Парень покраснел и опустил голову. Он не хотел ничего говорить. Ему было сейчас стыдно за все и за всех – за себя, который получил контузию, за семью, которая жила впроголодь, за страну, которой было на него наплевать!

Сергей смотрел на друга и читал все его мысли. Он медленно отклонился на спинку стула и тихо сказал:

– Как же так, Паша… ты, ведь, герой… тебя же представляли… я слышал по телеку…

У Павла застучало в висках и вздулась вена. Он, по привычке, прижал ее пальцами. Сергей сразу понял в чем дело.

– Эй ты, выключи эту блядскую музыку и больше не включай сегодня!!!

Потом он наклонился к Паше и осторожно взял его за руку.

– Что, Паш? Болит сильно?

И тут Павла прорвало. Он откинул руку Сергея и закричал, ударяя себя кулаком в грудь:

– Вот здесь больно, Серега, вот здесь больно!!! Кто я здесь?? На хрен никому не нужный кусок дерьма! Хожу выпрашиваю работу, перебиваюсь разгрузкой вагонов, убираю улицы. Семья живет впроголодь! Жене одеть нечего! Сын ходит в обносках, которые люди в церковь отдают! А ты говоришь – ГЕРОЙ! Вот он, ГЕРОЙ, видишь, чем я занимаюсь? Прикольно??? И это мне еще повезло… хоть из долгов начал выбираться…

Сергей сидел и смотрел на друга приоткрыв от удивления рот.

– Ты что, Паша… это правда???

Павел опустил голову в ладони и замотал ей, как будто сам не верил в то, что сейчас сказал. Ему некому было об этом рассказать. Каждый день он жил с этим и каждый день эта душевная боль переплеталась с постоянными приступами боли в голове.

Сергей осторожно положил руку на плечо друга.

– Прости, Паша… я не знал…

К столу друзей подошла официантка и начала выставлять с подноса разные закуски и напитки. Сергей сразу взял бутылку водки и налил в два стакана.

– Давай, Паш, выпьем!

Парень покачал головой. Потом поднял голову и сказал:

– Я на работе…

Сергей вытаращил глаза на друга и сказал:

– Ты чего, брат, ты больше здесь не работаешь! Все, хватит! Теперь я займусь справедливостью в этой стране!

Павел покачал головой.

– Я не пойду в бандиты, Серега! Это не обсуждается. И деньги мне не давай, я не возьму!

Сергей усмехнулся и сказал:

– А кто тебе сказал, что я буду агитировать тебя к себе? У тебя семья, ребенок, ты честный парень. Разве я могу тебе искалечить жизнь?

– Так что ты хочешь мне предложить?

Сергей улыбнулся.

– Давай, сначала, выпьем!

– Давай… за тех, кого нет с нами!

Парни выпили не чокаясь. Сергей забросил кусок колбасы в рот и сказал:

– Хочешь в армию вернуться?

Паша покачал головой.

– Бесполезно, у меня контузия, меня уже не возьмут.

– Так ты хочешь или нет???

Паша кивнул головой и сказал:

– Меня не возьмут…

Сергей рассмеялся.

– Ты что, брат? В каком мире ты живешь? Сейчас все и всех можно купить!

– У меня нет на это денег.

– А я что-то сказал тебе про деньги?

– Ты же сам сказал – «купить»? А в нашей семье это слово очень редко применяется!

– Помнишь Кирюху из 2-й роты? У него еще папа в Генштабе?

– Ну, и что?

– А, то! Когда у тебя папа в Генштабе, значит скоро, и ты там окажешься!

– Ты хочешь сказать, что Кирилл в Генштабе?

– Молодец! Очень догадлив!

– Ну и как мне это поможет?

– Я поговорю с Кирюхой, заинтересую его, и ты снова будешь в войсках! Я же вижу, что тебе эта жизнь противна!

Паша снова покачал головой.

– Я не могу пользоваться тобой в своих интересах. Буду должен. А я не хочу быть в долгу у кого-то!

Сергей отстранился и посмотрел с удивлением на своего друга. Он был не удивлен, он что-то понял сейчас для себя. Но говорить об этом не стал.

– Я понял тебя, Паша! А теперь и ты меня пойми. Тогда, в училище, в 1993, когда ты «прикрыл» меня, когда я ушел в самоход к своей будущей жене, ведь ты не думал о последствиях! Ты, просто, это сделал, хотя тебя могли выгнать на последнем курсе училища! Помнишь?

Паша кивнул головой.

– А если помнишь, то тогда заткнись и дай мне спокойно вернуть тебе мой долг!

– Ты мне не должен, Серега… в тот момент, я не мог поступить иначе!

– А ты считаешь, что вот этот гребаный момент, в котором я тебя застал сейчас, не настолько подходящий, чтобы вернуть долг своему другу??

Павел молчал, а Сергей продолжил с таким чувством, якобы Паша его постоянно перебивал и останавливал.

– Вот и заткнись! Сейчас твоя последняя рабочая минута в этом борделе. Пока я буду решать твой вопрос, тебе нужно на что-то жить. У меня ты денег не возьмешь, это точно, поэтому тебя рассчитает Семен Янович. Пару дней посидишь дома, пока будет решаться твой вопрос, а потом я тебе позвоню.

Сергей посмотрел на охреневшего друга, улыбнулся и потрепал его по волосам.

– Ну что, Пафлунтий, договорились?

Павел сидел как замороженный и был очень удивлен, когда из его рта вырвалось одно слово:

– Договорились…

– Вот и хорошо!

Сергей щелкнул пальцем своему телохранителю, который сидел за соседнем столиком и показал пальцем на хозяина бара. Тот кивнул головой и пошел в офис Семена Яновича.

– Прости, Серега, а как ты все это время жил? Я что-то даже не спросил…

– Да, как, Паш, все как у людей! Жена, кстати, благодаря тебе!

– Так ты женился на ней?

– Да! Моя Наташка! Это лучшее, что случилось в моей жизни! Растет сын, ему три года. Ну вот, собственно, и все!

– Подожди… как ты попал в эту бандитскую тему?

Сергей усмехнулся и покачал головой.

– Так же, как и ты сейчас, Паша!

– В смысле?

– Да там не было никакого смысла! Я же ушел после училища сразу. Работал, как и ты, то там, то здесь. Потом торговая фирма. Продавал принтеры. Сидели как-то с мужиками в кафе, отмечали сделку. Какие-то бугаи начали буянить, докопались до какого-то старика. Я не остался в стороне. Заступился… покалечил этих уродов. Грозила статья. А потом, как в волшебном сне, меня оправдали.

Сергей посмотрел на удивленное лицо Паши и продолжил:

– Старик тот был не простым, как потом оказалось! Тебе говорит о чем-то кличка «Сухарь»?

Паша покачал головой.

– Мне хватает клички «Север» …

– Да, Паш, знаю я про твоего брата и про ваши отношения. Не говорил специально, чтобы не теребить за живое. Переживаешь, наверно?

– Забей, Серега, рассказывай!

– Короче, оказывается, этот старик был вор в законе! Меня нашли и пригласили к нему. Поговорили. Кстати, очень приятный в разговоре старичок. Теперь я «бригадир» по кличке «Матрос» и у меня 30 «колхозников»!

Павел молчал несколько секунд, а потом сказал:

– И что, Серега? Мы с тобой об этом мечтали? Чтобы после училища морской пехоты пойти к бандитам, «крышевать» кабаки? А я? Получив контузию и став, почти инвалидом, оказаться ненужным своей стране? Так что, брат, где эта справедливость?? Для чего мы вообще??

Сергей помолчал и сказал:

– Нам дали выбор, брат, и каждый сделал свой! А теперь, нам придется за него отвечать. Ты уже понял, чем твоя честность обернулась. А про себя я скажу еще хуже – мой выход, могила! Так что, тебе еще повезло!

– Так на хер ты поперся к бандитам, Серега??

– А куда мне идти, Паш?? За гроши Родину защищать? И какую Родину? Где она, эта Родина? Ты оглянись вокруг! Воруют все и никаких моральных угрызений совести не испытывают! И еще этот алкаш, президент наш хренов – «ПОНИМАЕШШШЬ» !! Все просрал, все продал, лег под Америку и танцует, падла, под оркестр! Я как это увидел, мне жить не захотелось! Такая страна, такая держава, такая империя – рухнула из-за кучки долбоебов, тварей конченых и предателей! Так мне обидно стало, Паша!!

Павел поморщился от очередного приступа боли в голове.

– И ты, Серега, решил что-то изменить в этой стране, да? И лучшее из того что ты придумал, это пойти к своему «Сухарю» в «шестерки»! Ты же офицер, Серега!

– Бывший офицер, Паша, бывший…

Парень поморщился от нестерпимой боли в голове и тихо сказал, закрыв глаза:

– Нет, Серега… офицеров… бывших… не бывает… это я тебе точно говорю… там, под Грозным, когда рядом со мной шарахнула мина… все думали, что я погиб… а полез за мной только командир полка, понимаешь… полковник полез за лейтенантом…мог списать на потери, но не списал… знал, наверно, что я жив… решил не рисковать солдатами… сам…полез… понимаешь? Он тащил меня… а по нему снайпер работал… специально… не убивая… то в руку… то в ногу… а он стонал от боли… и тащил, пока до окопов не добрался… в меня не стрелял… а в него стрелял… я ему жизнью обязан… только там настоящий люди… и офицеры…ммм, блин как больно…

Павел зажмурился от нестерпимой боли и тихо договорил:

– … а вы здесь… суки… ничего святого… бьете женщин… убиваете ни за что… как мой бывший брат… что случилось, Серега? … Мир перевернулся?

Сергей молчал, опустив голову. Сейчас Павел рассказал то, в чем он сам себе боялся признаться, хоть и понимал все, что происходит вокруг него.

– Все правильно, Паша, все правильно, мир перевернулся! Только мы сами его перевернули! А твой брат круто поднялся. В прошлом году его короновали в Москве, и он уже не «Север», а «Тема Седой» – вор в законе! Вот так, Паша!

К столу подошел телохранитель Сергея и положил пачку долларов. Сергей посмотрел на него и спросил:

– Сколько?

– Три штуки

– Свободен

Сергей посмотрел на бледное лицо Паши и сказал:

– Брат, вот твое выходное пособие. Езжай домой к семье. Купи им все, что они захотят. Этих денег тебе хватит на пару месяцев нормальной жизни.

Паша посмотрел на пачку денег и сказал, качая головой:

– Нет… я это не возьму… какие пару месяцев… тут… 70 тысяч… при нашей зарплате в городе, … это на 6 лет!

Сергей удивленно посмотрел на друга и спросил:

– На сколько??? На 6 лет??? Ты что, дурак?? Тут за пару дней ничего не останется!

Паша отрицательно покачал головой и сказал:

– Я это не возьму! Верни хозяину бара, он хороший человек!

Сергей обхватил руками голову и стал качаться на диване вперед-назад.

– Боже мой, боже мой…

Он резко посмотрел на Павла и сказал:

– Ты точно дурак! Ну какой хозяин? Какой хороший человек? Он «терпила» !!! И будет платить тем, кто предоставляет ему защиту!

– Серега, только из-за таких как ты и тебе подобных, им и понадобилась защита! Вы не защитники, вы вымогатели! Откуда в тебе это, брат, откуда? Ведь ты был нормальным парнем, из деревни, пробился в училище, стал офицером! И зачем?? Чтобы потом стать бандитом?? Так что ты сразу не пошел по уголовной теме как мой брат? Что ты медлил? Или только сейчас понял свое призвание???

Сергей не знал, что ответить. Павел был прав везде и во всем. Только что это меняло?

Он встал из-за стола и сказал твердым голосом:

– Деньги твои! Хочешь забирай, хочешь оставь «на чай» официантке, если ты такой правильный! Через пару дней позвоню по твоей теме! Прощай, Паша!

Павел встал. Сергей протянул руку, и Паша пожал ее.

– Увидимся, брат!

Глава 4

На набережной «Москва-реки», напротив черного, ведомственного «Мерседеса» с мигалкой остановился черный, тонированный «Ленд Крузер». Перед «Мерседесом» стоял полковник Коваленко в милицейской форме одежды, сверху был накинут черный плащ. Из джипа вышел Артем в черном, длинном осеннем пальто и черных очках.

Он медленно подошел к полковнику в сопровождении двух охранников и остановился в двух метрах от него, засунув руки в карманы, говоря этим жестом только одно – руки он менту не протянет! Коваленко это понял.

– Говори?

– Артем Сергеевич, давайте присядем!

Оба мужчины сели на лавочку, и полковник начал:

– В нашем ведомстве появился «звон», что вас хотят «снять с пробега». Уже ищут специалиста.

– Кто?

Коваленко пожал плечами.

– Врагов у вас, Артем Сергеевич, через край. Сами думайте, кому вы перешли дорогу!

– «Рамсес»?

Полковник покачал головой.

– Этот точно, нет! Он, как и вы, придерживается старых воровских понятий и валить вас не станет. Будут «непонятки» – вызовет на «разбор», но мочилово не станет «разгонять».

– Я смотрю, мент, ты уже на воровской «фене» лопочешь лучше, чем на официальном, гражданском языке! Где набрался?

– От вас и набрался!

– Хочешь сказать, с волками жить, по волчьи выть?

– Я этого не говорил!

– Конечно, не говорил, потому что волки – это вы, менты, и вся ваша «красноперая стая»!

Коваленко проглотил обиду, но ничего не ответил. Артем это заметил и сказал:

– Ладно, что сам думаешь? Кто мог, кроме «Рамсеса»?

– Я не знаю! Но «звон громкий»! Много сейчас в Москве беспредела. Приезжают отморозки со всей страны и хотят свой «кусок пирога» и им плевать на воровские понятия. Будешь стоять на пути – завалят и даже не посмотрят на статус! А вы, воры, ничего с этим отребьем не делаете, а ведь это в ваших интересах, чтобы беспредела не было. Беспредел мешает всем! Начинаются облавы, аресты, бизнес в убытке, денег, или как вы там говорите, «лавэ», нет!

Артем встал и спокойно сказал:

– Ты мне что, мент, указываешь что делать? Ты не попутал, легавый? Иди, служи Родине!

«Седой» закурил, вытащил из кармана конверт с деньгами, бросил на плитку тротуара перед лавочкой.

– Жду информации! Сроку тебе – два дня! Не найдешь мне того, кто заказал, сам ляжешь под землю! Ты знаешь, мое слово верное!

Артем пошел к машине. Охранник открыл дверь и сам сел на переднее сидение. Джип рванул с места, объехал «Мерседес», едва не сбив зеркало, и умчался.

Коваленко сидел на лавочке и смотрел на конверт, который лежал на земле. Он чувствовал сейчас себя не как высокопоставленный начальник милиции, а какой-то падалью, которой не протягивают руку и деньги кидают на землю, как какому-то нищеброду. В его душе все клокотало, как в жерле вулкана. Какие-то уголовные сволочи диктуют ему условия, при этом угрожая расправой, быстрой и неминуемой! Что произошло с этой страной? Где была сделана роковая ошибка? Почему теперь он, полковник милиции, «лижет» ботинки ворам и стучит им на все, что происходит в городе?

Он поднял конверт с земли, вытащил оттуда деньги зеленого цвета, положил в карман и пошел к «Мерседесу».

Артем, тем временем, ехал в своей машине и перебирал своих «авторитетов». Кто мог его заказать?

«Репей»? Нет и это точно. Я с ним последнюю ходку «отпыхтел». Он предан и не станет идти против меня, ни за какие деньги и статусы. «Мармелад»? Возможно. Он последнее время постоянно чем-то недоволен – то денег для братвы мало, то темы гнилые. А сегодня чуть не «предъявил»! Но «Мармелад» внутри «сладкий» и боится всего нового. Он испугается такого «размена»! «Муха»? «Икота»? «Пижон»? Кто может пойти против меня? А может это «комитетчик»? Вряд ли! Слишком мало времени прошло после моего отказа. Не могли менты так быстро узнать, что в комитете хотят «снять меня с пробега»! «Рамсес»? Легавый прав, «Рамсес» не станет мочить себе подобного. Это крутой замес и ему выйдет боком. «Беспредельщики»? Это блудняк! Кого искать? Где? Да и не могли они, просто потому, что боятся «ответки». Есть, конечно, «отмороженные» на всю голову, но они все остались «лежать под цветочками» еще в 90-х, а те, кто выжил, сидят на кичмане. Тогда, КТО? А может это «Бардюр»? Он один сегодня ни слова не сказал. Это, конечно, ничего не значит, но когда идет обсуждение участвовать должны все. Возможно, что он был «загружен» своими мыслишками, но все равно, высказаться по теме должен был. Но это вряд ли. Он сам по себе говорит мало».