Том стоял опустив голову и не отвечал, словно проглотил язык. Страннее всего в этой абсурдной сцене было то, что принц не отводил взгляд от Бенни Смита. На лице поэта возмущение проступило пунцовыми пятнами.

– Ваше Высочество! Даже вам не позволено прилюдно унижать человеческое достоинство гостя! Как благородный джентльмен, вы обязаны извиниться!

– Ах, значит, обязан? Перед кем, позвольте спросить? Перед этим заморышем? Перед немытым американцем? А ну-ка, мистер Томас Смит, скажите: желаете ли вы принять мои извинения? Только говорите по-английски, у меня нет никакого терпения разбирать ваше варварское наречие!

– Это неслыханно! Сэр! Да что вы себе позволяете?! Этот человек виноват лишь в том, что задал вопрос!

Происходило что-то совершенно необъяснимое. Невзрачный господин с соломенной шевелюрой выступал не более чем предлогом для странной игры принца Уэльского. Это убеждение, кажется, разделяли Адмирал, Макс и даже сам Том. Лишь Бенни, подобно закусившей удила лошади, совсем потерял голову. Чарльз холодно бросил:

– Томас Смит, снимите брюки, сейчас придёт камердинер и выпорет вас самым позорным образом.

– Не смейте! Где ваша совесть?!

– Он ничтожество.

– Я подам в суд! Вы совсем рехнулись от безнаказанности! Томас, я защищу тебя! —

Бенни отшвырнул стул, чтобы броситься спасать Тома, и тут всё кончилось.

– Стоп, – приказал принц Уэльский. – Бенджамин Гольдсмид, вы свободны. Покиньте, пожалуйста, аудиторию.

– Что… что происходит?..

– Вы человек с большим сердцем, но это совсем не то качество, которое необходимо для нашего предприятия. Всего хорошего, сэр.

Загипнотизированный Бенни походкой лунатика пробрался между стульями к двери и не оборачиваясь вышел вон. Том сел на место, принц сосредоточился на манжетах. Адмирал насупился и стрелял глазами по сторонам из-под кустистых бровей. Макс опять заскрипел стулом, а я, заметив, что по-прежнему сохраняю изумлённую гримасу, расслабил лицо. «Похоже, бедняга Бенджи только что провалил серьёзный экзамен. А я? А я, должно быть, его прошёл?»

Принц наконец-то привёл мысли в порядок и задумчиво произнёс:

– Досадно, что всё пошло не по плану. По-хорошему, инструктировать вас должен был чиновник в подвале Министерства обороны. Но миссис Диккенсон сознательно выбрала обратиться к королеве, а не к премьеру, так что подвал пришлось заменить на офис дворца. А теперь ещё изменение состава группы нужно объяснять… Мистер Нельсон, придумайте что-нибудь убедительное, пусть это будет вашей проблемой!

– Не извольте беспокоиться, мой господин! Иисус свидетель, всё будет исполнено в лучшем виде.

– Джентльмены! – обратился к нам принц Чарльз. – Приглашение, разосланное неделю назад главам влиятельных политических сил, содержало ряд требований. В частности, кандидат обязан иметь склонность к анализу и быть стрессоустойчивым, как опора железнодорожного моста. Эти требования являются не блажью британской короны, а строгими рекомендациями специалистов, посвящённых в детали нашей миссии. Территория предполагаемого противника – честное слово, он так и сказал! – территория предполагаемого противника находится под управлением идеологии, которую не чем иным, как гендерным фашизмом, я назвать не могу. Правящий класс там представлен исключительно женщинами. Мужчина не имеет права на имущество, карьеру и даже выбор места жительства.

– Пресвятая Дева, да это же матриархат!

– Хорошая попытка, мистер Нельсон, но нет. Матриархат предполагает ведущую роль женщины в общественной жизни, а не угнетение мужчин. Наши аналитики построили несколько моделей на основе рассказа госпожи Диккенсон. И все они выглядят скверно. Особенно настораживает регуляция численности населения путём клонирования. Как вы понимаете, при наличии в популяции обеих компонентов двуполого размножения, это свидетельствует о глубокой травме общества потомков, – Чарльз говорил увлечённо, от раздражения не осталось и следа. Менторские интонации усугубляли впечатление университетской лекции. Впрочем, принц не имел намерения читать нам длинный курс.

– Джентльмены, давайте заканчивать. Всё, что вам нужно знать, – мы требуем объективной оценки положения вещей в государстве Земля. От ваших отчётов зависит качество и количество помощи, которую потомки от нас получат.

– Ваше Высочество, – испуганно сказал я, – в чём именно требуется помощь?

– Откровенно говоря, мы и сами не понимаем. Глава делегации настаивает на вторжении инопланетян. Нам же видится в этом метафора какого-то идеологического противника. Подробнее, надеюсь, разберутся люди поумнее нас с вами. А сейчас знакомьтесь: Адмирал Нельсон, руководитель миссии современных мужчин в стране амазонок будущего. Желаю удачи, господа. Вам она понадобится! – Мы встали. Принц удалился.

Нами занялась администрация дворца. Нам выдали уже собранные чемоданы и проводили к выходу, где ждал тёмный новенький минивэн с тонированными стёклами. Никто не уточнил, куда нас везут. Видимо, все мы потеряли рассудок в урагане событий.

3

Я немедленно уснул в уютном мраке минивэна.

И тут же проснулся: резкий толчок вернул меня в реальность. За окном красовался фасад отеля «Ковент-Гарден». Меня порывались вытащить из кресла, но я справился сам. «На выход, на выход!» – звало настойчивое сопрано. Нас погнали к апартаментам на третьем этаже.

– В глаза не смотреть, ни о чём не спрашивать!

Макс зашипел:

– Ты что себе позволяешь? Да ты в курсе, кому хамишь, паскуда?!

– Молчать! – Дюжая майор толкнула его и постучала в номер.

Дверь отворилась, и я задохнулся от неожиданности. На пороге стояла доктор Сойер. Вблизи её красота была более завораживающей, чем издалека, в Белом зале Букингемского дворца. Приглушённым фоном зазвучали приветствия с обеих сторон. Доктор Сойер осмотрела пришедших, и я почувствовал себя контуженным этим взглядом. Она строго спросила:

– Майор, зачем вы привели столько молча?

– Госпожа Сойер, это специалисты-аналитики, о которых мы договаривались.

– Всё нормально, Милена, пропусти, – раздался скрипучий голос миссис Диккенсон. Все три женщины, бывшие на публичной аудиенции королевы Англии, вышли нас встретить.

Военные ушли, и старуха распорядилась:

– Милочка, запри их в спальне и приходи в гостиную. Катя, идём со мной, надо обсудить, что делать дальше.

Нас закрыли. Полчаса спустя Макс треснул кулаком по стене. Похоже, весь день сегодня с нами будут обращаться как с мебелью.

– Покурить бы, – Том коснулся моей руки, чтобы привлечь внимание. Я протянул ему пластинку жвачки:

– Помогает отвлечься.

– И мне дай, – попросил Нельсон. Щёлкнул замок. Вошла та, кого звали Катей.

– Встаём, мальчики. Нечего рассиживаться!

В гостиной женщины заняли два кресла и диван. Нам оставалось неловко топтаться посреди комнаты. Ничто не могло скрасить тяжесть второго контакта. Делегаты смотрели на нас без улыбки, а когда заговорили, показалось, что английский язык им неродной. Потом-то я, конечно, привык, но поначалу переводчик бы мне не помешал.

– Вы дадите нам прощение, – начала старуха. – Мы ожидали смотреть здесь на девушек. Получилось бы удобство, если б Елизавета Вторая не изображала хитрую лису, а понимала суть того, что ей говорят. Но теперь уж не переменишь. Некогда ругаться и требовать нормальных людей вместо вас. Кстати, почему четверо, а не пятеро?

– Случилось несчастье, наш коллега внезапно умер. – Адмирал Нельсон молитвенно сложил руки и горестно возвёл очи к потолку. – Клянусь святой Клементиной, такая трагедия!

– Божба не придаёт убедительности твоим словам, понятно? Прекрати.

– Как скажете, мадам.

– Надеюсь, потеря работника не отразится на продуктивности остальной бригады? Весь месяц, что вы проведёте… хм, на Земле, вежливость я вам гарантирую, хотя жизненный уклад государства может оказаться неподъёмен для мужчины. В конце концов, потомки – лучшая версия предков. Так что принимайте своё завтра как должное и работайте усердно. Сейчас нас позовут, мы подпрыгнем и все вместе попадём домой.

– А прыгать-то для чего? – спросил Макс. Миссис Диккенсон недобро прищурилась:

– С какой целью интересуешься?

– Макс, ради бога, не нагнетай…

– Подождите, Адмирал, – решительно вмешался я. – Правильно ли я понимаю, что эти дамы просят королеву Великобритании о помощи? А мы – представители той самой королевы. И от нас зависит, как Её Величество ответит на просьбу. Я не ошибаюсь?

Адмирал почесал кончик носа, не найдя подходящего ответа.

– Как тебя зовут, молча? – спросила Амалия Диккенсон.

– Смит, Джон Смит. И я не буду молчать, мадам.

– Будешь. Мужчины говорят, только когда их спрашивают. Ясно? Доктор Сойер, удовлетворите любопытство молодого человека.

– Хорошо. Представьте прошлое как огромный архив, да? Чтобы что-то достать оттуда, надо точно знать, что ищешь. Но где граница предмета, который вы хотите переместить? Ведь всё связано друг с другом, можно случайно прихватить и всю вселенную! Решение простое: числовые коды, которые описывают твёрдые тела. Они очень-очень отличаются от кодов газов, понимаете? Маркеры машины времени переносят только твёрдые объекты, окружённые воздухом. Вот почему, если нет портала в точке отбытия, надо подпрыгнуть – чтобы машина «увидела» границы тела. И вот почему так важно следить, чего вы касаетесь, когда прыгаете.

А если портала нет в точке прибытия, то попасть туда можно, только если о месте известно всё, вплоть до каждой пылинки. Как, например, об этом номере в отеле.

– Спасибо, дорогая. Ты доволен, Джон Смит?

Как я мог быть не доволен? Этот голос, это обилие шипящих звуков, эти тяжёлые конструкции – всё ласкало мой слух!

– Появился сигнал от машины времени, – быстро произнесла Катя. – Десять минут на сборы. Идите. Ждём только вас.

Мы отправились обратно в спальню и похватали чемоданы, а когда вернулись в гостиную, увидели, что и женщины уже собрались. На их запястьях мигали зелёными глазками одинаковые браслеты. Меня пробрала дрожь: а вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг я пропаду сейчас и никогда не появлюсь в другом месте? Паника охватила не одного меня. Адмирал пошатнулся и облокотился о мою руку.

– Как, уже?.. Святые угодники…

Доктор Сойер и Катя застегнули браслеты на руках оцепеневших мужчин.

– Все готовы? – уточнила глава делегации и скомандовала: – Первой идёт Милена. Потом ты, ты, ты и ты. Затем я. Катя замыкает. Всё. Прыгай.

Доктор Сойер выступила на середину комнаты, крепко сжав лямки рюкзачка.

– До встречи! – улыбнулась она, подпрыгнула и исчезла. Воздух с громким хлопком заполнил опустевшее пространство. Старуха вопросительно взглянула на мужчин.

Моё сердце стучало в рёбра, будто просилось наружу. Я стоял вторым в очереди. Макс, номер первый, попятился, вцепившись в пожитки, и прошептал: «Ну нахер!» Катя шагнула вперёд, схватила его за рукав и дёрнула, словно щенка за поводок. Макс переступил ногами, споткнулся о кресло, начал падать и… исчез!

– Жалкие молча! – выругалась миссис Диккенсон. – Вперёд, это ваша работа! Катя Бланш! Не вечно же нам торчать в этом мезозое!

– Сам! – выкрикнул я, пока она не толкнула меня так же. Поднял чемодан, зажмурился и подпрыгнул.

8 мая 2012 года я покинул родное время.