"Карету мне, карету". "Что станет говорить княгиня Марья Алексевна?", "В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов", "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь", "Созвездие маневров и мазурки", "В мои лета не должно сметь свое суждение иметь", "Петрушка, вечно ты с обновкой, с разодранным локтем, достань-ка календарь. Читай не так, как пономарь, а с чувством, с толком, с расстановкой", "Злые языки страшнее пистолета", "Да и кому в Москве не зажимали рты обеды, ужины и танцы", "Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом", "А судьи кто?"
И это только навскидку. Не потому, что обладаю уникальной памятью. Они в воздухе, которым дышим, фразы из грибоедовского "Горя от ума". И нет в русской литературе произведения, до такой степени разъятого на цитаты. Разве что "Мастер и Маргарита". Но то объемный роман, культовый с занимательным сюжетом, с чертовщиной. потрясающим эквилибром между бытовым планом и "о вечном", с огромной любовью, наконец. А тут пиеса, отстоящая от нас дальше "времен очаковских и покоренья Крыма".Хотя, хм, ладно. Я о том, что драматургия не с той интенсивностью ведь читается и перечитывается.
Ну что мы помним из "Недоросля" Фонвизина? А изучали в школе подряд. Или гоголевский "Ревизор"? "Хоть три года года скачи, ни до какого государства не доедешь". Чехов: "В Москву! В Москву", ах ну да, еще "Мы будем трудиться". Пушкин: "Гений и злодейство две вещи несовместные", "Мальчишки отняли копеечку, вели зарезать их, как зарезал ты маленького царевича". Не перечитываем, раз увидим на театре по добровольно-принудительно распространяемому школьному театральному абонементу.
Да и всего сюжета: приехал мужик из-за границ с намереньем найти в родных палестинах близких по духу людей. А за время его отсутствия многое успело поменяться к худшему. Прежде тоже было не замечательно, но успело подзабыться. Любимая увлеклась другим, кто ее осудит? Из обоймы выпал, карьеры не сделал, в завидных женихах не числится. Но в общество вхож. Только вот зачем, войдя, начинает обличать направо и налево. Ишь какой умный сыскался! Мы сами про себя все знаем, да молчим. А кто много говорит, да шибко умным себя считает, тот верно не в своем уме.
Не шекспировские трагедии, правда? И не его же комедии. Да ничего не происходит. Немножко дурацкого флирта, в ходе которого более резвая, чем боязливый ее ухажер, барышня берет на себя инициативу. Штатский шпак падает с лошади. Другой потенциальный жених демонстрирует казарменные ухватки. Папаша мычит невразумительное, гости блеют. А собственно герой вместо того, чтобы закружить любимую в вихре страсти, че-нить романтическое учудить, покорить ее воображение красивым поступком, да приступом взять наконец. Он обличительными монологами увлекается.
Но почему она сверкает бриллиантовой россыпью, как содержимое целой кимберлитовой трубки? Кому на роду написано быть чистой воды камнем, в том непременно проявится. Грибоедову было. За чью еще смерть русской короне уникальным алмазом заплачено?