Цитаты из книг автора «Александр Никонов»

Эндогенные наркотики, то есть вырабатываемые самим организмом в качестве природного поощрения за правильное поведение, назвали эндорфинами, соединив два слова: «эндогенные» и «морфины». Эндорфины обладают сильным обезболивающим, противошоковым и антистрессовым эффектом, вызывают состояние эйфории… в общем, их не зря называют гормонами радости. Вырабатываются эти гормоны не только во время секса или смеха, но и при беге, так что люди, которые подсели на бег, фактически являются эндогенными наркоманами. Бегают они потому, что после пробежки торчат от выработанных организмом эндогенных опиатов. Эндорфины не только приятны, но и полезны, поскольку ускоряют все процессы выздоровления. Собственно говоря, медициной давно было замечено, что при хорошем настроении люди выздоравливают быстрее. Поэтому терапия юмором не такая уж бесполезная вещь, как может показаться.

Отец любит головой, мать – сердцем.

Это в нас говорит она – животная ритуальность. Из которой позже выросла религиозная ритуальность. Животная ритуальность имеет великий приспособительный смысл. Ведь «аналитическая железа» животных, о которой мы говорили в первой части книги, есть не что иное, как всего-навсего улавливатель закономерностей. Науки у животных нет, стало быть, глубинного знания природы вещей, тоже. Получилось пару раз удачно, запомнилось – и лучше не рисковать, пытаясь что-то поменять. В природе цена риска – жизнь.

Дети… Проще всего выискивать признаки животного поведения, наблюдая за ними, потому что дети меньше социализированы и, соответственно, ближе к естественности. Почему все дети любят строить шалаши, забиваются под столы, накрыв их одеялом, имеют странную тягу к дуплам и пещерам? Это работает инстинктивная программа постройки гнезда, свойственная многим приматам. Почему дети любят качели и карусели? Потому что мы изначально раскачивающиеся и перелетающие с ветки на ветку создания. Нам это в кайф, нам это в радость! Отсюда и наши детские сны о полетах. Иногда животные инстинкты добивают аж до культуры, воплощаясь в языке в виде пословиц и поговорок. Откуда, например, пошло выражение «держаться за мамину юбку»? Почему вообще дети инстинктивно за нее хватаются? Да потому что у наших далеких предков была (и осталась у нас) программа хватания за мамин хвост. Или за мамину шерсть. Давно уже наши самки потеряли и шерсть на теле, и хвост, а программа никуда не делась. И потому малыш периодически на прогулке пытается вцепиться пятерней в то, что свисает с мамы, – юбку, джинсы. Откуда взялся международный «детский обычай» засыпать с плюшевым мишкой? Почему с плюшевым мишкой, а не с целлулоидной куклой или не с березовым поленом? Да потому что мишка лохматый, а инстинкт «вцепиться в шерсть» никуда не делся, ведь все обезьяньи малыши ездят на мамах. Поэтому нашим детям уютнее и спокойнее засыпать с чем-то мягким и шерстистым. Когда-то наши детеныши засыпали прямо на теплых дышащих мамах со стукающим сердцем, а сейчас томятся в холодных кроватках одни. А маленькие обезьянки всегда паникуют, оставшись без мамы. Это вшито в конструкцию! С этим дети рождаются. Поэтому наши дети обожают прибегать в кровать к родителям, а если нужно засыпать в одиночестве, удовлетворяются эрзацем – плюшевым мишкой, который включает инстинктивную программу успокоения…

Было также замечено, что дефицит серотонина и повышенная агрессивность более свойственны особям, занимающим в иерархии низовое положение.

Запах мочи и кала кажется нам неприятным. И не только нам, но и другим приматам. Так эволюция уберегает нас от нечистот и заразы.

«Наступательную», а не «хватательную» ступню мы получили, когда наши далекие предки слезли с деревьев и стали жить в саванне и на мелководье, промышляя сбором моллюсков – легкой, неспешной и не вполне видовой добычей, которую их желудочно-кишечный тракт тем не менее легко мог переварить. От этого полуводного образа жизни с постоянным нырянием и плаванием мы, по всей видимости, и потеряли шерсть. Зато приобрели практически врожденную любовь к водным процедурам. Отсюда римские термы, современные аквапарки и символ удачно сложившейся жизни – бассейн в личном коттедже. А также отпускные мечты о песчаном пляже с пальмами – это всего лишь привет из далекого-далекого прошлого… Не так давно, посетив аквапарк, я в очередной поразился активности и тому удовольствию, с которым детеныши нашего вида вошкаются в воде. Словно водяные блохи, дети мельтешили вокруг меня – прыгали, брызгались, плавали, ныряли…

Инстинкты начинают рулить нами с момента рождения (и даже раньше). Дайте младенцу палец, он ухватится. Поднимите его, он удержится. Потому что примат. А детеныши приматов инстинктивно хватаются за шерсть, поскольку весь период детства ездят на маме, вцепившись в нее ручонками и ножонками.

Так что же получается в итоге? Кто мы? По длине кишечника и щелочному составу крови – нечто среднее между хищниками и травоядными. По кислотности желудочного сока ближе к травоядным. По отсутствию рубца – к хищникам. По морфологии тела (отсутствие клыков и когтей, потовые железы и пр.) скорее растительноядные. Что в результате? Мы – всеядные! Типа свиней или крыс. Но все-таки ближе к растительноядным. Правильнее было бы назвать нас плодоядными или зерноядными. Да, мы можем есть животный белок, но легкий – прыгая по веткам, перехватить сырое птичье яйцо в гнезде, съесть мягкую, толстую, вкусную личинку или полуразложившуюся, то есть уже ферментированную падаль. Падаль – потому что сырое мясо для нас пища точно невидовая, слишком тяжелая. А гниение мяса (или деструкция мяса огнем) приближает его к нашему порогу усвояемости. Короче говоря, мы действительно в состоянии, в силу универсальности пищеварительного аппарата, есть чужую плоть. Но мы можем запросто отказаться от мяса полностью и перейти на растительную пищу, и ничего дурного не случится – напротив, будет меньше проблем с артрозами и подаграми. А вот перейти целиком на мясную пищу для человека в самом буквально смысле означает смерть. И не надо говорить про северные народности, которые всю жизнь «только мясом и питаются»! Потому что это весьма распространенное заблуждение.

Способ искажения реальности называется проекцией.