасти себя, любовника, весь свет, и организовала величественное и смехотворное предприятие, став тайной посредницей между Лондоном и Берлином в сепаратных переговорах. Ей удалось беспрепятственно воспользоваться своим знакомством с Черчиллем. Его нездоровье сорвало переговоры, но вся затея спасла если не карьеру Шанель, то хотя бы ее жизнь и состояние. После войны ее арестовали, а затем разрешили тихо исчезнуть вместе с возлюбленным и банковскими счетами в Швейцарии. Позволить ей давать показания перед трибуналом было слишком рискованно – сепаратные переговоры с немцами не принадлежали к поощряемым методам дипломатии. Шанель отвергла обвинения в связи с нацистом, раздраженно и вполне резонно заявив следователю, что «женщина, найдя любовника в шестьдесят лет, не сует нос в его паспорт». В иные времена в Париже остроумной фразы хватило бы для оправдания. Но после оккупации французы решительно потеряли всякое чувство юмора. Многие всерьез полагали, что она работала на гестапо. Зато американцы плевать хотели на подмоченные европейские репутации и бодро выстраивались в километровые очереди за «Шанель №5». Как бы то ни было, она растворилась в Швейцарии, исчезнув почти на целое десятилетие. В общей сложности «Дом Шанель» стоял закрытым пятнадцать лет – с 1939 по 1954 год.

В оккупированном Париже Шанель, разумеется, ничего не угрожало. Но чем хуже шли дела немцев на фронте, тем более отчаянным становилось положение Коко – обвинение в пособничестве оккупантам могло стоить не только карьеры. Она решила явиться миру Жанной д'Арк, спасти себя, любовника, весь свет, и организовала величественное и смехотворное предприятие, став тайной посредницей между Лондоном и Берлином в сепаратных переговорах. Ей удалось беспрепятственно воспользоваться своим знакомством с Черчиллем. Его нездоровье сорвало переговоры, но вся затея спасла если не карьеру Шанель, то хотя бы ее жизнь и состояние. После войны ее арестовали, а затем разрешили тихо исчезнуть вместе с возлюбленным и банковскими счетами в Швейцарии. Позволить ей давать показания перед трибуналом было слишком рискованно – сепаратные переговоры с немцами не принадлежали к поощряемым методам дипломатии. Шанель отвергла обвинения в связи с нацистом, раздраженно и вполне резонно заявив следователю, что «женщина, найдя любовника в шестьдесят лет, не сует нос в его паспорт». В иные времена в Париже остроумной фразы хватило бы для оправдания. Но после оккупации французы решительно потеряли всякое чувство юмора. Многие всерьез полагали, что она работала на гестапо. Зато американцы плевать хотели на подмоченные европейские репутации и бодро выстраивались в километровые очереди за «Шанель №5». Как бы то ни было, она растворилась в Швейцарии, исчезнув почти на целое десятилетие. В общей сложности «Дом Шанель» стоял закрытым пятнадцать лет – с 1939 по 1954 год.