Цитаты из книг автора «Александр Шевцов»

сознание есть тонкоматериальная среда, вполне вещественная в некоем тонком смысле. И в виду своей вещественности способная создавать из себя образы, которые и становятся мыслями, то есть тем, что мы думаем. Или чем мы думаем. Сознавание же есть всего лишь свойство сознания, точнее, той исходной среды, которая становится сознанием, как только нечто было сознано, то есть превращено в знание. Сознавая, ты начинаешь знать о чем-то. Но это снаружи, внутри же это вполне определенное действие, превращающее часть исходной среды в образ, потому что мы не можем знать иначе, как в образах. Стоит принять это, как становится ясным, что есть и сознание, и сознаваемые вещи. Например, мысли. И мысли действительно могут быть содержанием сознания. А значит, ты можешь воздействовать на них, воздействуя на читту или сознание. Но для этого ты должен научиться видеть образы мысли как существующие. Но как только это тебе удается, как ты понимаешь: желания и чувства не есть образы. Они совсем иной природы. И при этом они есть! и они видны в сознании. Видны, но остаются невидимыми, поскольку никто не смог объяснить их присутствие в сознании.

А в теории в эту самую читту входят очень разные вещи: мысли, желания, чувства.

Глава 8. Живущие в сознании Исходное определение йоги, созданное великим Патанджали: йога – чита вритти ниродха – йога есть остановка колебаний читты. Это знают йоги всего мира.

рассуждение – это деятельность рассудка, а он – часть разума. Как и воображение или фантазия, как мы ошибочно называем собственную способность придумывать различные образы и миры. Придумывание – это вид думания. Как только нам удается отнести подобные вещи к разуму, мы успокаиваемся и в дальнейшем легко распознаем их просто как работу разума или сам разум. Возможность отнести нечто в сознании к разуму резко повышает ясность. Точно так же происходит с мышлением и здравым смыслом. Достаточно единожды понять, что мы-слить и с-мы-сливать – относится к выживанию в обществе, то есть к «мы», как появляется спокойная уверенность – это то, что обслуживает личность, значит, должно быть заменено на разум. Действительно, мышление все состоит из образцов, то есть лучших находок разума, которые были закреплены в памяти на будущее. Но если эти образцы создал разум, значит, он может заново решить любую из подобных задач. А вот личность не может, поскольку ей думать не дано. Она может только исполнять образцы. Вот и здравый смысл – это, условно говоря, народная или бытовая мудрость, которая хранит уже найденные решения на будущее, так сказать, про запас. Но эти решения тоже лишь находки разума, закрепленные в памяти, а потому мертвые. Вы можете тратить силы на то, чтобы их хранить, а можете думать и спокойно решать заново любые задачи, которые ставит перед вами жизнь. При этом отказ от мышления и здравого смысла вовсе не означает потерю памяти или слабоумия. Ничто не теряется и ничто не может запретить вам вспомнить, как вы решали подобные задачи раньше, или как их решали другие люди. Просто вы не будете, узнав задачу, тупо включать подходящий образец, а подумаете еще раз, создав точный образ решения. И очень вероятно, теперь он будет лучше, потому что вы совершенствуете свой разум. И еще одно преимущество разума: думая, вы каждый раз полноценно исследуете условия задачи, а не применяете уже готовое решение из прошлого. И вот чудо: эти условия каждый раз чуточку иные даже в сходных задачах. Мир не повторяется, и люди меняются. Так что одной и той же задачи не бывает. Чем вы точнее в решении задач, связанных с другими людьми, тем счастливее ваша жизнь. И мышление, и здравый смысл – это лишь жизненный опыт, в этом качестве их и надо держать. А задачи решать разумом. Как только это будет принято, ваше сознание резко упростится, и из него исчезнет множество странностей. Но это не те странности, что мы ищем. Нам надо идти глубже, туда, где для происходящего нет имен.

Разумные цели всегда увязаны в лествицу, которая уводит все выше и выше, так что конец ее теряется в неосознаваемой высоте. Цели же личностные довольно быстро приводят к я хочу. Иначе говоря, начав разбираться с непонятной целью, вы можете прийти к тому, что за ней личное удовольствие от того, как к тебе будут относиться другие. Значит, эта задача решается вашей личностью. Таким образом, можно выявить все личностные задачи, и это, вероятно, было бы очень полезно для самопознания. Вначале, правду сказать, такое самопознание весьма болезненно в силу природы личности. Эта странная сущность, хоть и является на деле лишь телом, но ведет себя, как существо, и строит свою жизнь по типу сумеречной твари. Иначе говоря, личность должна творить свои делишки тайком и очень не любит, чтобы ее разоблачали. Разоблачать – значит снимать одежки. В случае с личностью они называются облики и личины. И неприятно это личности потому, что под ними открываются весьма отвратительные обличья, и становится ясно, что личность у тебя сама по себе гадкая, но создала приятный и красивый образ, которым обманывает людей. В общем, когда работа касается личности, она испытывает боль от разрушения и передает это ощущение тебе. И тут же принимается вредить. А ты непроизвольно сопротивляешься сам себе. Тем не менее, целеустроение и кресение в состоянии настолько ослабить личность, что она становится вполне управляемой, а затем и совсем пропадает, переходя в искусство создавать не облики, а нужные образы. При этом снаружи никто не в силах заметить, что у вас нет личности, или сказать, что вы слабая личность.

Мировоззрение науки думать надо принять как допущение своего бессмертия. Тысячелетиями человечество искало его, а молодая естественная наука объявила бредом. И мы приняли ее мнение как мировоззрение Нового времени. В итоге мы потребляем, мы тела, а думают за нас другие. Попробуйте подарить себе жизнь после смерти физического тела, допустите ее. Я могу себе позволить говорить об этом, поскольку я выходил из тела вполне осознанным усилием. Я свидетель. И таких много, но вы почему-то не хотите их слушать. Наверное, чтобы не потерять покой и сон. Потеряйте их. Потеряете немного, но можете получить жизнь. Допустите, что за разрушением бренной плоти никакого Ничего не наступит. Вы просто обнаружите себя вне тела. Вероятней всего, вам не дадут бессмысленно болтаться в

этом мире, в ужасе глядя, как разлагается то, что вы знали собой. Вас сразу выдернут из этого шока. Но может случиться, что вы задержитесь. Я бы задержался. Проделайте такое упражнение. Проделайте его в воображении, чтобы быть готовым заранее. Увидьте, как ОНО свершилось при самых неожиданных обстоятельствах, и вот ты висишь в воздухе над собственным телом, не в силах оторвать взгляда. Вокруг него начинают суетиться люди, страдают, зовут, пытаются вернуть к жизни. А тебе смешно… и ужасно. Не потому, что умерло это тело, а потому что дальше надо что-то делать, куда-то идти, как-то быть… Ты готов? Ты все понимаешь? Ты взял все, что необходимо? Ты вообще знаешь себя?

что для души есть главное и второстепенное. И, несмотря на то, что многие вещи становятся важными в ходе общения с другими людьми, все же важнее не то, что ценно для тела или для личности, а то, зачем пришла душа. Все остальные ценности – ловушки рассуждения, в рамках битвы за выживание вообще или за выживание в обществе. Это ценности битвы, а не ценности жизни. Битвы захватывают, и потому победы в них затмевают то, ради чего битвы начинались. В итоге мы начинаем ценить средства достижения целей выше самих целей. И это верно: если вы сражаетесь за деньги, вы всегда можете спросить себя: зачем они? И найдется ответ. Точно так же и в отношении власти или силы. Но в отношении любви это гораздо трудней. Большая часть того, что мы считаем значимым, нужна ради достижения чего-то простого и вполне бытового – счастья, любви, покоя. Вот в этом, вполне философском пространстве, и надо искать ответы на вопрос, что есть главное. Душа приходит за чем-то чрезвычайно простым, вроде душевных свойств и качеств. Но простое оно только на первый взгляд, да и то потому, что привычно. Но если задаться вопросом, сколько лет или жизней ты работаешь над тем, чтобы, к примеру, не раздражаться или не смеяться над слабыми, то есть над широтой души, то станет очевидным, что мы прикоснулись к сложнейшим вопросам.

Глава 4. Видеть главное Как видеть главное, и что есть главное? Какие вообще есть способы оценки? По значимости событий? Но для кого эта значимость?

плюс-минус две. Это количество определяется устройством самого разума, точнее, той части сознания, где разум решает свои задачи. Она называлась мережкой.