Читать бесплатно книгу «Элеат» Александра Носова полностью онлайн — MyBook
image

Глава 5. Возвращение

Окончательно запутавшись в хитросплетениях тоннелей, прорезая двери одну за другой, в попытках вернуться домой, мы то выходили в комнаты, заваленные всяким барахлом, то открывали короткие пути в главный тоннель.

Силы окончательно иссякли. От крови, которой мы утоляли жажду, начинало тошнить, а вкус металла во рту доставлял неприятное ощущение. Хотя и немного отвлекал от переломанных ребер, гноящихся ран и обожжённой кожи ног и спины, но все же не давал покоя от ощущения, что мы все это время пили отраву. И вот-вот упадем замертво.

Вот мы подошли к очередному тупику и очередной двери, ведущей в никуда. Привычно разрезав плоть в центре, освободив панель слева и открыв проход, в лицо ударил яркий свет, заставив прикрыться руками и опустить голову вниз.

Но что-то здесь отличалось от ранее пройденного пути, а в нос ударил приятный и знакомый аромат грибной фермы. Кив пронесся между ног, чуть не свалив меня на пол, и с визгом устремился в комнату гидропоники. Наконец-то мы вернулись домой.

Войдя вслед за ним, передо мной предстала длинная комната, похожая на коридор по форме перевернутой трапеции, с пустыми стеллажами вдоль стен. Это был конец комнаты, и грибы здесь не выращивали. Вообще странно, что у этого места были такие огромные размеры, а использовалось оно максимум на пятнадцать процентов от возможной площади. Грибы выращивали в начале комнаты, поэтому было необходимо как можно быстрее пройти в начало к источнику воды.

«Прежде надо запечатать проход. Кто знает, может, эта тварь приползёт сюда.»

Мне пришлось закрыть дверь, засунуть топор в отверстие панели и провернуть рукоять на максимум. Как тут же искры посыпали из отверстия, внутри что-то защелкало и засвистело, а панель засветилась красным светом. После глухого удара внутри двери я с чувством облегчения и законченного дела пошёл домой.

Пройдя половину пути, глаза привыкли к яркому свету, и я заметил, что в арке было темно.

– Значит ночь? Оно к лучшему. Никто не будет приставать с тупыми вопросами, – бормотал я под нос, спотыкаясь о ветвистые корни грибов. – Хотя они и так не будут.

С трудом добравшись до первых стеллажей с грибными ящиками, трясущимися руками мне, хоть и не сразу, удалось вырвать шланг из системы орошения и впиться в него пересохшим и потрескавшимися губами. Ощущение влаги во рту придало временное облегчение и отрешение от всех проблем и боли. Жадно высасывая воду на полусогнутых, руки и ноги тряслись от изнеможения, и хотелось свалиться на пол прямо здесь. В трубках вода текла под маленьким давлением, поэтому приходилось ждать и пить маленькими глотками. Кив же с игривой радостью беспощадно поглощал грибы с ветвящихся лоз, не испытывая никакой жажды после выпитой крови.

***

Напившись до раздутого живота, мы пошли в комнату отдыхать после затянувшегося приключения. Войдя в свои покои, я сразу рухнул на пол. Прошло какое-то время, и раздался гудок, оповещающий о начале очередной бессмысленной смены. Но состояние не позволяло идти в шахту, да и не очень-то хотелось.

Плоть, окутывающая наши мизерные комнатушки, была похожа на гладкую и мягкую кожу телесного цвета. В дверном проёме она была разрезана горизонтально и представляла две тяжелые шторки, перекрывающие проём. Сама комната имела форму купола с кроватью напротив входа под покрывалом биомассы. Узкая и длинная. На ней не очень удобно спать, но зато намного теплее, чем на полу.

Кив, как не в чем не бывало, облизывался и играл со своим хвостом.

Через несколько минут шторка дернулась, и из створок показалась голова Бона или Вона. Он, наверное, услышал Кива и решил проведать пропавших сотрудников и временных собеседников.

– О! Ты где был? – спросил он с безразличным взглядом.

Кив радостно бросился к нему, виляя хвостом и облизывая шторки.

– Привет. Да, мы тут решили прогуляться по окрестностям и червей покормить.

– Окрестностям? Червей? – Так же безразлично продолжал он говорить. – Плохо выглядишь. Пойдёшь в столовую?

– Нет, я не голоден.

Шторка снова вернулась на место, и голова любопытного товарища исчезла.

– Спасибо за помощь приятель, – злорадно пробормотал я ему в след.

Здесь все были такие безразличные. Это точно из-за грибов.

Но может это лучше той палитры чувств, которые недавно накрыли меня. Такое ощущение, что до этого все они были заглушены процентов на восемьдесят и чувствовались как будто издалека. Злость, радость, грусть – всё это было и раньше, но являлось лишь отголосками того, что ощущается сейчас. И вроде радость приятно чувствовать, а удовлетворение любопытства приносит целый букет положительных эмоций. Но вот страх, ненависть и другие отрицательные эмоции, которые, к слову, приходили намного чаще, хотелось избегать, объевшись от пуза грибами.

Но это уже не жизнь, а какое-то бессмысленное существование и проживание дней впустую.

Снова отключившись, сон нарушил скулящий звук и запах грибной каши. Жадно глотая слюни, через пелену сна мне почудился Бон или Вон, ставящий передо мной тарелку с едой.

– Спасибо, – удивлённо проговорил я с наворачивающимися слезами от внезапного проявления доброты бесчувственных созданий.

Но он этого, скорее всего, не расслышал так как его спина скрылась в дверном проёме в момент моего монолога.

Есть это месиво и хотелось и не хотелось одновременно. С одной стороны, еда даст желанное облегчение и умиротворение. С другой – превратит в бесчувственный овощ.

Тело ныло и ломало. Болело всё, что только может болеть. В груди чувствовался посторонний предмет, а на руках не сходили гноящиеся волдыри. Передо мной стояла миска грибной каши, которую мне не хотелось есть, дабы снова не погрузиться в состояние полного безразличия и спокойствия. Но выбора не было, поскольку такое состояние хоть и превращало нас в безвольных рабов, всё же угнетало все чувства, в том числе и те, которые не хотелось испытывать.

Нехотя проглатывая мягкую жидкую кашу, в желудке почувствовалось тепло и комфорт. Было приятно после нескольких дней поглощения сырой плоти. Съев половину, я отодвинул тарелку в сторону Кива, который, не задумываясь, проглотил одним укусом остатки каши и принялся валяться на спине. Странно, что он не превращался в бесчувственное существо. Он только в блаженстве перекатывался с поднятыми конечностями и тихо скулил. Может, у него был иммунитет?

– В своем репертуаре, – проговорил я, проваливаясь в сон.

Мне снилось то место, в котором мы нашли металлические кости. Они собрались в скелет, и он начал гоняться за нами и кричать что-то вдогонку. Сон прервался на середине, погрузив разум в привычное состояние пустоты, видимо, являясь последствием действующих веществ, содержащихся в грибах. Не знаю, сколько длился мой отдых, но проснувшись, я почувствовал себя намного лучше как физически, так и психически. Эмоции притупились, и стало на всё плевать, как раньше.

Вон продолжал приносить нам еду и воду на протяжении нескольких дней, пока у меня не зажили раны, а волдыри не высохли. После очередной доставки еды мы с Кивом поблагодарили его и отправились с ним на смену.

– Тебе лучше, – спросил Вон.

– Да, намного. Грудь ещё побаливает, но хотя бы воспаление на правой руке спало, – я выставил правую кисть с кристаллом перед его лицом, – вот!

Он посмотрел с безразличным видом, как будто это нормальное зрелище для него, и замолк.

В пещере я привычно надел ремни крепления, небрежно перекинув его через плечо, взял резак из шкафчика и засунул правую руку в отверстие. Внутри появилось свечение. Замерев в недоумении, кисть начала ныть от боли. Но работу никто не отменял. Хотя ее даже никто и не назначал.

Провернув внутри ручку, ничего не произошло. Резак не работал, сколько бы я ни старался крутить его во всех направлениях. Он включился лишь тогда, когда в нём осталась только левая кисть. Но работать так было практически невозможно, что подтвердилось далее при разрезании каменных валунов. Ровный прорез нельзя сделать, когда рука трясётся из стороны в сторону, а ручка возвращается в исходное состояние от внутреннего натяжения, отключая инструмент.

День прошел абы как, также как и следующий. И ещё несколько дней, на протяжении которых я вел привычный образ жизни и восстанавливал здоровье.

***

Однажды по пути на обед мне в голову пришла мысль зайти в то место, где началось мое ужасное приключение.

Место нашего падения ещё не успело затянуться плотью, и там не было отверстия, которое я ожидал увидеть. Там был пол. Металлический пол и больше ничего. С нарастающими мыслями о том, что все это было страшным сном или плодом больного воображения, руки потянулись, чтобы потрогать воображаемый проем.

После недолгого прощупывания и всматривания в немного выделившиеся от общего фона два прямоугольника, до меня дошло, что это были створки, перекрывшиеся после нашего падения или позже. Как и почему они были открыты в тот день, оставалось только догадываться.

Вернувшись в комнату, голову не покидали нараставшие мысли о месте нашего обитания. Вопрос за вопросом возникал в угнетенном грибами рассудке. И, наконец, мною было принято решение отказаться от привычной пищи и начать потреблять биомассу. Которой здесь было в избытке.

Со следующего дня вся еда в столовой скармливалась Киву, у которого был иммунитет к содержавшимся в грибах психотропным веществам. Он ел и валялся в блаженстве на полу, получая наслаждение от съеденного.

Меня же ломало и сводило с ума палитра обострявшихся чувств, накладывающихся друг на друга, то затихая, то усиливаясь до предела. Хотелось то убивать, то забиться в темный угол и умереть.

Так продолжалось порядка девяти, может больше дней, пока чувства не вернулись в стабильное состояние, а рассудок не стал ясным. Можно было думать и принимать решения. До этого хватало сил лишь на несколько всплесков мысли, после которых

мозг уходил в режим ожидания, не желая думать и размышлять над чем-то сложным, а тем более неподобающим в нашем обществе. Появился интерес и желание изучать.

Что это за место? Что за червь хотел сожрать меня? Да что вообще здесь происходит?

Спустя несколько дней интерес к работе пропал. И все, чем я занимался, это ходил по разным отсекам, пытаясь выяснить какую-нибудь информацию об этом месте.

Но в ответ получал лишь встречные вопросы или недоумение. Все с глупой улыбкой спрашивали, зачем мне это нужно или отвечали, что это наш мир, в котором мы родились и в котором умрем.

Единственный, кто сказал мне хоть что-то внятное, был рабочий гидропоники, уверявший, что мы живем в подземелье на том голубом шаре из образов голограммы. О том, что мы предки тех людей, вымерших еще в древние времена. Они оставили после себя наследие в виде антропоморфных существ, созданных по своему образу и подобию. Теперь нам необходимо окрепнуть, выбраться на поверхность и восстановить разрушенную землю. Но как выбраться, он не уточнил, поскольку сам не знал, где находится выход.

Наконец до меня дошло, что нужно сходить в детскую и расспросить голограмму о тех вопросах, которые не дают мне покоя.

***

Это место находилось недалеко от центрального шпиля, в нескольких сотнях метров от места нашего обитания. Направляясь туда, меня беспокоило только одно – у нас же есть охрана. Да, это вялые, пассивные особи, но размером намного крупнее обычных представителей нашего вида. У них вроде как есть оружие, которое некогда не применялось, да и сами они ничего не делали из-за отсутствия такой необходимости.

Все же что если такая необходимость появится в моем лице. Знать бы ещё, что здесь считается проступком, при котором применяется оружие.

Была середина дня, поэтому голограмма никого не обучала и была неактивна. В круглой комнате находилось трое детей, примерно лет по пять. Они появились почти в одновременно после инцидента с рухнувшими ящиками в отделе гидропоники, придавившими троих рабочих. Так же в комнате находился один воспитатель. Он сразу ломанулся в мою сторону с удивленным выражением на лице.

– Извините, но сюда посторонним нельзя, – произнес он, перекрывая мне путь.

– Я не посторонний. У меня проснулась тяга к знаниям.

– Но простите, вы не можете здесь находиться. Где ваше рабочее место? – все не как не мог он угомониться.

– У меня спец задание. В пещере заканчивается порода, нужен совет тетки.

– Заканчивается? Но. Но как? – чуть ли не заикаясь удивился он.

Мне пришлось подвинуть его в сторону, слегка толкнув в правое плечо.

– Мне ненадолго. Задам парочку вопросов и уйду, – произнес я, направляясь к центральному столу.

«Да, парочку вопросов. Он еще не догадывается, что я наворочу здесь.»

– Ну ладно, если парочку. Только прошу побыстрее. А то у нас будут проблемы, – жалобно проскулил он, переводя взгляд на застывших от любопытства детей. Не видевших до этого дня других представителей своего вида.

Какие проблемы? От кого? Что за чушь он несет? Если бы вы ушли все отсюда, никто бы даже не вспомнил о вашем существовании. Кроме разве что цифр над утробой в случае вашей смерти.

Стол был укутан плотью от пола до потолка. Лишь в середине были сделаны аккуратные надрезы в месте появления голограммы. Все так же, как в моем детстве. Ничего не изменилось с тех пор и вряд ли когда-нибудь изменится.

Мне нужна была панель или разъем для кристалла, чем можно было активировать голограмму. Но все как скатертью окутывала биомасса, не давая возможности разглядеть, что представляет собой сам стол.

И я начал аккуратно прорезать топором разрезы, закрывая место своего вандализма спиной. В начале все шло гладко до тех пор, пока этот надзиратель не понял, что я делаю.

– Что вы делаете? Так нельзя! Это наша мама. Вы меня обманули! Прошу, уходите! – застонал он, как будто я режу его, а не эту непонятную органику.

Поняв, что уже попался, я начал срезать куски, небрежно отбрасывая их на пол. Дети в ужасе разбежались по комнатам, располагавшимся, как лепестки по всему периметру помещения, а воспитатель пытался остановить меня, отдергивая от стола. За что получил по морде и свалился на пол, замерев в недоумении от первого в жизни удара в лицо. Затем вскочил и убежал в направлении выхода.

– Ну вот, теперь посмотрим, на что способна здешняя охрана, – пробормотал я под нос, продолжая рассекать тело матери на лоскуты.

Вскоре наткнувшись на нечто похожее на отверстие, такое же, как на ранее открываемых дверях. Рука инстинктивно проникла во внутрь. Стол озарился светящимися лампочками, мониторы засветились, а в середине появилась голограмма.

– Вас приветствует протокол обучения испытуемых. Для полного доступа введите подтверждение, – проговорила она.

– Какое подтверждение? Какие испытуемые? – удивленно спросил я.

– Код подтверждения администратора. Доступ ограничен. Для получения полного доступа проговорите код подтверждения, устно, – уточнила она.

– Я не знаю код?

– Тогда все ответы будут ограничены протоколами доступа. Жду команды.

– Кто ты?

– Я информационно-визуализированный помощник развития когнитивных функций субъектов исследования. Обладаю возможностью как устного, так и визуального создания образов объектов изучения. – монотонно проговорила она.

– Ничего не понял. Что за испытуемые?

– Доступ ограничен. Введите код.

– Ладно, ладно. Что это за место?

– Это место – ваш дом. Место вашего развития и процветания. Здесь вам пред…

– Да слышал я это уже тысячу раз, – перебил ее я, – не об этом спрашиваю. Где это место находится? На том голубом шаре, который ты нам показываешь?

– Поверхность планеты Земля непригодна для жизни и не имеет возможности обеспечить условиями существования биологические формы жизни. Ваше место обитания, ваш дом и место рождения.

– Хорошо. Где находится наш дом? На планете Земля?

– К сожалению, доступ к данным ограничен. Введите другой запрос.

– Биомасса, которая растет вокруг. Что это и откуда взялась? Это твое тело?

– Неопознанная форма органики не является моим биологическим телом, поскольку я программный код, созданный для обучения и предоставления информации. Происхождение данной формы жизни неизвестно.

– Металлические кости, которые я нашел на нижних ярусах. Кому они принадлежат?

– Простите, не понимаю запроса. Перефразируйте запрос.

– Ну да. Следовало ожидать, что не скажешь, – проговорил я не ожидая услышать что-то внятное от этой штуки.

Ну, хотя бы убедившись, что это не наша мама, а всего лишь программа, написанная кем-то. Мы испытуемые. Где находимся – непонятно. В общем, ничего непонятно. Необходимо задавать вопросы по-другому. Так, чтобы она проговорилась.

– Зачем мы здесь? Что вы испытываете на нас? действие психотропных грибов? – отчаявшись, выкрикнул я, сжимая в руках рукоятку топора.

– Вы здесь живете и процветаете. Это ваш дом. Грибы являются единственной формой растений, способных прорастать в этом месте. Они обеспечивают вас всеми необходимыми веществами. Грибы не являются источником

психотропных и иных…

– Хорошо, я понял. Без кода нечего нового ты не скажешь. Так где мне взять код?

Вдали послышались приближающиеся голоса. И их было много.

– Вот он. Это он вломился сюда и резал нашу маму! – кричал воспитатель, ведущий за собой двух амбалов с дубинами в руках.

– Отойдите от стола и бросьте оружие, – проговорил спокойно один из них.

Не церемонясь, они взяли меня под мышки приподняли над землей и понесли к выходу. Параллельно выхватив из рук топор и отбросив его в сторону. Хорошо, что я пошел сюда без Кива. Он, скорее всего, начал бы кидаться на них, пока не схлопотал дубиной по голове.

– Где взять код? – продолжал я выкрикивать голограмме.

– Код находится у главного администратора.

– Где он? Где администратор?

– К сожалению в доступе отказано.

– Замолчи и не дергайся, – произнес один из нёсших меня охранников, – зачем тебе это нужно? Детство решил вспомнить?

Поняв, что больше ничего внятного не услышу и не услышал бы, я успокоился и отдался на волю судьбы. Тем более все равно справиться в одиночку с ними было невозможно.

1
...
...
9

Бесплатно

0 
(0 оценок)

Читать книгу: «Элеат»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно