Отзывы на книги автора «Александр Пушкин»

Пушкинские "Повести Белкина" я читал, как минимум, два раза, при этом когда он случился, этот самый первый раз, я с точностью сказать не могу. Так сложилось, наверное, потому что все повести цикла я читал вразнобой, и мне всё время казалось, что что-то осталось непрочитанным. Когда же я решил навести порядок и, наконец-то, прочитать всё, как и положено, по порядку, я обнаружил, что всё это мною уже читано, а кое-что и неоднократно, например, "Станционный смотритель" и "Метель".

Пять пушкинских повестей почему-то ассоциируются у меня с пятью стихиями китайской философии. У повестей есть нечто объединяющее - это представление жизни обычных людей с их чаяниями, надеждами и проблемами. Композиции у повестей достаточно схожие - автор сразу выделяет ключевой эпизод, сосредотачивая на нем внимание, не отвлекаясь на второстепенные детали, обходясь минимумом дополнительных деталей и описаний.

Однако, при всем озвученном выше единстве, повести очень разные, принципиально отличающиеся друг от друга. И здесь я обращаюсь к аналогии с китайскими стихиями.

"Выстрел" в моем понимании представляет стихию огня. Ведь суть огня - это горение, подъем энергии вверх, что и демонстрировал своим поведением Сильвио, накапливавший в себе внутренний огонь, чтобы полыхнуло поярче. Огонь символизирует радость, и она присутствует в повести, когда всё обошлось и Сильвио не стал мстить обидчику. Красный цвет, присущий огню, тоже доминирует в "Выстреле". На повесть я написал рецензию Сладость мести с привкусом молдавской черешни .

"Метель" - это металл, его суть подчиняться внешнему воздействию и приспосабливаться, что и делает главная героиня - Марья Гавриловна. Доминирующее настроение - тоска, вообще-то всё, что связано с могуществом русской зимы, особенно с метелью, нагоняет нешуточную тоску на кого-угодно. Да и цвет у металла - белый, как и у снега, кружащегося в метельном вихре, да и начало этих слов - мете-ель и мет-алл оказывается совпадающим. Моя рецензия - Ах, только бы тройка не сбилась бы с круга...

"Гробовщик", безусловно, - дерево. И не потому, что гробы делают из дерева, а потому что символизирует свойство выгибаться под давлением и снова выпрямляться, а это и есть жизненный путь Адриана. Цвет у дерева, естественно, зеленый, но может быть и синий. Мертвецы, как известно, синеют, а зеленый цвет естественен для плесени, которая тоже сопровождает процессы смерти и распада. Эмоция - гнев, в случае с Адрианом он направлен на него же самого в виде самонаказания. Мой отзыв - Сон стервятника.

"Станционный смотритель" - представляет стихию воды, назначение которой быть мокрой и течь вниз. Энергия этой повести нисходящая, преобладающая эмоция - страх, именно он движет Самсоном Выриным, страшащемся потерять любимую дочь и остаться одиноким и ненужным. Цвет - черный, вкус - солёный, солёный от слез. Моя рецензия на эту повесть - Коллежский регистратор, почтовой станции диктатор.

"Барышня-крестьянка" - ей достается стихия земли, чья функция принимать посев и давать урожай. Пара, которая образуется в финале, обещает стать счастливой семьей, дающей обильные плоды. Эта повесть самая оптимистичная в цикле, поэтому, возможно, Пушкин и поставил её завершающей. Цвет у земли - желтый, цвет размышления и философской настроенности, а вкус у неё - сладкий. Моя рецензия называется - Богатая Лиза

"Береги платье снову, а честь смолоду" – кто же не помнит эту пословицу, вторую часть которой с лёгкой руки А.С. Пушкина мы все ассоциируем с "Капитанской дочкой". И вот уже сколько лет прошло, а фраза так и не утратила своей актуальности. Более того, в наше время цинизма и беспринципности, когда так просто растерять остатки человечности, понятие "чести" обретает ещё бòльшую ценность.

Пётр Гринёв в этом произведении – практически образцовое воплощение дворянской чести. Но при первом знакомстве с ним мы, конечно, ещё об этом не знаем. Он предстаёт перед нами Петрушей, единственным и любимым сыном отставного строгого майора и доброй матери, потерявшей до этого восемь детей. Воспитатель Петруши – старик Савельич, души в нём не чающий и готовый идти за ним хоть на край света.

На край света, конечно, идти не придётся, а вот сопровождать молодого барина на военную службу – очень даже. Отступая, надо сказать, что дворяне не были обязаны нести воинскую службу. Но для отца Петруши – это долг чести. Гринёв-младший не очень-то и расстроился, ведь его уже манил и искушал блестящий Петербург. Вот чтоб он его не искушал и не манил, отец отправил сына в глухую Оренбургскую губернию в Белогорскую крепость.

Вырвавшись из дома, Петруша тут же проигрывает некоему офицеру Зурину сто рублей в бильярд в трактире. Неслыханная сумма, но, опять же, долг чести – надо отдать. Проводнику же, выведшему их к постоялому двору, Петя дарит свой заячьий тулуп. Вроде бы мелочь, знак благодарности, но потом этот жест спасёт ему жизнь.

Ещё один пример долга чести: дуэль на шпагах между Гринёвым и Швабриным. Этот неприятный и циничный офицер высмеял стихи Гринёва, посвящённые Маше Мироновой, дочери начальника крепости. Пётр давно уже полюбил румяную восемнадцатилетнюю Машу, да и добрые её родители уже давно догадывались о чувствах молодых людей. После ранения Пётр признался Маше в любви, получил благословение её родителей и отправил письмо отцу. Вот только того мысль о женитьбе сына привела в ярость.

Восстание Емельяна Пугачёва изменило всё. Офицеров и простых людей убивали и вешали, крепости захватывали, деревни сжигали – мятежники мрачной тенью смерти неслись по русской земле. Вот тут-то тулупчик Петру Гринёву и пригодился: оказывается, он пожаловал ему самому Емельяну Пугачёву, а у того тоже имелся своеобразный кодекс чести. Вообще, надо сказать, что Пушкин не изобразил Пугачёва как кровожадного убийцу и врага народа. Скорее, как человека с непростой судьбой и мятущейся душой, которая ищет выход в разрушении. Ведь отпустил же он Гринёва на все четыре стороны, хотя тот отказался присягать в верности. И Машу помог спасти. Да и сам мятеж представлен здесь больше как человеческая драма, чем как кровавая веха истории.

Швабрин получил по заслугам, хотя и Маше с Петром досталось переживаний. Радует, что и Машин характер постепенно раскрылся. Она оказалась девушкой сильной духом, решительной и преданной. Читайте классику и "берегите честь смолоду".

Это финальная рецензия на пушкинский сборник "драматических этюдов", как он сам их называл. Я не буду здесь разбирать сюжеты пьес и их главных героев, потому что уже делал это в отдельных рецензиях, посвященных каждой из частей. Последнюю из них я опубликовал сегодня.

Найти их можно здесь:
"Скупой рыцарь"
"Моцарт и Сальери"
"Каменный гость"
"Пир во время чумы"

Здесь я бы хотел обратить внимание на некоторые "архитектурные", как бы я их назвал, элементы сборника. Пьес - четыре, и для меня непонятен вопрос: что же они образуют - квадрат или крест. Они соединяются по внешнему контуру (квадрат) или по внутренним линиям (крест), или в их конструкции присутствуют оба принципа?

Давайте вспомним: какие страсти человеческие подвергаются рассмотрению в каждой из пьес. В "Скупом рыцаре", само собой, речь идет о скупости, в "Моцарте и Сальере" - о зависти, в "Каменном госте" - о любовной страсти, в "Пире" - о гордыне, поскольку главный герой отвергает бога на пороге неизбежной смерти. Кажется, что каждое из этих проявлений самостоятельно, и никак с другими не связано, образуя таким образом, внешний контур.

Но каждый из главных героев каждой пьесы предстает настоящим мыслителем, можно даже сказать, философом, поражающим своей интеллектуальной мощью, и в чем-то схожим с остальными. Эта схожесть, как мне кажется, в превозношении человека, даже если он порочен, и в попытке бросить вызов высшим силам. В какой-то степени каждый из них - богохульник, и это качество проявляется в главных героях по нарастающей, усиливаясь в Дон Гуане, и достигая апогея в последней части - в образе Председателя.

Таким образом все части оказываются связанными друг с другом, как по ребрам, так и по диагоналям. Этой связанности способствует еще одно общее качество каждой из пьес. Не помню где мне попадалась мысль о том, что каждая из частей "Маленьких трагедий" является своего рода пятым актом некой большой пьесы, как будто четыре акта уже сыграны, их предысторию мы узнаем из речей героев, и перед нами разыгрывается последний, самый волнительный и трагичный, заключительный эпизод.

Есть еще два аспекта, образующих в некотором роде пространственно-временной континуум. События этюдов происходят в четырех европейских странах: Германии, Австрии, Испании, Англии - перечисляю в порядке расположения сюжетов в сборнике. И здесь уже вырисовывается крест: сначала идет горизонитальная перекладина - две центрально-европейские немецкоговорящие страны, а затем вертикаль - с юга на север.

С временной константой тоже вырисовывается крест. Так, первый сюжет переносит нас в средневековую Германию, предположительно XV век, прототипом Герцога считается Филипп Добрый, живший как раз тогда. По времени описываемых событий - это самый ранний сюжет. Далее - переносимся в XVIII век, в Вену времен Моцарта - это самый поздний сюжет. Снова у нас есть вертикаль. В "Каменном госте" XVI век, в "Пире" - XVII век, известен даже точный год описываемой чумы - 1666. Так возникает временная горизонталь.

Вот такая интересная "архитектура" получается. Может быть, я навыдумывал лишнего, не судите меня строго, но мое внимание привлекли описанные выше особенности. В любом случае, они есть, другое дело, стоит ли им уделять внимание, хотел Пушкин этим что-то сказать, или так получилось случайно. Мне кажется, что у Александра Сергеевича случайностей не было, но никого не убеждаю.

Это финальная рецензия на пушкинский сборник "драматических этюдов", как он сам их называл. Я не буду здесь разбирать сюжеты пьес и их главных героев, потому что уже делал это в отдельных рецензиях, посвященных каждой из частей. Последнюю из них я опубликовал сегодня.

Найти их можно здесь:
"Скупой рыцарь"
"Моцарт и Сальери"
"Каменный гость"
"Пир во время чумы"

Здесь я бы хотел обратить внимание на некоторые "архитектурные", как бы я их назвал, элементы сборника. Пьес - четыре, и для меня непонятен вопрос: что же они образуют - квадрат или крест. Они соединяются по внешнему контуру (квадрат) или по внутренним линиям (крест), или в их конструкции присутствуют оба принципа?

Давайте вспомним: какие страсти человеческие подвергаются рассмотрению в каждой из пьес. В "Скупом рыцаре", само собой, речь идет о скупости, в "Моцарте и Сальере" - о зависти, в "Каменном госте" - о любовной страсти, в "Пире" - о гордыне, поскольку главный герой отвергает бога на пороге неизбежной смерти. Кажется, что каждое из этих проявлений самостоятельно, и никак с другими не связано, образуя таким образом, внешний контур.

Но каждый из главных героев каждой пьесы предстает настоящим мыслителем, можно даже сказать, философом, поражающим своей интеллектуальной мощью, и в чем-то схожим с остальными. Эта схожесть, как мне кажется, в превозношении человека, даже если он порочен, и в попытке бросить вызов высшим силам. В какой-то степени каждый из них - богохульник, и это качество проявляется в главных героях по нарастающей, усиливаясь в Дон Гуане, и достигая апогея в последней части - в образе Председателя.

Таким образом все части оказываются связанными друг с другом, как по ребрам, так и по диагоналям. Этой связанности способствует еще одно общее качество каждой из пьес. Не помню где мне попадалась мысль о том, что каждая из частей "Маленьких трагедий" является своего рода пятым актом некой большой пьесы, как будто четыре акта уже сыграны, их предысторию мы узнаем из речей героев, и перед нами разыгрывается последний, самый волнительный и трагичный, заключительный эпизод.

Есть еще два аспекта, образующих в некотором роде пространственно-временной континуум. События этюдов происходят в четырех европейских странах: Германии, Австрии, Испании, Англии - перечисляю в порядке расположения сюжетов в сборнике. И здесь уже вырисовывается крест: сначала идет горизонитальная перекладина - две центрально-европейские немецкоговорящие страны, а затем вертикаль - с юга на север.

С временной константой тоже вырисовывается крест. Так, первый сюжет переносит нас в средневековую Германию, предположительно XV век, прототипом Герцога считается Филипп Добрый, живший как раз тогда. По времени описываемых событий - это самый ранний сюжет. Далее - переносимся в XVIII век, в Вену времен Моцарта - это самый поздний сюжет. Снова у нас есть вертикаль. В "Каменном госте" XVI век, в "Пире" - XVII век, известен даже точный год описываемой чумы - 1666. Так возникает временная горизонталь.

Вот такая интересная "архитектура" получается. Может быть, я навыдумывал лишнего, не судите меня строго, но мое внимание привлекли описанные выше особенности. В любом случае, они есть, другое дело, стоит ли им уделять внимание, хотел Пушкин этим что-то сказать, или так получилось случайно. Мне кажется, что у Александра Сергеевича случайностей не было, но никого не убеждаю.

Пушкинские "Повести Белкина" я читал, как минимум, два раза, при этом когда он случился, этот самый первый раз, я с точностью сказать не могу. Так сложилось, наверное, потому что все повести цикла я читал вразнобой, и мне всё время казалось, что что-то осталось непрочитанным. Когда же я решил навести порядок и, наконец-то, прочитать всё, как и положено, по порядку, я обнаружил, что всё это мною уже читано, а кое-что и неоднократно, например, "Станционный смотритель" и "Метель".

Пять пушкинских повестей почему-то ассоциируются у меня с пятью стихиями китайской философии. У повестей есть нечто объединяющее - это представление жизни обычных людей с их чаяниями, надеждами и проблемами. Композиции у повестей достаточно схожие - автор сразу выделяет ключевой эпизод, сосредотачивая на нем внимание, не отвлекаясь на второстепенные детали, обходясь минимумом дополнительных деталей и описаний.

Однако, при всем озвученном выше единстве, повести очень разные, принципиально отличающиеся друг от друга. И здесь я обращаюсь к аналогии с китайскими стихиями.

"Выстрел" в моем понимании представляет стихию огня. Ведь суть огня - это горение, подъем энергии вверх, что и демонстрировал своим поведением Сильвио, накапливавший в себе внутренний огонь, чтобы полыхнуло поярче. Огонь символизирует радость, и она присутствует в повести, когда всё обошлось и Сильвио не стал мстить обидчику. Красный цвет, присущий огню, тоже доминирует в "Выстреле". На повесть я написал рецензию Сладость мести с привкусом молдавской черешни .

"Метель" - это металл, его суть подчиняться внешнему воздействию и приспосабливаться, что и делает главная героиня - Марья Гавриловна. Доминирующее настроение - тоска, вообще-то всё, что связано с могуществом русской зимы, особенно с метелью, нагоняет нешуточную тоску на кого-угодно. Да и цвет у металла - белый, как и у снега, кружащегося в метельном вихре, да и начало этих слов - мете-ель и мет-алл оказывается совпадающим. Моя рецензия - Ах, только бы тройка не сбилась бы с круга...

"Гробовщик", безусловно, - дерево. И не потому, что гробы делают из дерева, а потому что символизирует свойство выгибаться под давлением и снова выпрямляться, а это и есть жизненный путь Адриана. Цвет у дерева, естественно, зеленый, но может быть и синий. Мертвецы, как известно, синеют, а зеленый цвет естественен для плесени, которая тоже сопровождает процессы смерти и распада. Эмоция - гнев, в случае с Адрианом он направлен на него же самого в виде самонаказания. Мой отзыв - Сон стервятника.

"Станционный смотритель" - представляет стихию воды, назначение которой быть мокрой и течь вниз. Энергия этой повести нисходящая, преобладающая эмоция - страх, именно он движет Самсоном Выриным, страшащемся потерять любимую дочь и остаться одиноким и ненужным. Цвет - черный, вкус - солёный, солёный от слез. Моя рецензия на эту повесть - Коллежский регистратор, почтовой станции диктатор.

"Барышня-крестьянка" - ей достается стихия земли, чья функция принимать посев и давать урожай. Пара, которая образуется в финале, обещает стать счастливой семьей, дающей обильные плоды. Эта повесть самая оптимистичная в цикле, поэтому, возможно, Пушкин и поставил её завершающей. Цвет у земли - желтый, цвет размышления и философской настроенности, а вкус у неё - сладкий. Моя рецензия называется - Богатая Лиза

Это финальная рецензия на пушкинский сборник "драматических этюдов", как он сам их называл. Я не буду здесь разбирать сюжеты пьес и их главных героев, потому что уже делал это в отдельных рецензиях, посвященных каждой из частей. Последнюю из них я опубликовал сегодня.

Найти их можно здесь:
"Скупой рыцарь"
"Моцарт и Сальери"
"Каменный гость"
"Пир во время чумы"

Здесь я бы хотел обратить внимание на некоторые "архитектурные", как бы я их назвал, элементы сборника. Пьес - четыре, и для меня непонятен вопрос: что же они образуют - квадрат или крест. Они соединяются по внешнему контуру (квадрат) или по внутренним линиям (крест), или в их конструкции присутствуют оба принципа?

Давайте вспомним: какие страсти человеческие подвергаются рассмотрению в каждой из пьес. В "Скупом рыцаре", само собой, речь идет о скупости, в "Моцарте и Сальере" - о зависти, в "Каменном госте" - о любовной страсти, в "Пире" - о гордыне, поскольку главный герой отвергает бога на пороге неизбежной смерти. Кажется, что каждое из этих проявлений самостоятельно, и никак с другими не связано, образуя таким образом, внешний контур.

Но каждый из главных героев каждой пьесы предстает настоящим мыслителем, можно даже сказать, философом, поражающим своей интеллектуальной мощью, и в чем-то схожим с остальными. Эта схожесть, как мне кажется, в превозношении человека, даже если он порочен, и в попытке бросить вызов высшим силам. В какой-то степени каждый из них - богохульник, и это качество проявляется в главных героях по нарастающей, усиливаясь в Дон Гуане, и достигая апогея в последней части - в образе Председателя.

Таким образом все части оказываются связанными друг с другом, как по ребрам, так и по диагоналям. Этой связанности способствует еще одно общее качество каждой из пьес. Не помню где мне попадалась мысль о том, что каждая из частей "Маленьких трагедий" является своего рода пятым актом некой большой пьесы, как будто четыре акта уже сыграны, их предысторию мы узнаем из речей героев, и перед нами разыгрывается последний, самый волнительный и трагичный, заключительный эпизод.

Есть еще два аспекта, образующих в некотором роде пространственно-временной континуум. События этюдов происходят в четырех европейских странах: Германии, Австрии, Испании, Англии - перечисляю в порядке расположения сюжетов в сборнике. И здесь уже вырисовывается крест: сначала идет горизонитальная перекладина - две центрально-европейские немецкоговорящие страны, а затем вертикаль - с юга на север.

С временной константой тоже вырисовывается крест. Так, первый сюжет переносит нас в средневековую Германию, предположительно XV век, прототипом Герцога считается Филипп Добрый, живший как раз тогда. По времени описываемых событий - это самый ранний сюжет. Далее - переносимся в XVIII век, в Вену времен Моцарта - это самый поздний сюжет. Снова у нас есть вертикаль. В "Каменном госте" XVI век, в "Пире" - XVII век, известен даже точный год описываемой чумы - 1666. Так возникает временная горизонталь.

Вот такая интересная "архитектура" получается. Может быть, я навыдумывал лишнего, не судите меня строго, но мое внимание привлекли описанные выше особенности. В любом случае, они есть, другое дело, стоит ли им уделять внимание, хотел Пушкин этим что-то сказать, или так получилось случайно. Мне кажется, что у Александра Сергеевича случайностей не было, но никого не убеждаю.

Это финальная рецензия на пушкинский сборник "драматических этюдов", как он сам их называл. Я не буду здесь разбирать сюжеты пьес и их главных героев, потому что уже делал это в отдельных рецензиях, посвященных каждой из частей. Последнюю из них я опубликовал сегодня.

Найти их можно здесь:
"Скупой рыцарь"
"Моцарт и Сальери"
"Каменный гость"
"Пир во время чумы"

Здесь я бы хотел обратить внимание на некоторые "архитектурные", как бы я их назвал, элементы сборника. Пьес - четыре, и для меня непонятен вопрос: что же они образуют - квадрат или крест. Они соединяются по внешнему контуру (квадрат) или по внутренним линиям (крест), или в их конструкции присутствуют оба принципа?

Давайте вспомним: какие страсти человеческие подвергаются рассмотрению в каждой из пьес. В "Скупом рыцаре", само собой, речь идет о скупости, в "Моцарте и Сальере" - о зависти, в "Каменном госте" - о любовной страсти, в "Пире" - о гордыне, поскольку главный герой отвергает бога на пороге неизбежной смерти. Кажется, что каждое из этих проявлений самостоятельно, и никак с другими не связано, образуя таким образом, внешний контур.

Но каждый из главных героев каждой пьесы предстает настоящим мыслителем, можно даже сказать, философом, поражающим своей интеллектуальной мощью, и в чем-то схожим с остальными. Эта схожесть, как мне кажется, в превозношении человека, даже если он порочен, и в попытке бросить вызов высшим силам. В какой-то степени каждый из них - богохульник, и это качество проявляется в главных героях по нарастающей, усиливаясь в Дон Гуане, и достигая апогея в последней части - в образе Председателя.

Таким образом все части оказываются связанными друг с другом, как по ребрам, так и по диагоналям. Этой связанности способствует еще одно общее качество каждой из пьес. Не помню где мне попадалась мысль о том, что каждая из частей "Маленьких трагедий" является своего рода пятым актом некой большой пьесы, как будто четыре акта уже сыграны, их предысторию мы узнаем из речей героев, и перед нами разыгрывается последний, самый волнительный и трагичный, заключительный эпизод.

Есть еще два аспекта, образующих в некотором роде пространственно-временной континуум. События этюдов происходят в четырех европейских странах: Германии, Австрии, Испании, Англии - перечисляю в порядке расположения сюжетов в сборнике. И здесь уже вырисовывается крест: сначала идет горизонитальная перекладина - две центрально-европейские немецкоговорящие страны, а затем вертикаль - с юга на север.

С временной константой тоже вырисовывается крест. Так, первый сюжет переносит нас в средневековую Германию, предположительно XV век, прототипом Герцога считается Филипп Добрый, живший как раз тогда. По времени описываемых событий - это самый ранний сюжет. Далее - переносимся в XVIII век, в Вену времен Моцарта - это самый поздний сюжет. Снова у нас есть вертикаль. В "Каменном госте" XVI век, в "Пире" - XVII век, известен даже точный год описываемой чумы - 1666. Так возникает временная горизонталь.

Вот такая интересная "архитектура" получается. Может быть, я навыдумывал лишнего, не судите меня строго, но мое внимание привлекли описанные выше особенности. В любом случае, они есть, другое дело, стоит ли им уделять внимание, хотел Пушкин этим что-то сказать, или так получилось случайно. Мне кажется, что у Александра Сергеевича случайностей не было, но никого не убеждаю.

Это первая серьезная историческая драма на русском материале. И знаменательно, что её автором стал Пушкин, истинный первопроходчик нашей литературы.

Сам Александр Сергеевич признавался, что взялся за тему, под впечатлением от чтения «Истории государства Российского» Карамзина. Период между династиями Рюриковичей и Романовых оказался так насыщен значительными и противоречивыми событиями, что в первую очередь привлек внимание гениального автора. (Вот написал и сам обратил внимание: Россией правили только две династии, Годунов и Шуйский не в счет, поскольку династий не создали, так вот, и обе династии и сама страна начинаются на одну и ту же букву – совпадение? :).

Период выбран сложный, страна впервые остается без хозяина по праву рождения, и это поднимает вопрос власти. Кто знает, если бы после смерти Фёдора не победила партия Годунова, отчаянно рвавшегося к трону, и скипетр перешел бы к кому-нибудь из представителей старых боярских родов, тем же Шуйским, Воротынским, Милославским, может все и обошлось бы. Но случилось, как случилось – боярство не смирилось, в дело вмешались иностранцы, разыгравшие карту убиенного царевича Дмитрия, и наступило страшное восьмилетие, закончившееся только земским собором 1613 года. (Опять же, следующее сопоставимое смутное время займет такой же временной промежуток: от начала Первой мировой (1914) до окончания Гражданской (1922).

Пушкин придерживается версии, что Годунов замешан в убийстве царевича, произносимая царем Борисом фраза «И мальчики кровавые в глазах» стала поистине крылатой. И все же, автор представляет его скорее в положительном ключе, он добрый и заботливый хозяин земли Русской, но всё против него – и боярское окружение, и интриги соседей, и, в конце концов, сама природа – начало его царствования ознаменовалось невиданным трехлетним неурожаем.

Причина же всего, как сказали бы нынешние политологи, в недостаточной легитимности его власти. Слабая власть всегда выглядит соблазнительной целью для тех, кто имеет дерзость посягнуть на неё. Окружение царя было готово расправиться с ним, просто не знало, как к нему подступиться.

«Раскачать лодку» помог авантюрист, обратившийся за помощью к «просвещенному Западу», таких иуд у нас всегда было в избытке, так что нынешние времена – не исключение.

И все же, я склоняюсь к мысли, что прав был С.Бонди, считавший главным героем драмы народ. Он писал: «О народе, его мнении, его любви и ненависти, от которых зависит судьба государства, все время говорят действующие лица пьесы». И мощнейшим пиком является сцена объявления о новом царе Дмитрии – только два слова автора «Народ безмолвствует» стоят томов социологических исследований причин революций, бунтов и восстаний.

Народ безмолвствует всегда в любой стране, ему некогда заниматься политикой, ему работать нужно, поэтому он смиренно принимает то, что ему объявляют власть предержащие.

А все эти волнения – это неспроста, на это всегда деньги нужны, все бунтари не просто так бунтуют, так было и тогда, и теперь то же самое – нет ничего нового под солнцем.

Это первая серьезная историческая драма на русском материале. И знаменательно, что её автором стал Пушкин, истинный первопроходчик нашей литературы.

Сам Александр Сергеевич признавался, что взялся за тему, под впечатлением от чтения «Истории государства Российского» Карамзина. Период между династиями Рюриковичей и Романовых оказался так насыщен значительными и противоречивыми событиями, что в первую очередь привлек внимание гениального автора. (Вот написал и сам обратил внимание: Россией правили только две династии, Годунов и Шуйский не в счет, поскольку династий не создали, так вот, и обе династии и сама страна начинаются на одну и ту же букву – совпадение? :).

Период выбран сложный, страна впервые остается без хозяина по праву рождения, и это поднимает вопрос власти. Кто знает, если бы после смерти Фёдора не победила партия Годунова, отчаянно рвавшегося к трону, и скипетр перешел бы к кому-нибудь из представителей старых боярских родов, тем же Шуйским, Воротынским, Милославским, может все и обошлось бы. Но случилось, как случилось – боярство не смирилось, в дело вмешались иностранцы, разыгравшие карту убиенного царевича Дмитрия, и наступило страшное восьмилетие, закончившееся только земским собором 1613 года. (Опять же, следующее сопоставимое смутное время займет такой же временной промежуток: от начала Первой мировой (1914) до окончания Гражданской (1922).

Пушкин придерживается версии, что Годунов замешан в убийстве царевича, произносимая царем Борисом фраза «И мальчики кровавые в глазах» стала поистине крылатой. И все же, автор представляет его скорее в положительном ключе, он добрый и заботливый хозяин земли Русской, но всё против него – и боярское окружение, и интриги соседей, и, в конце концов, сама природа – начало его царствования ознаменовалось невиданным трехлетним неурожаем.

Причина же всего, как сказали бы нынешние политологи, в недостаточной легитимности его власти. Слабая власть всегда выглядит соблазнительной целью для тех, кто имеет дерзость посягнуть на неё. Окружение царя было готово расправиться с ним, просто не знало, как к нему подступиться.

«Раскачать лодку» помог авантюрист, обратившийся за помощью к «просвещенному Западу», таких иуд у нас всегда было в избытке, так что нынешние времена – не исключение.

И все же, я склоняюсь к мысли, что прав был С.Бонди, считавший главным героем драмы народ. Он писал: «О народе, его мнении, его любви и ненависти, от которых зависит судьба государства, все время говорят действующие лица пьесы». И мощнейшим пиком является сцена объявления о новом царе Дмитрии – только два слова автора «Народ безмолвствует» стоят томов социологических исследований причин революций, бунтов и восстаний.

Народ безмолвствует всегда в любой стране, ему некогда заниматься политикой, ему работать нужно, поэтому он смиренно принимает то, что ему объявляют власть предержащие.

А все эти волнения – это неспроста, на это всегда деньги нужны, все бунтари не просто так бунтуют, так было и тогда, и теперь то же самое – нет ничего нового под солнцем.

Готовы ли вы узнать страшную-престрашную тайну? Такую тайну, от которой волосы встают дыбом, зуб не попадает на зуб, а уснуть ночью совершенно невозможно? Такую, после которой кинговские романы покажутся развлекательным чтивом для поднятия настроения? Если да, то я вам ее раскрою.

Я никогда не любила Пушкина.

Знаю-знаю, вы содрогнулись, побледнели, замотали головой и, возмущенно покосившись в мою сторону, решили поскорее отвернуться, чтобы не марать себя даже рассматриванием моего бренного тела. Но знайте и вы! Я уже высыпала себе на голову половину первого ведра пепла, который заготовила заранее, так что стыд мой виден всем вокруг.

Да! Теперь мне стыдно! Вот сегодня мне стало совершенно стыдно! Ведь раньше я читала только стихотворную часть наследия Александра Сергеевича и совершенно спокойно, без малейших страданий и угрызений совести позволяла себе считать, что весь Пушкин - "не мое".

Но сегодня я познакомилась с его прозой.

О, что за ювелирная это вещица, скажу я вам! Сколько изящества! Какой тонкий вкус! Какие яркие характеры, набросанные одним-двум штрихами! И все это при таком малом объеме! Право, я ошибалась, и эта ошибка одна из самых ужасных в моей читательской жизни.

Александр Сергеевич! С сегодняшнего дня я Вас обожаю! И буду с криком, матом, слюнями, соплями и когтями бросаться на каждого, кто посмеет пикнуть, что Вы - не гений. Ведь такую прозу мог создать только истиный гений!!! Я Вас люблю!