Цитаты из книги «Знаковые люди»

А тем временем кольцо вокруг него продолжало сжиматься. В газетах был опубликован список врагов общества, составленный главой комиссии по уголовным делам Чикаго, и список этот, легко догадаться, открывался знакомой фамилией (позже идеей заинтересовался шеф ФБР Эдгар Гувер – так родилась легендарная «Десятка самых разыскиваемых преступников» ФБР). Кроме того, люди Несса, внедрив своих осведомителей в окружение Капоне, по их наводке совершили несколько успешных рейдов на тайные салуны, нанеся гангстерской империи ущерб в несколько сотен тысяч долларов. А кроме того, Несс обнаружил-таки следы двух бухгалтеров, ведших все финансовые дела Капоне. Те согласились сотрудничать со следствием, а Капоне, также имевший «кротов» в насквозь коррумпированной чикагской полиции, узнал об этом и установил премии за их головы – по $50 тыс. за каждого. И все же Неприкасаемые не отступились, дело было доведено до суда. 16 июня 1931 года Аль Капоне выслушал обвинение в неуплате налогов и нарушении сухого закона. Ему грозило 30 лет тюрьмы, и адвокаты уговорили Капоне пойти на сделку с прокуратурой. Тот согласился и успел похвастать журналистам, что в обмен на признание вины ему был обещан минимальный срок, от двух до пяти лет. Однако судья Джеймс Уилкерсон неожиданно заявил, что, хотя его и ознакомили с рекомендациями прокуратуры, сам он никаких обязательств перед подсудимым не имеет и считает невозможным торг с федеральным судом. Ошеломленный Капоне вынужден был сменить линию защиты и заявил о своей невиновности. После этого начался четырехмесячный процесс, за время которого оставшиеся на свободе люди Капоне постарались подкупить практически каждого из присяжных. Об этом стало известно Нессу, он сообщил обо всем судье Уилкерсону, который ответил исторической фразой: «Я не удивлен. Делайте ваше дело, господа, а остальное предоставьте мне». Процесс, на который ведущие СМИ страны отрядили своих лучших репортеров (отчего он получил название «Кто есть кто в американской журналистике»), начался с нового сенсационного заявления судьи. Он сообщил, что в соседнем зале одновременно проходит слушание другого дела, после чего приказал приставам совершить беспрецедентный обмен: отправить на соседнее слушание весь суд присяжных в полном составе, а тамошних присяжных доставить в зал – тоже в комплекте. Защита Капоне и он сам были потрясены решением судьи: новых присяжных никто из его команды не знал, с ними предварительно «не работали», и весь тщательно разработанный план катился под откос. Вечером в пятницу 17 октября 1931 года присяжные после девятичасовых прений вынесли вердикт: виновен по нескольким (но не по всем) пунктам обвинения в неуплате налогов. И на следующий день судья приговорил Капоне к 11 годам федеральной тюрьмы и штрафу в $50 тыс., а кроме того, к возмещению судебных издержек ($7692) и возвращению в казну неуплаченных налогов ($215 тыс.) с набежавшими на эту сумму процентами.

После бойни в День святого Валентина Аль Капоне стал любимцем газетчиков, но созданная ими же невероятная реклама королю преступного мира в конце концов сослужила гангстеру дурную службу. Обстоятельствами убийства в Чикаго заинтересовался сам президент Герберт Гувер, отдавший приказ всем спецслужбам вплотную заняться Аль Капоне. «Я хочу, чтобы этот парень оказался в тюрьме» – эта фраза президента, обращенная к министру финансов Эндрю Меллону, сыграла роль спускового крючка. Меллон решил атаковать Капоне с двух сторон: во-первых, искать доказательства нарушения им сухого закона, а во-вторых – налогового законодательства. Что касается налогов, то еще за два года до бойни в День святого Валентина был создан судебный прецедент, позволявший подстраховаться на случай, если на алкогольном фронте существенных успехов достичь не удастся. Война против организованной преступности велась и до Капоне, но редко кто из главарей гангстерских синдикатов отправлялся за решетку: туда в основном попадали рядовые исполнители. Об организаторах знала вся страна, но весомых доказательств, с которыми можно было идти в суд, у ФБР чаще всего не хватало, свидетелей либо убирали, либо запугивали. Ситуация в корне изменилась в 1927 году, когда при рассмотрении в Верховном суде рутинного дела о контрабанде спиртного судья неожиданно поставил в вину подсудимому то, что он не указал в налоговой декларации доходы, полученные, кроме всего прочего, и от своего нелегального бизнеса. Это странное на первый взгляд решение (кто ж будет добровольно против себя свидетельствовать?) не было неконституционным. По закону граждане США обязаны платить налоги абсолютно со всех видов дохода – под последним понимается даже любое увеличение суммы на банковском счете, а также доход от нелегальной деятельности. Впрочем, налоговиков источники доходов не интересуют (в отличие от полиции, ФБР, прокуратуры). Но если доказано увеличение состояния налогоплательщика за истекший фискальный год, а в налоговой декларации этот факт не отражен, нарушителя привлекают к уголовной ответственности за неуплату налогов. Иначе говоря, американец, занятый нелегальной деятельностью, может сколько угодно уходить от преследования ФБР и полиции, но не от налогового ведомства: достаточно проследить его траты за тот же год, после чего проверить, совпадают ли затраченные средства с декларированными. Налицо ситуация «меж двух огней». Заплатишь все положенные налоги, в частности по нелегальной коммерческой деятельности, – налоговики отстанут, но тобой тут же займутся ФБР и прокуратура. Станешь помалкивать о нелегальном бизнесе – отстанут эти (если нет достаточных доказательств для передачи дела в суд), но та же налоговая полиция скрупулезно проверит все твои банковские счета и траты. И тогда жди повестки – уже по налоговым делам.

Почти 80 лет назад, 18 октября 1931 года, закончился один из самых громких судебных процессов в истории Соединенных Штатов. Сенсацию вызвала даже не фигура обвиняемого – самого знаменитого американского гангстера Аль Капоне, и тем более не приговор: всего-то 11 лет тюрьмы плюс штраф и судебные издержки. Изюминка процесса состояла в созданном прецеденте: ОТЧАЯВШИСЬ ПОЙМАТЬ ГАНГСТЕРА ЗА ЕГО КРОВАВЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, о которых была наслышана вся Америка, ФБР передоверило своего подопечного СОСЕДНЕМУ ВЕДОМСТВУ – НАЛОГОВОМУ, которое, изучив траты и расходы Капоне, засадило гангстера за решетку за банальную неуплату налогов с доходов от нелегального бизнеса.

Ответ подсказал долговязый Лепке, еврейский мальчик с горящими глазами, поведавший о кипучей жизни ночных нью-йоркских улиц, где хохочут девочки и где роскошные богачи выигрывают за вечер аж по $200, а то и больше. Решение принято: накопить денег и поехать туда, где смех и веселье, где деньги появляются буквально из ничего. В первый же раз Сальваторе выиграл $224. Он осмелился отправиться в один из самых шикарных игорных домов. Грубая одежда с плеча старшего брата мешала ему чувствовать себя в своей тарелке. Шуточки завсегдатаев и насмешки белокурых див смущали его. Но он устоял, не выпил ни капли и ушел, сорвав неплохой куш. Через неделю с ним уже поздоровались и охотно пустили за игорный стол. Он выиграл опять и отправился в компании новых друзей покупать себе одежду – модный костюм, коричневые полуботинки и фетровую шляпу. Выбор состоялся: Лучиано уволился из шляпной мастерской и с головой ушел в мир новых знакомств. Отец и братья негодовали – благочестивые католики подозревали неладное и не одобряли его наклонностей. Однажды Сальваторе крупно проигрался. Тогда ему и Лепке предложили торговать наркотиками – беспроигрышное дело. Встречи в условленных местах, жгучее ощущение риска, пакетики с кокаином, сумасшедшие деньги. Жаль только, дело поставлено очень плохо. Пьяные разборки, случайные грабежи и насилие. И дикое пренебрежение к безопасности. Через несколько месяцев Лучиано арестовали вместе с группой таких же желторотых наркодельцов: в январе 1916 года 18-летний Лучиано получил три года исправительных лагерей за распространение наркотиков (недоказанное) и ограбление магазина (якобы доказанное, но впоследствии оказавшееся чистой полицейской фабрикацией).

Наконец, героями еще нескольких романов Кристи стала супружеская пара сыщиков-любителей Томми и Таппенс. А из несерийных романов первой приходит на ум виртуозная детективная фантазия «Десять негритят» (1939).

Чуть более половины из них посвящено Эркюлю Пуаро, отставному бельгийскому полицейскому, занятому частным сыском в Лондоне. Появившись впервые на страницах дебютного романа Кристи, Пуаро стал главным героем еще тридцати двух. Самой писательнице этот франт с ухоженными усиками, самовлюбленный эгоист и патологический чистюля, видимо, надоел еще в 1950-е годы, когда она окончательно решила с ним расстаться. Однако, написав тогда же роман «Занавес» (с подзаголовком «Последнее дело Пуаро»), в котором великий детектив умирает в возрасте примерно 85 лет, Кристи обязала издательство опубликовать книгу только в 1975 году. Другая популярнейшая героиня Кристи – въедливая и любопытная старая дева мисс Марпл, чьи способности распутывать преступления не уступают талантам Пуаро (многие считают, что по сравнению с проницательной бабулей бельгиец вообще может отдыхать), – впервые появилась на страницах романа «Убийство в доме викария» (1930). А в последний раз – в «Убийстве во сне». И это «последнее дело мисс Марпл», согласно указанию Кристи, должно было появиться не раньше опять же 1975 года (книга вышла спустя год после смерти писательницы). Всего же мисс Марпл занята в 12 романах и нескольких десятках рассказов.

И, безусловно, ее лучшие романы – уже упоминавшееся «Убийство Роджера Акройда», а еще «Убийство в „Восточном экспрессе“» (1934), «Смерть на Ниле» (1937), «Зло под солнцем» (1941), «Объявленное убийство» (1950) и многие другие – навсегда останутся вершинами детективной литературы.

Всего Агата Кристи написала 66 детективных романов, более 100 рассказов, составивших 45 сборников, 15 пьес, шесть любовных романов (под псевдонимом Мэри Уэстмакотт) плюс еще пять книг: автобиографию, поэтические сборники и прочее. Итого 137 томов полного собрания сочинений за 54 года литературной деятельности. То есть в среднем по две с половиной книги в год.

И детство будущей писательницы было не таким, как можно себе представить. Она не оканчивала ни школы, ни колледжа, а получила, как сообщается в справочниках, «домашнее образование». «У меня, – вспоминала Кристи, – было абсолютно счастливое детство – мало уроков, зато масса свободного времени, чтобы бродить по дому и саду». К литературному труду ее приобщила мать: перед тем как отправить дочь спать, Кларисса Миллер заставляла маленькую Агату придумывать и записывать какую-нибудь короткую и, главное, увлекательную историю. По одной на вечер. Немудрено, что Агата с малолетства привыкла к сочинительству.

Признанная королева детектива, давшая миру двух гениальных сыщиков – Эркюля Пуаро и мисс Марпл, способных разгадать загадку самого запутанного преступления, добилась невероятного. Достаточно сказать, что общий тираж ее книг превысил 1 млрд экземпляров на английском языке (больше издавались только Библия и Шекспир) и примерно столько же издано на ста с лишним языках народов мира. Стоит вдуматься в эти цифры. Рекорды рекордам рознь. Можно забросить в корзину тысячи мячей, продать миллионы дисков, заставить сотни миллионов человек пустить слезу или вздрогнуть от ужаса – последнее массовая литература и особенно кино научились делать с блеском. Но побудить еще большее (на порядок) число людей на протяжении почти восьми десятилетий разгадывать интеллектуальные загадки, размышлять, сопоставлять, оттачивая логику и наблюдательность, словом, заставить работать «маленькие серые клеточки», как говаривал Пуаро, – это что-то невероятное. В 2000 году мир отметил и другую круглую дату, связанную с Агатой Кристи. 80 лет назад вышел ее первый роман, и в нем как раз дебютировал великий сыщик.