Отзывы на книги автора «Александр Кушнир»

Сложную книгу я взяла для конкурса. Дело в том, что в молодости я была, да сейчас, являюсь поклонником русского рока. Но с группой Зоопарк и Майком Науменко меня ничего не связывает. Я не знаю ни одной песни, кроме песен Дрянь и Лето, спетых Майком дуэтом с Цоем, если не ошибаюсь, этот концерт был 26 января 1984 года в Ленинграде на квартире у неизвестного мне человека. А позднее был выпущен на CD, но в моем городе диск мне достать не удалось (да, и искала я его из-за Цоя, а не Майка). И даже вышедший в 17г фильм Лето не заставил меня заинтересоваться Науменко и Зоопарком.
Поэтому спроси вы меня сейчас, почему я взяла книгу о Майке отвечу, что не знаю. Написано живым языком, без пошлости, но и без приукрас. В книге вы не найдете рассказов о любовных похождениях, внебрачныйх детях, правда, есть упоминание, что Майк в конце жизни сидел на наркотиках, но насколько я знаю тогда в 80-х все звезды рока на чем-то сидели, и «слезть» удалось только Кинчеву и БГ. Еще, как выяснилось, Майк с детства был довольно замкнутым и родителям даже пришлось поставить его на учет в клинику с диагнозом. Возможно, это и стало одной из причин столь раннего ухода из жизни.
Музыкой Майк начал интересоваться в школе, когда услышал Битлов, наверное, с этой группы у многих тогда начиналось увлечение музыкой. Потом было эпохальное знакомство с БГ(прям удивительно, что все группы Ленинградского рок клуба начинали свое существование со знакомства с Гребенщиковым). В 1980- м году появилась группа Зоопарк, а в 83году был записан первый студийник группы «Уездный город N».
Далее членство в ленинградском рок-клубе, гастроли по городам СССР и первая известность, но из-за болезни музыканта очень скоро количество гастролей пришлось сократить. Как уже писала в книге, почти совсем нет инфы о личной жизни музыкантов. Сказано лишь, что с женой Майк развелся перед смертью и есть сын. Умер музыкант 27 августа 1991 года у себя в квартире. Но, как и Цой с Янкой, он будет жить в сердцах фанатов, которых год от года все больше.

Сложную книгу я взяла для конкурса. Дело в том, что в молодости я была, да сейчас, являюсь поклонником русского рока. Но с группой Зоопарк и Майком Науменко меня ничего не связывает. Я не знаю ни одной песни, кроме песен Дрянь и Лето, спетых Майком дуэтом с Цоем, если не ошибаюсь, этот концерт был 26 января 1984 года в Ленинграде на квартире у неизвестного мне человека. А позднее был выпущен на CD, но в моем городе диск мне достать не удалось (да, и искала я его из-за Цоя, а не Майка). И даже вышедший в 17г фильм Лето не заставил меня заинтересоваться Науменко и Зоопарком.
Поэтому спроси вы меня сейчас, почему я взяла книгу о Майке отвечу, что не знаю. Написано живым языком, без пошлости, но и без приукрас. В книге вы не найдете рассказов о любовных похождениях, внебрачныйх детях, правда, есть упоминание, что Майк в конце жизни сидел на наркотиках, но насколько я знаю тогда в 80-х все звезды рока на чем-то сидели, и «слезть» удалось только Кинчеву и БГ. Еще, как выяснилось, Майк с детства был довольно замкнутым и родителям даже пришлось поставить его на учет в клинику с диагнозом. Возможно, это и стало одной из причин столь раннего ухода из жизни.
Музыкой Майк начал интересоваться в школе, когда услышал Битлов, наверное, с этой группы у многих тогда начиналось увлечение музыкой. Потом было эпохальное знакомство с БГ(прям удивительно, что все группы Ленинградского рок клуба начинали свое существование со знакомства с Гребенщиковым). В 1980- м году появилась группа Зоопарк, а в 83году был записан первый студийник группы «Уездный город N».
Далее членство в ленинградском рок-клубе, гастроли по городам СССР и первая известность, но из-за болезни музыканта очень скоро количество гастролей пришлось сократить. Как уже писала в книге, почти совсем нет инфы о личной жизни музыкантов. Сказано лишь, что с женой Майк развелся перед смертью и есть сын. Умер музыкант 27 августа 1991 года у себя в квартире. Но, как и Цой с Янкой, он будет жить в сердцах фанатов, которых год от года все больше.

Начинал когда-то читать и бросил, очень "бульварно" показалось, но после комментариев Игоря Петровского к Майк Науменко - Песни, стихи и другие тексты решил вернуться.

Ну, да, это и правда яркая, увлекательная и тд и тп беллетристика по мотивам жизни Майка Науменко, а-ля публикации в журнале "Караван историй".

Зато картинок много (а вот зачем нужно было переиздание без картинок, когда как раз книгу про Майка ещё можно купить в приличном виде - понятия не имею).

Главный плюс книжки: публикация воспоминаний и части архива казанского фаната Майка и ЗОО Бориса Мазина. Некоторых вещей в интернетах не было и будто не предвидится.
Главный минус: слишком видно, что Кушнир старался подбирать факты и интерпретировать их, чтоб было "как интереснее", часто, если верить Петровскому, например, в ущерб "как на самом деле". А оснований не верить Петровскому у меня нет, потому что от многих знавших Майка (Олег Коврига, Михаил Сапего, etc. etc.) я слышал, что "у Кушнира хорошая книжка, хорошая, конечно, НО..."

Начинал когда-то читать и бросил, очень "бульварно" показалось, но после комментариев Игоря Петровского к Майк Науменко - Песни, стихи и другие тексты решил вернуться.

Ну, да, это и правда яркая, увлекательная и тд и тп беллетристика по мотивам жизни Майка Науменко, а-ля публикации в журнале "Караван историй".

Зато картинок много (а вот зачем нужно было переиздание без картинок, когда как раз книгу про Майка ещё можно купить в приличном виде - понятия не имею).

Главный плюс книжки: публикация воспоминаний и части архива казанского фаната Майка и ЗОО Бориса Мазина. Некоторых вещей в интернетах не было и будто не предвидится.
Главный минус: слишком видно, что Кушнир старался подбирать факты и интерпретировать их, чтоб было "как интереснее", часто, если верить Петровскому, например, в ущерб "как на самом деле". А оснований не верить Петровскому у меня нет, потому что от многих знавших Майка (Олег Коврига, Михаил Сапего, etc. etc.) я слышал, что "у Кушнира хорошая книжка, хорошая, конечно, НО..."

Александру Кушниру удалось запечатлеть важнейший период в истории отечественной музыки — редчайший случай, когда целая эпоха может уместиться в одну, пусть и объемистую, книгу. Масштабы записи рок-альбомов в доперестроечный период были искусственно ужаты: на этот подвиг решались немногие. От них требовалась смелость, хитрость, дипломатичность, но главное, огромная любовь к новой музыке, которая каким-то чудом пробивалась в Советском Союзе в конце семидесятых — начале восьмидесятых. Не меньшая смелость требовалась и от самих музыкантов. Почти все они пребывали в ситуации, когда на них оказывалось давление отовсюду, откуда к ним можно было подступиться. Они были изгнаны из государственных структур, альтернативы которым тогда просто не существовало, но продолжали сочинять и исполнять новую музыку. Это было творчество не ради славы, не ради денег, а ради самой музыки. Тот самый случай, когда сочиняли музыку и исполняли ее потому, что не могли не сочинять и не исполнять.

Начиная с шестидесятых границы Советского Союза, полностью закрытые для свободного выезда, стали информационно проницаемыми, и в отечественные интеллектуальные сообщества начали проникать достижения музыкальной революции, которую тогда переживал весь мир. Они не только способствовали возникновению официально признанных вокально-инструментальных ансамблей, но и породили альтернативную музыкальную реальность, развивавшуюся по собственным законам. Ее герои шли по тропам, проторенным западными музыкантами, но не след в след, а с ответвлениями, которые в конце концов и придали советскому року индивидуальные черты, сделали его таким не похожим ни на что другое и неповторимым. Сразу после распада Советского Союза, а вместе с ним и всех структур, составлявших скелет этого государства, отечественный рок словно выдыхается, теряет свою энергетику, но не просто исчезает или становится каким-то другим — он перерождается, и его история начинает новый отсчет.

Советский рок стал прибежищем интеллектуалов, которые не могли реализоваться ни в каких других сферах. Это еще один эффект косности советской иерархической системы: в конце семидесятых появилась тонкая прослойка людей, не вписывающихся в нее никаким образом, и они начали движение к какой-то новой жизни, наступление которой невозможно было предугадать. После 1991 года — последнего в хронологии книги — перед харизматиками открылись неизведанные пути и шоу-бизнес, в который стала стремительно перерождаться индустрия подпольного рока, перестал быть самым привлекательным из них. Алкоголь и наркотики в неограниченных количествах проредили ряды рок-героев. Их голоса перестали быть живительным источником, к которому приникало общество в поисках ответов на вопросы, что это за мир, где они оказались по стечению обстоятельств, и что с ним происходит, какими путями им следовать и что предстоит пережить. Да и сам мир стал на какое-то время понятным и легкообъяснимым.

Сейчас, когда выяснилось, что человеческая история движется куда более сложным путем, чем мы себе представляли, и фантомы советской реальности всплывают даже в сознании у тех, кто с ней никогда не соприкасался, мы вынуждены снова задать себе вопросы, на которые когда-то дали слишком поспешные ответы. И один из очень важных ответов почти наверняка скрыт в советском роке, с такой страстью и яростью описываемом автором книги. В какую реальность удалось приоткрыть дверь рокерам восьмидесятых и почему мы все в ней оказались? Понимали ли они сами, куда нас ведут и что из этого в конце концов получится? Что за формулы звучат на пленках теперь уже тридцати-сорокалетней давности? Почему они впитывались в наше сознание, подобно тому как дождевая вода впитывается в землю, иссохшую от многолетней засухи? Только в одном можно оставаться уверенным до конца: этим миром правит музыка, которая и есть любовь, и на магнитных пленках последнего советского пятнадцатилетия ее в избытке.

О Капитан! Мой Капитан!

В конце прошлого года увидела свет новая книга Александра Кушнира «Сергей Курёхин.

Безумная механика русского рока».

Александр Кушнир известен российской публике как продюсер и pr-щик, организатор

рок-фестивалей, журналист, автор книг «Хедлайнеры», «100 магнитоальбомов русского

рока» и других. Нова книга Кушнира – первая и пока единственная биография выдающего

художника (назвать его только лишь музыкантом, композитором, пианистом и т.д. не

представляется возможным) Сергея Курёхина.

Автор адресует свою книгу широкому кругу читателей, что абсолютно справедливо:

написанная в духе научно-популярных изданий из серии ЖЗЛ, она легко и быстро

читается, не заигрывает с читателем, но и не утомляет его наукообразностью. Кушнир

не претендует на оригинальность стиля или композиции. Мыслит он по-журналистки

лаконично, не дает концепций или трактовок творчества героя (кроме относительно

бытовых), выстраивает повествование в хронологическом порядке, начиная с рождения

Курёхина и заканчивая его трагической гибелью. Жизнь Курёхина описана достаточно

подробно, в этом и состоит основная ценность книги. Кушнир специально побеседовал

с друзьями, родственниками, знакомыми, единомышленниками музыканта, проделал

поистине титанический труд, взяв для книги более сотни интервью (они-то и создают

потрясающе богатый и живой контекст эпохи). Из этих личных разговоров, из рассказов

современников, из воспоминаний, из статей и отзывов в периодике, из личной переписки

Курёхина Кушнир и создает жизнеописание Капитана.

Это подарочное издание на хорошей бумаге и со множеством иллюстраций (что,

вероятно, заслуга «Фонда им. Сергея Курёхина» при поддержке которого и была

выпущена биография), однако имеет и удручающие недостатки с точки зрения культуры

издания. Редакторские оплошности (например, в тексте постоянно путается лицо

повествователя – то я, то мы) настораживают, а из-за отсутствия корректных ссылок на

источники при богатом цитировании за автора становится даже стыдно.

Зато Капитана Кушнир очевидно любит, справедливо восхищается им, и это восхищение

передается читателю. Тем ценнее этот эффект, что автор не льет патоку в глаза читателя,

избегает оценочных суждений и сглаживания предосудительных, с обывательской точки

зрения, эпизодов курёхинской истории. Обаяние личности и творчества Сергея Курёхина

передано в тексте со всей полнотой, противоречивостью и загадочностью. И, тем не

менее, книга не адекватна своему герою.

Великий романтик, бунтарь и революционер от искусства Курехин оказался

канонизирован на 224 глянцевых страницах стройного жизнеописания. Способ

построения этой книги, ее стиль, композиция и цель – универсальны. Так можно было

бы написать книгу про любого – от Цезаря до Якубовича. Вариант в известном смысле

беспроигрышный, но для эпатажного Курёхина невозможный. Уж очень Капитан

выпадает, вырывается и выпрыгивает из всех возможных рамок и предложенных

контекстов.

Интересный даже сейчас, Курёхин совершенно не осмыслен, например, как режиссер

и перформер. А между тем, он предвосхитил многие явления современной театральной

культуры, будто воскресил находки русского авангарда рубежа XIX – XX веков для

рубежа эпох нынешних (Мейерхольд, Радлов, футуристы и конструктивисты наверяняка

пожали бы Капитану руку).

Он так же не «пророс» и в русском роке, да и никогда рок-музыкантом не был, в отличие,

например, от Цоя или Гребенщикова. Капитан был чем-то иным, чем-то большим.

Сфокусированный в большей степени на текстах, чем на музыке, русский рок был

интересен Курёхину как средство, а не как цель (так же как джаз, авангард и многое

другое). Отсюда и неясность названия книги Кушнира – «Безумная механика русского

рока». Или это речь идет о метафизическом роке, роке в его античном понимании?..

Для блестящего композитора русский рок был слишком прост с музыкальной точки

зрения. Курёхин тяготел к синтетическому концептуальному искусству, видение которого

с успехом воплощал в своих выступлениях.

Каждый день Капитан создавал свои фантастические художественные миры:

музыкальные, театральные, политические (издавая в США диски, как будто и нет

никакого «железного занавеса»), социальные (рассказав всей стране, что Ленин – гриб).

Жизнетворчество, одержимость идеями, возможно неосознанный, но непрекращающийся

поиск нового языка искусства и жизни – вот курёхинская сверхзадача, которую

незаслуженно исчерпывают его музыкальными подвигами.

Ворвавшийся как вихрь в жизнь Петербурга 70-х, врывающийся в сердца и умы

слушателей и зрителей до сих пор, Курёхин больше, чем выдающийся музыкант или

композитор. Он непризнанный культурный герой.

На страницах книга автор предельно четко формулирует свою цель: «Рассказать о

Курёхине тем, кто его не знал, и напомнить тем, кто в суете позабыл». И это справедливо

– Курёхина действительно либо позабыли, либо и вовсе не знали. Молодое поколение

слышало что-то о «поп-механике» и о том, что Ленин – гриб, более старшее – не

распространяется. Но Курёхин не просто позабыт, он, что еще страшнее, недооценен и не

понят.

Создается впечатление, что создатели книги придают излишнюю важность популярности

Курёхина, будто сетуют на его незаслуженную неизвестность. На мой взгляд, Капитан не

может и не должен быть популярен, в отличие, например, от шлягеров советской эстрады.

Курёхинская музыка, его постановки и его философия сложные и небанальные, что

обрекает их на неутешительную оценку масс. Но они могут и должны быть осмысленны.

Возможно, книга Кушнира станет отправной точкой на пути серьезного изучения

творческого гения Сергея Курехина – культурного кода эпохи, расшифровать который

пока никому не удалось.

Я никогда не был любителем русского рока и русскоязычной музыки в частности, но поэтический гений Кормильцева способен пересилить всё – и неприязнь непонятной культуры, и нелюбовь к поэзии как таковой. Сила его слов не нуждается в музыке, но, вместе с ней, становится и вовсе неостановимой.

Нуждается ли кумир в детальной биографии, перемывающей все косточки? На этот вопрос каждый отвечает сам. Любопытство же меня убедило попробовать узнать больше о главном радикальном интеллектуале двух разлагающихся государств. Вечного критика всего и вся, чей голос так красив и так харизматичен, что даже вечные враги невольно вслушиваются. Кормильцев был спорным человеком с массой минусов. Он был поэтом, музыкантом, предпринимателем, переводчиком, писателем, активистом, послом и изгоем. Этот Князь Тишины был громче чуть ли не любого, кто каким-то образом оказался замешан в нашем «шоу-бизнесе», и его пророчества и непреложные истины ещё долго будут резонировать.

Решение Александра Кушнира написать о своём добром знакомом Кормильцеве я полностью поддерживаю, но чем дольше я читал книгу, тем больше сетовал на то, какой неизящный язык принялся за этот монументальный труд. У Александра было вдоволь материала – часто эксклюзивного, – но переложить на бумагу у него удалось далеко не всё. Возможно, проблема в моей электронной версии, но порой текст мне хотелось отложить только для того, чтобы в очередной раз закатить глаза. Приятные, красивые пассажи здесь сопровождаются кривенькими, написанными на скорую руку избитыми фразочками. Ну и главный враз – «буквально». Этот негодяй, опошляющий не одну беседу, словно вирус отравил недлинную книгу своим присутствием. Как минимум 27 раз слово встречается в тексте, и почти всегда – неоправданно. «И его мозг при получении этой информации буквально взорвался» – это шедевр, который должен гарантировать любому редактору продолжительный отпуск. Ну как так? Из этих 27 раз слово «буквально» буквально может встречаться по три раза за главу, часто прямо рядышком. Кто-то скажет – придирка. Но как можно выпустить книгу в таком виде?

В остальном перед нами уважительное, объективное произведение без лишних суждений. Констатация фактов – чаще всего интересных. Борьба опальных музыкантов с тугодумным советским аппаратом, плавание на дырявом плоту на зацветшем болоте новорождённого российского шоу-бизнеса, отчаянные попытки продолжить дух самиздата в период зарождающегося путинского периода массовой цензуры… Кормильцев был всем и везде. И, к сожалению, он был человеком – сильным, но таким же отчаянным и упрямым, и таким же смертным.