Гостиница называлась «Мэйпл Инн» и была именно такой, какой должна быть гостиница в пригороде с претензией: чистая, тихая, с кленовым листом на вывеске и запахом свежего белья в коридоре. Кейт взяла номер на втором этаже — окно выходило на парковку, что её вполне устраивало. Она не любила номера с видом. Вид всегда отвлекал.
Она сбросила куртку на кресло, не раздеваясь легла поверх покрывала и уставилась в потолок.
Север города. Юг дороги. Четыре часа между этими двумя точками, которых никто как будто не заметил. Или заметил и решил не замечать, что хуже.
Она достала телефон, открыла карту и долго смотрела на маршруты между северным районом и тем местом, где нашли Сальвадора. Потом закрыла карту и открыла меню доставки еды. Заказала суп и сэндвич — не потому что хотела есть, а потому что надо было.
Потом полежала ещё немного.
Потом позвонила Дэниелу.
Он взял трубку после третьего гудка — голос сонный, хотя было только восемь вечера. В двадцать два так спят, если устал или расстроен. Она не знала, что у него сейчас, и это само по себе было ответом на вопрос, который она себе не задавала.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — сказал он.
Пауза. Не враждебная — просто пауза людей, которые давно не умеют начинать.
— Ты где? — спросил он.
— В командировке. Пригород, часа два от тебя.
— Ясно.
Она хотела спросить, как дела, но это звучало бы как вопрос чужому человеку. Спросила вместо этого:
— Ты ел?
Дэниел помолчал секунду — и она вдруг подумала про Лусию, про то, как Сальвадор всегда говорил, что поест, потому что знал — спросят. Про маленькие ритуалы, которые держат людей вместе иногда крепче, чем большие слова.
— Ел, — сказал Дэниел. — Мам, ты чего звонишь?
— Просто так.
— Ты никогда не звонишь просто так.
Она улыбнулась — сама не ожидала.
— Ладно, — сказала она. — Не просто так. Хотела услышать голос.
Дэниел помолчал. Потом сказал — чуть тише, чуть иначе:
— Ну слышишь теперь.
— Слышу, — сказала она.
Они ещё немного поговорили ни о чём — про его соседа по комнате, который играет на гитаре по ночам, про то, что в кампусе сломали кофемашину в библиотеке и это настоящая трагедия. Кейт лежала и слушала, и думала, что он вырос в человека, которого она не всегда понимает, но который ей нравится. Это было странное чувство — тёплое и немного грустное одновременно.
Когда она положила трубку, в дверь постучали — еда приехала раньше, чем она ожидала.
Она поела, открыла ноутбук и начала искать старые дела по округу. Не потому что приняла какое-то решение. Просто потому что уже не могла не искать.
За окном на парковке горел одинокий фонарь, и под ним стояла машина Фрэнка Делани. Она узнала её сразу — тёмно-синяя, без мигалки.
Он не выходил. Просто стоял.
Она закрыла штору и продолжила читать.
Утром пригород пах кофе и скошенной травой — кто-то уже работал газонокосильщиком, хотя было без четверти восемь. Кейт шла пешком — гостиница была в десяти минутах от городского архива, и она решила, что машина подождёт.
Октябрь не торопился уходить. Небо было то самое — высокое, бледно-голубое, с редкими облаками, которые никуда не спешили. На углу цвела последняя запоздалая роза — тёмно-красная, немного помятая, явно не понимавшая, что её время прошло. Кейт остановилась на секунду и посмотрела на неё с некоторым уважением.
Архив открывался в восемь. Она пришла в восемь ноль две и оказалась первой.
Архивариусом был пожилой мужчина по имени Гарольд — сухой, аккуратный, с карандашом за ухом и взглядом человека, который видел всякое и давно перестал удивляться. Он выслушал её запрос, не задав ни одного лишнего вопроса, и ушёл в глубину стеллажей с такой уверенностью, что она поняла — он знает здесь каждую папку лично.
Пока она ждала, достала телефон. Сообщение от Фрэнка — короткое, утреннее: «Мэр хочет с вами встретиться. Сегодня в полдень. Я заеду».
Она написала: «Хорошо».
Подумала секунду и добавила: «Зачем вчера вечером стояли на парковке?»
Ответ пришёл быстро: «Убеждался, что вы доехали».
Она убрала телефон.
Гарольд вернулся с двумя папками — пухлыми, с пожелтевшими краями — и поставил перед ней с осторожностью человека, который уважает бумагу.
— Дело две тысячи девятого года, — сказал он. — Пожар на складе в восточном районе. И смежное — нападение на двух рабочих той же недели. Вы это искали?
— Не знала, что ищу именно это, — сказала она. — Но, кажется, да.
Гарольд кивнул — как будто такой ответ был ему понятен — и ушёл обратно к своим стеллажам.
Она открыла первую папку.
Пожар был в ноябре. Сгорел склад строительной компании — частично, не дотла. Никто не пострадал официально. Главным подозреваемым стал некий Маркос Виера, рабочий без документов, которого видели рядом в тот вечер. Дело закрыли через три месяца — быстро, чисто, с признанием вины, которое читалось так, будто его писал не сам Маркос.
Она листала страницы и отмечала карандашом. Судья Харрис. Адвокат Коулман — государственный защитник, два заседания, минимальная подготовка. Показания троих свидетелей — все местные жители, все с одной улицы. Видеозаписи с камер склада — в протоколе значились как «технически неисправные на момент инцидента».
Все три камеры. Одновременно.
Кейт остановилась на этой строчке и перечитала её дважды.
Потом открыла вторую папку — нападение на рабочих. Там был знакомый почерк: быстрое закрытие, неудобные детали в примечаниях мелким шрифтом, фамилии свидетелей, которые она уже видела в первом деле.
И одна фамилия в самом конце — в разделе «согласовано» — которую она тоже уже видела. Вчера. На табличке у входа в полицейское управление.
Делани Фрэнсис Дж. Лейтенант.
Она закрыла папку. Посмотрела в окно — там был маленький дворик с лавочкой и молодым дубом, который ещё держал листья. Где-то далеко продолжал работать газонокосильщик.
Она подумала про машину на парковке вчера вечером. Про «убеждался, что доехали». Про то, как он сказал: «я прошу понимать, что вы замечаете».
Он знал, что она найдёт это. И приехал не следить — приехал, наверное, просто знать, что она здесь. Что кто-то наконец здесь.
Это было странное объяснение. Но другого у неё пока не было.
В полдень за ней заедет Фрэнк Делани и повезёт её к мэру. И она сядет в его машину — потому что другого выбора нет, и потому что, как ни странно, она ему почти доверяла. Почти.
Она попросила Гарольда сделать копии. Он сделал — молча, без вопросов, как человек, который давно понял, что некоторые папки рано или поздно кто-нибудь да попросит скопировать.
О проекте
О подписке
Другие проекты