Глава 3. Страховое дело

Морская, 7. Угловое здание, силикатный кирпич, три этажа. Первый этаж -аптека, остеклённая витрина, плакат с ценами на витамины. Рядом -вход в подъезд, домофон, табличка сбоку: «Гарант-Юг, 3 эт.».

Волков зашёл в 12:00.

Лестница была чистой -недавно мыли. Запах хлора, слабый, уже выветривающийся. На втором этаже -адвокат и нотариус, двери рядом, обе закрыты. На третьем -одна дверь, синяя, матовое стекло, логотип компании.

Он толкнул.

Приёмная. Небольшая, но обставленная с намерением -серые стеновые панели, папки на полке выровнены, принтер без единого листа сверху. На стене -часы, не дешёвые. Всё говорило о человеке, который хочет, чтобы его воспринимали серьёзно. В провинциальном городе это требует усилий.

Секретарша подняла взгляд. Лет двадцать пять, тёмные волосы, тщательный макияж -не утренний, вечерний. Для такого офиса слишком. Для такого города -тем более.

-Волков. Двенадцать часов.

-Одну секунду.

Она встала. Постучала в дверь кабинета -два раза, коротко. Сразу открыла, не ожидая ответа.

Орехов вышел навстречу -сам, из-за стола, к двери. Жест радушия, который выглядел отрепетированным. Лет тридцать семь, тёмные волосы зачёсаны назад, рубашка светло-голубая, не с рынка. На такую рубашку нужно идти в магазин с примерочной. Галстук без рисунка. Часы -обычные, не дорогие. Единственная деталь, которая не выбивалась.

-Андрей Николаевич. Рад, что добрались.

Рука вперёд. Волков пожал -ладонь прохладная, сухая у запястья, влажная у оснований пальцев. Орехов сразу убрал руку. Не стал задерживать рукопожатие.

-Проходите.

Кабинет был вдвое больше приёмной. L-образный стол, два монитора -на одном таблица, на другом скринсейвер с логотипом компании. Кресла для посетителей -кожаные, явно докупленные отдельно. На стене лицензии и сертификаты в рамках. В углу -сейф, небольшой, встроенный в стену. Окно выходило на набережную: видно было серую воду и краешек портового терминала.

Орехов сел за стол. Открыл папку. Положил руки сверху.

-Кофе, воды?

-Нет. -Волков сел напротив. -По контейнеру. Что именно пропало?

Орехов чуть качнул головой -как человек, который ожидал вступления, а его пропустили.

-Серийный номер MRDU 4471830. Груз принят в Новороссийске двадцать второго числа, перевалка в Приморске двадцать третьего, наземная доставка в Краснодар двадцать четвёртого. Получатель -ООО «Гелиос», розничная сеть. При получении обнаружено несоответствие.

-Что было в контейнере?

-По накладной -бытовая электроника. Телевизоры, планшеты. Застрахованная стоимость четыре целых две десятых миллиона рублей.

-При получении что нашли?

-Упаковочный материал. Пенопласт, картон. Товара нет.

-Отправитель -«Меридиан»?

-Транспортно-логистическая компания «Меридиан», да. Они перевозчик. Фактический отправитель -петербургская компания «Транзит-Логистик».

-На каком этапе пропало?

-По документам -при перевалке в Приморске. «Меридиан» говорит: отдали в полном объёме. «Гелиос» говорит: приняли пустой.

-Камеры смотрели?

-Смотрели. -Орехов перелистнул страницу. -Видно: контейнер прибыл, перегружен, фура ушла. Всё в рамках стандартной процедуры.

-Копия записей у вас?

Пауза. Одна секунда. Не больше.

-Нам предоставили протокол просмотра.

-Протокол -это чья-то подпись. Мне нужна сама запись.

-Запись хранится у полиции. Мы запрашивали.

-И?

-Ответили, что доступ ограничен в рамках следственных действий.

Волков кивнул. Следственных действий по делу, которое никто, судя по всему, особенно не вёл.

-Когда обнаружили?

-Двадцать третьего. «Гелиос» три дня разбирался сам -думали, ошибка, перепутали с другой партией. Заявили двадцать шестого.

-Три дня -это удобно.

Орехов смотрел на него. Ждал продолжения.

Волков не продолжил.

-Мне нужен список персонала, который работал с этим контейнером. Смены двадцать второго и двадцать третьего. И схема расположения камер на терминале.

Орехов чуть качнул головой. Движение почти незаметное.

-Терминал принадлежит «Меридиану». Это запрашивать у них.

-Запросите.

-Они не обязаны предоставлять в рамках страхового расследования.

-Обязаны, если есть договор страхования с условием о содействии. Договор есть?

-Есть. Но там формулировки... -Орехов замолчал. Смотрел не на Волкова -на угол стола. -Лучше действовать аккуратно.

-«Аккуратно» -это не юридический термин.

-Андрей Николаевич. -Орехов поднял взгляд. Голос стал чуть другим -не жёстким, но другим. -Вы в первый раз работаете в Приморске?

-Да.

-Тогда примите как рабочее условие: «Меридиан» -это не просто компания. Это часть инфраструктуры города. Порт, логистика, занятость. Работать с ними напрямую, в лоб -значит создавать сопротивление там, где его можно избежать. -Он сделал паузу. -Вы же понимаете -в маленьком городе лучше не создавать лишнего шума. Для дела это только вредит.

Волков смотрел на него.

Орехов говорил спокойно. Не умолял, не давил. Как человек, который излагает очевидное. Который уже давно принял какое-то решение -и теперь живёт с ним.

-Список персонала и схема камер, -сказал Волков. -К завтрашнему утру.

Орехов кивнул. Не возразил. Это было хуже, чем если бы возразил.

Волков встал.

-Одно ещё. -Он застёгивал куртку. -Судья Савельев. Вы его знали?

Орехов встал тоже. Быстро -быстрее, чем нужно было.

-Это трагедия. Все потрясены. -Взгляд скользнул к двери -не демонстративно, тихо, как рефлекс. -Небольшой город. Все знают друг друга.

-Он вёл какие-то дела, связанные с «Меридианом»?

-Я не слежу за судебными делами вне своей работы. -Коротко. Слишком коротко для человека, который до этого объяснял ему устройство местной экономики.

Волков застегнул последнюю пуговицу. Взял со стула папку с документами.

-Завтра утром, -сказал он. -До десяти.

Орехов кивнул снова. Волков вышел.

В приёмной что-то изменилось.

Он понял это раньше, чем осознал что именно -тело понимает такие вещи быстрее головы. Стал чуть медленнее. Взял пальто с вешалки, не торопясь.

Угловое кресло у стены -то, что было слева от входа, вне прямой видимости с порога. В нём сидел мужчина.

Когда Волков входил, кресло было пустым.

Мужчина держал газету -«Приморский вестник», сложен вдвое. Держал правильно, как держат когда читают. Но глаза были не в газете. Глаза были неподвижны -направлены чуть выше текста, к двери кабинета.

Лет сорок пять. Плечи широкие, шея толстая. Куртка -тёмная, осенняя, застёгнута на все пуговицы. На такую куртку застёгивают все пуговицы, когда носят что-то под ней.

Волков надел пальто. Мужчина не посмотрел на него. Секретарша улыбнулась -та же улыбка с запозданием.

Он вышел.

На лестнице остановился. Прислушался. Пауза.

Потом -за дверью, тихо, Орехов. Одна фраза. Телефон.

Волков спустился.

На улице был ветер. Он шёл по Морской в сторону набережной. Медленно -не потому что некуда торопиться, а потому что торопливые люди меньше видят.

Итого за два часа в Приморске: юрист, который предупреждает не создавать шума -и сразу звонит кому-то, как только посетитель ушёл. Мужчина в приёмной, которого не было при входе. Дело о пропавшем контейнере, в котором полиция хранит записи и не даёт копий страховой стороне.

По отдельности -ничего. Вместе -архитектура.

Небольшой город. Информация движется быстро. Орехов знал про него ещё до встречи -иначе зачем человек в кресле. Значит, о его приезде сообщили. Кто. Когда.

Волков свернул к набережной. Постоял у парапета. Смотрел на воду.

Серая. Тяжёлая. Волны короткие, портовые -не морские.

Страховое дело о контейнере. Скучная работа.

Он развернулся и пошёл в гостиницу.

В номере сел на кровать. Не лёг -сел, спиной к стене. Достал телефон. Набрал Москву -не страховую, другой номер.

-Артём. Мне нужна справка по компании «Меридиан», Приморск. Всё, что есть: учредители, история, судебные дела. И отдельно -судья городского суда Савельев, Виктор Павлович. Пятьдесят восемь лет.

-Когда?

-Сегодня вечером.

-Дорого.

-Знаю.

Он положил телефон. Лёг. Смотрел в потолок.

Орехов сказал «Меридиан» -это часть инфраструктуры города. Порт, логистика, занятость. Это было правдой. Это было также объяснением, почему никто не копает -у людей работа, у работы хозяин.

Но он также сказал -не создавать шума. Для дела это вредит.

«Для дела».

Для чьего дела.

В дверь постучали в 19:02.

Глава 4. Дочь судьи

Волков не спрашивал кто. Открыл.

Женщина в тёмном пальто. Волосы убраны, без сумки, телефон в левой руке. Тридцать лет, может чуть меньше. Лицо -спокойное, но это было выученное спокойствие, не природное. Глаза смотрели прямо.

-Волков?

-Да.

-Елена Савельева. Дочь Виктора Павловича.

Пауза. Она не попросила войти. Ждала, что он решит.

-Подождите внизу, -сказал он. -Пять минут.

Он надел куртку. Взял ключ. Запер номер.

В холле она стояла у окна -смотрела на улицу. Когда он спустился, обернулась. Не суетливо.

-Здесь не надо, -сказала она. -Есть кафе. Два квартала, Портовая, 12. Называется «Сирень». Там тихо.

Она знала, где лучше говорить. Пришла с маршрутом. Не просто за сочувствием.

-Хорошо.

Они вышли.

Волков шёл справа, немного сзади. На набережной ветер стих -стало холоднее. Облака шли с моря, низкие, тяжёлые. Фонари уже горели -рано, ещё не стемнело, но свет был тусклым.

Он смотрел по сторонам без демонстрации. Вывеска на магазине, номер дома. На перекрёстке -двое у ларька с шаурмой. Пожилой мужчина с собакой.

Серебристый «Логан» стоял у обочины на Портовой. Двигатель выключен. Внутри -пусто.

Кафе «Сирень» было маленьким. Четыре стола, тюлевые занавески на окнах, деревянные стулья. Работало -три стола свободных, за одним сидела женщина с книгой и чаем. Музыка -что-то без слов, тихое.

Запах -кофе и что-то сдобное с кухни.

Они сели у стены. Место выбрала Елена -спиной к стене, лицом к двери. Осознанно или нет -правильно.

Подошла девушка-официантка. Елена заказала чай. Волков -кофе. Официантка ушла.

Елена сложила руки на столе. Пальцы переплетены. Ненадолго -потом расцепила. Взяла бумажную салфетку, сложила её, положила. Руки искали, чем заняться.

-Вы не из полиции, -сказала она.

-Нет.

-Администраторша сказала -следователь.

-Независимый. Страховое дело.

-В порту?

-Да.

Официантка принесла кружки. Елена взяла свою сразу -обеими руками, обхватила. Руки чуть дрожали -не заметно почти, но кружка зафиксировала.

-Вы нашли меня, потому что спрашивали о следователях в гостинице, -сказал Волков. -Это не очень осторожно.

-Я знаю.

-Тогда зачем?

Она подняла взгляд.

-Потому что больше не к кому.

Это была не жалоба. Это была оценка ситуации.

-Расскажите про отца, -сказал Волков.

Она кивнула -как будто ждала именно этого, не соболезнований.

-Виктор Павлович Савельев. Тридцать пять лет на должности судьи. До этого -помощник, секретарь, здесь же в Приморске. Он отсюда родом, никуда не уезжал. Мама умерла пять лет назад. После этого он жил один. -Пауза. -Я преподаю в Москве. Приезжала два раза в год. В декабре была последний раз -всё было нормально. Обычно.

-А до декабря?

Она посмотрела в кружку.

-Прошлой весной. Он стал иначе говорить по телефону. Не скрытно -просто короче. Звонил сам реже. Когда звонил, спрашивал: «У тебя всё хорошо? Никто не беспокоит?» Не «расскажи, как дела» -именно «никто не беспокоит». Я думала -скучает. Стареет.

-А теперь?

-Теперь понимаю -проверял. Убеждался, что меня не трогают.

Волков поставил кружку.

-Три дня назад он звонил.

-Да. Во вторник, в начале десятого вечера. Я не взяла трубку -была на родительском собрании. Он оставил голосовое.

-Что сказал?

Она взяла телефон. Нашла сообщение. Положила перед ним, нажала play.

Голос пожилого мужчины. Тихий, ровный. Не напряжённый. Именно -собранный. Как у человека, который принял решение и теперь просто говорит.

«Лена. Я нашёл кое-что важное. Скоро здесь всё изменится. Если что-то случится - ищи тетрадь. Ты поймёшь. Береги себя».

Она убрала телефон.

-«Ты поймёшь», -повторил Волков. -Что это значит для вас?

-Не знаю. Я думала -у него дома, в ящике стола. Или в суде, в кабинете. Но квартиру опечатали сразу. В суд меня не пустили -сказали, нужно разрешение председателя.

-Кто обнаружил тело?

-Сосед. Снизу. Говорит -ночью слышал что-то, но решил, что телевизор. Утром в шесть вышел во двор и увидел.

-Что именно слышал?

-Голоса. -Тихо. -Несколько голосов. Он сказал мне это сам, когда я с ним говорила. Полиции он сказал по-другому.

Волков не стал переспрашивать. Она и так поняла.

-Полиция приехала через двенадцать минут, -сказала Елена. -В шесть утра.

-Вам сообщили в семь?

-Да. Позвонил дежурный. «Несчастный случай, падение с высоты». Я приехала первым поездом. Меня пустили в квартиру на час -забрать документы для организации похорон. -Она сделала паузу. -Я смотрела. Не знала, что ищу. Квартира аккуратная, всё на месте. Папа был аккуратным человеком. Ничего лишнего, ничего перевёрнутого.

-Балкон?

-Дверь была закрыта. Полицейский сказал -не подходить. Я видела через стекло. Перила целые. -Она помолчала. -Но папа не мог.

-Почему?

Она посмотрела на него.

-Он был верующим. Не напоказ, но серьёзно -каждое воскресенье в церковь, постился. Для него это был бы грех, который не отпускают. -Пауза. -И второе: он никогда не бросал то, что начал. Если он что-то нашёл -важное, раз написал мне об этом -он бы не ушёл до конца. Это был не его характер.

Волков кивнул.

-Кто-то ещё приходил к нему в последнее время?

-Он не говорил. Он вообще мало говорил о делах.

-Жалобы на здоровье?

-Нет. Последний раз у врача -три месяца назад, обычная диспансеризация. Всё нормально.

Волков посмотрел в окно. На улице уже темнело. Фонарь напротив зажёгся -жёлтый, тусклый.

-«Меридиан», -сказал он. -Слышали это название?

Она не ответила сразу. Смотрела в кружку.

-Папа упомянул один раз. Примерно год назад. Мы разговаривали по телефону, он что-то говорил про порт, я не очень слушала. Потом сказал: «Эти люди думают, что они хозяева города». Я спросила -кто. Он сказал: «Меридиан». Больше ничего.

-Он не продолжил?

-Я спросила потом, через неделю. Он сказал -не важно, не обращай внимания. Как будто пожалел, что сказал.

Волков допил кофе. Поставил кружку. Встал.

Достал деньги, положил на стол -за двоих.

-Не говорите никому, что меня искали. И что мы разговаривали. Никому.

Она смотрела на него снизу.

-И уезжайте в Москву.

-Нет. -Без паузы, без извинения. -Я уеду, когда пойму, что произошло с отцом.

Он посмотрел на неё секунду.

Она не отвела взгляд. Не объясняла. Просто сказала -как есть.

Он кивнул.

-Тогда смените гостиницу. Где остановились?

-«Континент».

-Завтра утром -переедьте. Другое место, платите наличными. -Он дал ей номер -не основной, второй. -Если вспомните что-то о тетради -любую деталь, которую он упоминал -звоните.

-Хорошо.

-Ещё одно. Полиция придёт к вам. Завтра или послезавтра. Отвечайте только на то, о чём спрашивают. Не больше.

-Я понимаю, как это работает.

-Не уверен.

Она посмотрела на него -без обиды.

-Я выросла здесь. До шестнадцати лет. Я знаю, как здесь разговаривают с полицией.

Волков надел куртку. Кивнул.

Вышел.

На улице было холодно. Влажный ветер с моря -не сильный, но пробирающий. Он застегнул куртку до конца.

Постоял секунду у входа в кафе.

Посмотрел направо. Портовая уходила к набережной -фонари, пустой тротуар, один велосипедист в конце улицы.

Посмотрел налево.

На другой стороне улицы, у обочины -машина. Тёмно-синяя, без опознавательных знаков. Двигатель работал -из выхлопной трубы шёл пар, едва заметный в холодном воздухе.

Он видел эту машину утром. У дома Савельева. Стояла тогда у тротуара, пока выносили тело.

За рулём -силуэт. Неподвижный. Смотрел вперёд.

Волков не остановился. Пошёл влево, в сторону «Якоря». Прошёл мимо машины -расстояние метров двенадцать, тротуар и проезжая часть. Боковым зрением -один человек, руки на руле. Не смотрел на Волкова. Или делал вид.

За углом он остановился. Прислушался.

Двигатель. Тихий, ровный. Машина не тронулась.

Он дошёл до «Якоря». Поднялся. В номере сел на кровать. Не лёг.

Думал.

Синяя машина утром у дома Савельева -стояла, пока работала полиция. Теперь -у кафе, где он разговаривал с Еленой. Значит, либо следили за ней, либо следили за ним. Скорее -за ним. Елена приехала сегодня. Его в городе знают с утра.

Орехов позвонил сразу, как он вышел. Кому-то. И этот кто-то знает, где Волков был вечером.

Это значит: за ним ходят. Аккуратно, не торопясь. Пока -только смотрят.

Пока.

Он думал про тетрадь. Савельев работал судьёй тридцать пять лет. Он знал, как хранят документы, которые должны пережить их владельца. Не дома -слишком очевидно. Не в суде -там всё под контролем системы.

Где хранит важное человек, который не доверяет системе, в которой работает всю жизнь.

Телефон завибрировал. Москва -Артём.

-Быстро.

-Есть кое-что интересное. «Меридиан» -учредитель Стрельников Геннадий Игоревич, зарегистрирован восемнадцать лет назад. Чисто по бумагам, без судимостей. Но три года назад было дело -уклонение от налогов, фальсификация документов. Дело закрыли в шесть месяцев. Судья, который вёл, -Савельев.

Волков помолчал.

-По Савельеву что-то есть?