Глава 3

1

Эта ночь мне не понравилась. Не смог заснуть, в голове был ветреный хаос. Я проникся жалостью к себе и отвращением к головорезам дяди Оуэна. Да и поездка во дворец вызывала не интерес, а представлялась чем-то вроде школьных уроков: пустая трата сил, избежать которой можно, только тяжело заболев.

Утром мои тюремщики умыли меня, побрили и одели самым унизительным способом. Я бился как лев за остатки человеческого достоинства, но мучители попались сильные и мотивированные.

– Ты ведь родня Оуэну Шрайверу? – усмехнулся Винсент. – Тогда тебе повезло, будет обслуживание по-семейному, а не как мистеру Шрайверу на Колыме в девяностых. И чтобы самим не нарваться на что-то похуже русской тюрьмы, его приказ мы выполним, чего бы тебе это ни стоило.

Я смирился под влиянием грубой силы и позволил усадить себя в автомобиль. Всю дорогу я гадал: куда и зачем меня отправляют? Для внедрения в колумбийский картель? Как подсадную утку в камеру террориста ИРА?

У служебного входа Букингемского дворца наш «роллс-ройс» остановился, и Винсент, выйдя первым, доложил гвардейцу:

– Прибыл Джон Кеннеди.

Тут же подошёл лощёный тип в костюме и подмигнул Винсентам:

– Ах, доставка! Да-да, представляю, какое облегчение сдать такой ценный груз, – и кивнул в мою сторону.

– Эй! Я не вещь, мистер! Я господин Кеннеди!

– Без сомнения, сэр. Не волнуйтесь. Следуйте за мной.

Винсентов оставили за порогом дворца, а меня отвели в один из сотни королевских офисов. Кабинет оказался небольшим, выдержанным в британских традициях: бежевые стены, строгая лепнина, старая, но добротная мебель.

Один из стульев страдал под неприятного вида типом, моим ровесником. Тот никак не мог устроиться и ёрзал на сиденье, извлекая из деревянной конструкции пронзительные звуки. Кошачий концерт парень дополнял сдавленными восклицаниями. Его сосед вынужден был на всякий случай пересесть подальше.

Я занял место у порога, продолжая гадать: меня обменяют на заложников в Бирме? Отправят в Сингапур с героином в прямой кишке?

Бежавший от нервного субъекта человек мог бы служить разведчиком, столь заурядную внешность он имел. Ударившиеся об него мухи, наверное, говорили: «Пардон, не заметила». Невзрачным был и его твидовый пиджак, и соломенные волосы, и даже выражение лица его казалось шаблонным. Я даже принуждён был пристально посмотреть на него дважды, так как забыл о нём, едва отвёл взгляд.

В дальнем от входа углу дремал упитанный старик. Он походил на Санта-Клауса, лишённого красного кафтана и упряжки оленей.

Каждый делал вид, что других в комнате не существует.

Дверь распахнулась, и лакей объявил:

– Его Высочество Чарльз, принц Уэльский!

Я мельком взглянул на последнего гостя офиса. Мужчина производил впечатление деятеля искусств, возможно, поэта или художника. Что-то одухотворённое читалось в его позе.

Не теряя более ни минуты, явился сам Чарльз Виндзор. Следом за Его Высочеством вошёл слуга с креслом на колёсиках, и принц расположился у дальней стены лицом к нам.

– Доброе утро, господа. Какие замечательные лица! Такие не жаль увидеть и в последний миг жизни, не правда ли? Но не будем забегать вперёд, у нас деловая… хм.. встреча, так что перейдём сразу к повестке дня.

Принц Уэльский держался, словно профессор, который читает лекцию. Говорил размеренно, с паузами, как бы давая возможность туповатым студентам законспектировать свою речь. Он часто поправлял манжеты, и я заподозрил, что внутри спрятаны шпаргалки.

– Для начала я представлю вас друг другу. Уж простите мне стариковскую причуду, но я буду называть вас так, как привык. – Он доброжелательно кивнул непоседливому молодчику: – Отныне вы – Макс Смит. Не спорьте. Фамилии в нашем предприятии совершенно не нужны.

Чарльз улыбнулся поэту, которого нарёк Бенни Смитом, и мне, назвав тоже Смитом, но только Джоном. Псевдоним убедил меня в том, что принцу прекрасно известно, кто мы такие, но он не придаёт этому никакого значения. Когда же очередь дошла до пожилого толстяка, он произнёс: «А к вам, сэр, мы будем обращаться Адмирал Нельсон».

Затем принц нахмурил брови и пробормотал: «Кого-то недостаёт…» Неприметный человек тут же поднял руку, и я с трудом вспомнил о его существовании. Он попытался представиться, но принц ему помешал:

– Ах да, конечно… Кто это у нас? Том? Нет, Томас… Нет, пусть будет Том. Том Смит. Всё равно вас никто не запомнит. – Этот момент вызвал раздражение Чарльза, но ненадолго.

– Ну вот, с самым важным разобрались, – констатировал он. – Теперь осталось прояснить некоторые детали, и все препоны перед отправкой вас в космос исчезнут. Прошу меня извинить, оговорился. В будущее, естественно, а не в космос!

– Простите… Вы сейчас всерьёз? – выразил общее изумление Том.

– Кто это сказал? – Удержать в памяти Тома удавалось принцу с трудом. – Ах, опять вы… Да! Нынче вечером всех вас… хм… да… отправят в прекрасное далёко. Вы будете первыми современниками, испытавшими такой невероятный опыт!

– Это что, какой-то эксперимент? – Том прямо-таки снял вопрос у меня с языка.

– Послушайте, мистер Смит! – Принц Уэльский начинал раздражаться всерьёз. – Вы задаёте вопросы, которые не имеют значения. Вам скажут «будущее» – и этого довольно. Скажут «далёко» – и это всё, что вам нужно знать!

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – Том сел и тут же исчез из памяти присутствующих. Принц надолго сосредоточился на поддёргивании манжетов и преодолении вспышки гнева. Мы ждали его в тишине.

– Так, где нас прервали? Ах да. Я хочу изложить некоторые обстоятельства вашей грядущей поездки. Месяц назад в канцелярию дворца обратилась Амалия Диккенсон с просьбой об аудиенции. Она желала поговорить с королевой о военной помощи её стране.

У меня в голове что-то дзынькнуло, да так звонко, что я чуть не воскликнул: «Уоу!» Как видно, заготовка консервов сейчас получит объяснение!

– Дежурный администратор коротко переговорила с просительницей и твёрдо выразила уверенность в том, что Букингемский дворец не место для розыгрышей. Судите сами, как можно было отнестись с доверием к женщине, которая утверждала, что прибыла ко двору королевы Великобритании с помощью машины времени!

– Господь всемогущий… Да таких сумасшедших вокруг пятеро на десяток! – впервые подал голос толстяк, названный Адмиралом Нельсоном.

– Верно подмечено, сударь, благодарю вас! И Бедлам непременно получила бы новую пациентку уже на этапе диалога с администратором, если бы та не решила переложить ответственность на начальство. Начальству же миссис Диккенсон предоставила ошеломительное доказательство достоверности своей истории, что и заставило нас отнестись к гостье очень внимательно!

– И что же это? – спросил Том Смит. Чарльз был так увлечён рассказом, что не стал одёргивать Тома. Он воскликнул, как если бы ждал подобного вопроса:

– Книга! Инкунабула, первый оттиск Библии Гуттенберга! Более того, не просто экземпляр из первого тиража, а именно та самая Библия, которая прямо сейчас хранится в Британской библиотеке!

– Не может быть…

– Может, уверяю вас! Обе Библии тщательно изучили. Крошечные фрагменты реликвий подверглись разрушению ради установления истины. Анализ чернил, бумаги, следов печати показал, что это не подделка. Инкунабулы оказались идентичными во всём, кроме одного. Издание, полученное от миссис Диккенсон, превосходило возрастом книгу из Британской библиотеки на пять веков. Вопрос встал не «правда ли книга из будущего?», а «что теперь с этим делать?!».

Не переводя духа Чарльз, принц Уэльский обратился к выводам из лекции.

– Таким образом, есть две версии объяснения феномена. Либо миссис Диккенсон – изобретательная мошенница, и тогда вы, господа, нам не нужны, либо она и впрямь привезла книгу из будущего. Второй вариант открывает заманчивые перспективы и сулит большую выгоду. Именно исходя из этого соображения мы собираемся отправить вас на родину миссис Диккенсон. Разве не любопытно, джентльмены?

– Нет, – проворчал нервный тип.

– Как удачно сложилось, что ваш голос не является решающим! А ваше «нет» оставьте для дам – там оно будет уместнее. Итак, если по вводной части вопросов больше нет, то можно смело переходить к вашим обязанностям.

2

– Прошу меня простить, – раздалось откуда-то сбоку. Я покрутил головой: кто это? Ах да, Том Смит! Полностью о нём забыл! – Прошу прощения, а как мы попадём в будущее?

– Томас, успокойся, ради бога! – сдержанно предостерёг толстый старик, Адмирал Нельсон, но опоздал.

Принц вспыхнул, как фитиль на пороховом складе. Наверное, ему чрезвычайно некомфортно было отвечать на вопросы посреди лекции. Чарльз выпрямился в кресле и прищурившись стал искать источник раздражающих звуков. Адмирал указал в сторону Тома.

– Опять вы, мистер… э-э-э… Томас? Ах да, Том Смит! Вы, кажется, решили войти в историю как человек, который перебил принца Уэльского на собственном инструктаже? Дерзко, должен признать! Даже для американца.

– Прошу простить, Ваше Высочество… – неприметный Том весь сжался в попытке совсем исчезнуть из комнаты. Гневная отповедь принца неприятно поразила и меня, и Адмирала, и Макса, и Бенни. Мы затаили дыхание, надеясь не усугубить неловкость. Чарльз выдержал паузу, несколько раз поправил манжеты, проверил узел галстука – бесполезно. Раздражение не унималось.

– Хорошо, я вам отвечу. В конце концов, бремя цивилизованного человека в том, чтобы давать пример приличного поведения даже техасцам. Особенно техасцам! Итак, вам угодно знать подробности перемещения во времени прямо сейчас? Извольте! Амалия Диккенсон привезла с собой пять лишних устройств, называемых маркерами машины времени. Из объяснений этой почтенной леди можно понять, что требуется взять этот прибор в руки и подпрыгнуть для активации механизма переноса. Всё. Ну что, мистер Смит, вы довольны? Я повторяю – вы наконец-то удовлетворены?! Не хотите больше ничего узнать? Может, и руководство пользователя на 500 страниц дать? Или вам удобнее картинки разглядывать, как в ваших идиотских комиксах?!

– Простите, я…

– Ваша задача, мистер Смит, слушать, а не сотрясать воздух. Или вам в детстве не объяснили, что сначала говорят старшие, а остальные должны ждать, пока их не спросят?

И тут случилось нечто неожиданное.

– Зачем вы так, Ваше Высочество… Это несправедливо…

– Бенджамин! Куда ты-то лезешь? – тучный Нельсон даже поднялся на ноги, но опять опоздал.

– Ах, значит, несправедливо? – Чарльз обратил пылающий взор к новой жертве. На впалых щеках его играли желваки. Обидная колкость готова была сорваться с языка, но принц сдержался.

Когда он заговорил вновь, его тон изменился. В комнате что-то словно перекосилось, стало холоднее. Он смотрел уже не на Тома, а на Бенни, и взгляд был совсем другим, оценивающим.

Пока принц Уэльский изучал Бенни, Том чуть сполз на сиденье, и теперь над спинкой стула виднелась лишь его соломенная макушка.

– Мистер Томас Смит, встаньте. Только ведите себя прилично и не вытирайте сопли о свой ужасный пиджак. Вы это называете костюмом? Где, позвольте спросить, вам удалось отыскать этот ужас?