Любая территория, где когда-либо княжил кто-то из родственников, рассматривалась как владение своего рода, а значит, как потенциально свое собственное владение. Исходя из этой логики, «Дмитрий Донской первым стал на ту точку зрения, что Москва является наследницей Владимира, — писал академик Д. С. Лихачев. — Эта идея властно заявлена им в договоре с тверским князем и в духовной, в которой он завещает Владимирское княжение… как свою вотчину.