Читать книгу «Вторая жена» онлайн полностью📖 — Александр Пик — MyBook.

Вторая жена

ЧАСТЬ I. ЧУЖОЕ МЕСТО

Пролог

17 ноября 2024 года

Шторм срывал с берега песок и бросал его в стекла пустой сторожки. Ветер выл под низкой крышей так, что за ним исчезал шум прибоя. Море было черным; белая пена возникала в темноте внезапно, словно кто-то на мгновение включал свет под водой.

У кромки мокрой травы лежал плащ цвета песка. Один рукав вывернулся наружу, пояс волочился по гальке. Ткань успела напитаться водой, но тяжелая пряжка еще блестела, когда до нее доставал луч фонаря с дальней дороги. Рядом, экраном вверх, лежал телефон. На стекле проступала сеть трещин, в одной задержалась крупинка песка. Экран гас, снова загорался и на несколько секунд делал видимым мокрый воротник плаща.

Дальше берег обрывался к полосе камней. В приливной воде уже не разобрать было, кто спускался к ней и спускался ли вообще. Зато выше, там, где песок защищали сосны и бетонная стенка, сохранились следы подошв. Одна цепочка шла от тропы к технической калитке. Вторая подходила к ней с другой стороны, с узкого проезда, куда редко заглядывали гуляющие. У самой створки отпечатки накладывались друг на друга. Было невозможно сказать, встретились здесь двое или один человек несколько раз прошел по тому же месту.

Калитка стояла почти закрытой. На петле дергалась проволока, которой ее обычно приматывали к столбу; внизу торчал обломанный стебель сухой травы. От проезда тянуло горячим металлом, а потом ветер повернул, и осталась только соль. Где-то за соснами коротко щелкнуло — будто захлопнулась автомобильная дверь. Шум моря немедленно проглотил звук.

На телефоне вспыхнуло новое уведомление. Свет задержался на стекле дольше обычного, после чего экран снова потемнел. Никто не поднял аппарат. Не поправил плащ. Не расправил сбитую ветром траву, через которую проходили следы.

Когда до берега добрался первый человек с фонарем, дождь уже превратил четкие края отпечатков в расплывчатые темные ямки. Луч скользнул по ткани, по телефону и дальше, к воде. До калитки он не дошел.

За бетонной стенкой ветер продолжал шевелить проволоку. Раз за разом она стукалась о столб — тихо, почти по-домашнему, словно кто-то осторожно просил открыть.

Глава 1. После гостей

В чужом доме Ника впервые нашла себя в шкафу.

Вернее, свое пальто — серое, с обтрепанной подкладкой возле правого кармана. Вчера она повесила его на крайнюю вешалку в прихожей. Сегодня пальто лежало на нижней полке, сложенное втрое, рукав к рукаву, словно его собирались убрать насовсем.

Ника присела, подняла пальто за воротник и посмотрела на штангу. Там висели две мужские куртки Матвея, непромокаемый плащ цвета мокрого песка и тонкая женская ветровка. Плащ занимал целую половину шкафа. У него был потертый пояс с тяжелой пряжкой и аккуратно зашитый разрез у подмышки. В кармане угадывался твердый прямоугольник — может быть, старый проездной.

— Ты чего там? — спросил Матвей с кухни.

— Ищу место.

Он появился в дверях босиком, с кухонным полотенцем через плечо. На большом пальце темнела вчерашняя царапина. Ника помнила, как на свадебном ужине он старательно прятал эту руку от фотографа.

— Места много, — сказал он.

— Я заметила.

Матвей заглянул в шкаф. На секунду его взгляд остановился на песочном плаще.

— Да, надо разобрать. Сейчас.

Он снял плащ, ветровку и, не решив, куда их девать, прижал к груди. Ника встала, давая ему пройти.

— Куда? — спросила она.

— Пока наверх. Потом посмотрим.

— Я могу помочь.

— Ты вчера встала в шесть. У тебя законный выходной.

Он улыбнулся и пошел по лестнице. На третьей ступени плащ зацепился поясом за выступающий шуруп. Матвей остановился, аккуратно высвободил его, как будто вещь могла обидеться, и продолжил подниматься.

Ника повесила пальто. В прихожей пахло кофе и старой обувной кожей. За дверью кто-то собирал пустые бутылки в ящик; стекло звякало будто свадьба закончилась много дней назад.

Вчера она стала Никой Бережной. Так было записано в свидетельстве о браке; паспорт еще предстояло поменять. До вчерашнего дня она тридцать два года прожила Беловой, и новая фамилия еще не успела присвоить ни одной вещи. Даже на подарочных конвертах гости писали «Нике и Матвею», избегая общего обращения.

Свадьбу в Калининградской области сыграли под дождем: двадцать три гостя, сад с мокрыми яблонями, лампочки над столом. Даже Людмила Павловна, мать Матвея, под конец вечера перестала следить, кто кому налил. На фотографиях дом казался теплым и открытым. Внутри его двери по-прежнему закрывались без Никиного участия.

Теперь, утром восемнадцатого октября, ей неожиданно понадобилось право повесить собственное пальто.

Матвей вернулся без вещей и поставил перед ней чашку с кофе.

— Плохо спала?

— Нормально.

— Подушка не та?

— Та.

— Ты так говоришь, будто я тебя допрашиваю.

— Просто непривычно.

Он присел на край банкетки. За его спиной уходила наверх лестница с темными столбами. Ника больше года восстанавливала здесь окна, перила и дверь на террасу. Знала древесину по рубцам и старым вставкам, но прежде приезжала с чемоданом инструментов и вечером возвращалась в Петербург. Теперь чемодан стоял в котельной, а съемную квартиру она сдала еще в сентябре. У среднего столба лестницы желтела крошечная латунная головка. Раньше она была темнее — или ее здесь вообще не было? Ника собиралась проверить при дневном свете.

— Слушай, — сказал Матвей, — я могу все переставить. Только скажи, что тебе неудобно.

Ника посмотрела на пустую штангу.

— Поживем. Я разберусь.

— Договорились.

Матвей поцеловал ее в висок и ушел выключать плиту. В его «договорились» не было ничего подозрительного. Именно поэтому Ника не стала объяснять, что плащ первой жены мог бы лежать не в их спальне и не в прихожей, а где-нибудь, где ему полагалось лежать после двух лет отсутствия хозяйки.

Вера погибла в море. Так все говорили.

Тела не нашли.

Ника знала эту историю еще до того, как Матвей впервые взял ее за руку. В начале знакомства он сказал: «Я вдовец», — а через несколько недель, когда стало понятно, что между ними будет нечто большее, объяснил обстоятельства. В ноябре, в шторм, Вера ушла к берегу одна. Нашли плащ и телефон. Искали несколько дней. Потом еще приезжали, спрашивали, уточняли. Гораздо позже суд признал ее умершей. Матвей рассказывал без пауз, но когда дошел до судебного решения, встал налить воды, хотя его стакан был полон.

Ника тогда не стала расспрашивать.

Не из деликатности. Она хотела стать той, с кем можно начать заново, не обходя по кругу старые комнаты.

На кухне Матвей разложил завтрак по тарелкам и стал вспоминать, кто из гостей забыл вещи. Говорил легко, будто Ника всегда сидела за этим столом. Она смотрела на его телефон, лежавший экраном вниз рядом с чашкой: Матвей перевернул его, едва на экране вспыхнуло имя Бориса.

За завтраком он спросил:

— Тебе срочно нужно на работу?

— Мне срочно нужно в котельную.

— Серьезно?

— Там мой инструмент. Я хотела посмотреть нижний переплет в кабинете. Вчера окно не закрывалось.

— Ты вышла за меня, чтобы наконец доделать все окна?

— Сколько ты мне за это заплатишь?

— Семейная скидка.

— Это я должна тебе дать скидку?

Он рассмеялся, и она тоже. На секунду дом стал их общим — со своей шуткой на двоих.

После завтрака они вынесли во двор коробки. За забором женщина в синей куртке выгуливала собаку. Она поздоровалась с Матвеем и осмотрела Нику от ботинок до волос.

— Значит, все-таки поженились.

— Вчера, — ответил Матвей.

— Поздравляю. Ладно, живите.

Собака потянула поводок, и женщина пошла дальше. Ника ожидала от этих слов обычной соседской неловкости, но в «все-таки» услышала что-то лишнее.

— Кто это?

— Зоя Ивановна. Через два дома. У нее всегда все «все-таки».

— Она была против?

— Она вообще против чужих решений.

У контейнера Матвей остановил Нику, когда она хотела выбросить пустую плетеную корзину: пригодится для дров. Он умел сохранять вещи. Ника не могла отделаться от мысли, что в этом доме сохраняли и то, о чем предпочитали не говорить.

К полудню Ника убрала остатки праздника и нашла под телевизором свадебное фото в бумажной рамке. Матвей смотрел в объектив, Ника — на него; позади через стекло двери виднелась лестница. На среднем столбе блестела новая латунная шпилька: без патины, с тонким светлым следом у шлица и не в прежнем отверстии. Она узнала этот столб сразу — собственную работу Ника помнила лучше чужих лиц.

Свежий металл выдавал чужое вмешательство. Кто-то вскрывал или укреплял столб уже после того, как она закончила реставрацию.

— Кто трогал лестницу? — спросила Ника.

Матвей подошел из гостиной с охапкой салфеток.

— В каком смысле?

Она показала пальцем на отражение.

— Вот тут шпилька новая.

Он придвинул фотографию к свету.

— Наверное, Павел. Или кто-то до него. Честно говоря, не знаю.

— Я там все фиксировала, когда делала смету. Этого крепления не было.

— Ну так теперь есть. Может, ступень скрипела.

— Там не ступень.

Матвей посмотрел на нее с терпением человека, для которого разница между ступенью и столбом не стоит воскресного разговора.

— Хочешь, спросим Павла?

— Потом.

Они вернули фотографию под телевизор. Ника не думала о тайниках. Свежий металл означал лишь то, что кто-то работал на ее участке без ее ведома. Это раздражало — почти как чужая кисть, вымытая в ее растворителе.

Вечером Матвей ушел в кабинет разбирать срочную почту. Стеклянная дверь оставалась приоткрытой. Ника прошла по коридору и услышала, как он сказал кому-то по телефону:

— На понедельник не ставь. Нет, в воскресенье тоже. Я женился, Борис, если ты забыл.

Он выслушал ответ и засмеялся без веселья.

— Бумаги никуда не денутся.

Ника пошла на кухню, хотя собиралась в ванную. На холодильнике магнитом был прижат список покупок: соль, фильтры для воды, корм для соседского кота. Почерк мелкий, прямой, на слове «фильтры» буквы будто прижались одна к другой. Ника не знала, чей это список, и впервые с утра решила не спрашивать.

Она сняла его с холодильника и положила в ящик с пакетами, чтобы освободить место для своего свадебного снимка. Потом подумала, что это глупо, достала обратно и вернула под магнит. Снимок поставила рядом, прислонив к банке варенья.

Так закончился первый день брака.

В понедельник, девятнадцатого октября, Матвей встал в половине седьмого. Ника проснулась от тихого скрипа комода: он вынимал носки, стараясь не разбудить ее.

— Можешь не красться, — сказала она.

— Я думал, ты спишь.

— Уже нет.

— Тогда пользуйся случаем. Кофе за мной.

На кухне ждал тост с сыром, разрезанный на два треугольника. Она не любила, когда хлеб делили пополам. Мелочь, о которой он пока не мог знать. Матвей проверил телефон, положил его экраном вниз и заговорил о неправильно выставленном откосе на объекте.

— Поедешь со мной? — предложил он. — Там деревянная дверь. Посмотришь заодно, сколько взять за реставрацию.

— Сегодня хочу заняться своим.

— Конечно. Я не навязываюсь.

В Петербурге оставались незакрытые отчеты и сайт мастерской, которой больше не существовало. За лето в Калининграде у нее появился лишь один заказчик не от Матвея. Остальные приходили через его фирму, и Ника все чаще ловила себя на том, что ждет его разрешения даже там, где раньше просто работала.

Он заметил, что она смотрит в пустую чашку.

— Давай я позвоню ребятам, пусть принесут тебе нормальный стол.

— Стол есть.

— На нем у меня принтер.

— Я его сдвину.

— Зачем тебе самой таскать технику?

— Потому что мне нужен стол сегодня, а не после того, как твои ребята найдут время.

Он кивнул. Пожелал ей хорошего дня, поцеловал и ушел. Ворота открылись с коротким механическим гудением, машина задним ходом выехала на узкую улицу. Через минуту заскрипел тормоз соседского автобуса. Дом затих.

Оставшись одна, Ника обошла дом с блокнотом — привычка реставратора сначала видеть устройство, потом браться за инструмент. На странице она написала: «Чтобы было удобно». В прихожей нужно было освободить полку, в кабинете — место для работы. Возле двери на террасу она вдруг заметила свежую полоску светлого дерева у запорной планки. След тонкой отвертки: кто-то недавно снимал фурнитуру. Она провела по нему ногтем и закрыла блокнот. О ремонте двери Матвей ничего не говорил.

В прихожей требовалось освободить полку для ее обуви. В ванной — переставить лекарства, которых она не принимала. В спальне — снять с дверцы шкафа тонкую проволочную вешалку; на ней висело темно-синее платье в прозрачном чехле. Ника отодвинула чехол двумя пальцами. На ярлыке химчистки значилось «Бережная В. А.». Дата была двухлетней давности.

Выбрасывать платье нельзя. Убирать в коробку без спроса — тоже. Ника вернула чехол на место и села на край кровати. Само по себе платье ничем не мешало. Мешала необходимость найти вежливые слова, чтобы попросить убрать его.

Она открыла окно, проветрила, закрыла. На стекле остался след пальца. Вместе с мыслью о платье вернулся утренний вопрос: где ее рабочий стол?

Кабинет был в задней части дома. Матвей называл его кабинетом, но среди бумаг там помещались катушки кабеля, коробка светодиодных светильников, угольник и две упаковки саморезов. Все это говорило о человеке, который не отрывает работу от жизни. У окна стоял стол из дубового шпона; на столе — монитор, принтер, пластиковые лотки. Нижний ящик закрывался хуже остальных, немного цеплял край столешницы.

Ника осторожно выдвинула верхний, отыскала свободную розетку, передвинула принтер на тумбу. В нижний не полезла. Он был набит бумагами, и малейшее движение могло сбить порядок. В этой комнате хозяином Матвей оставался даже после того, как предложил ей «располагаться как дома».

...
7

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Вторая жена», автора Александр Пик. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Современная русская литература», «Современные детективы». Произведение затрагивает такие темы, как «детективное расследование», «психологические триллеры». Книга «Вторая жена» была написана в 2026 и издана в 2026 году. Приятного чтения!