III

(из следующей статьи)

…Мне прислали личный дневник Орлова, однако само дело, увы, достать не удалось. Благо следователь всё записал в свою тетрадь (страницу из него вы уже читали). Всем, кто пострадал от событий, описанных в дневнике, наша газета приносит искренние соболезнования. Надеюсь, тетрадь Льва Николаевича даст Вам ответы на некоторые вопросы.

«5 июня 1991

Сегодня снова получил странное письмо с просьбой расследовать очередное самоубийство. Уже пятое. Снова уверяют, что его заставили и снова не знают кто именно. Следственный комитет ещё после первого письма отклонил просьбу открывать дело, ссылаясь на высокую занятость. Действительно, сейчас у них есть дела и важнее очередного спрыгнувшего сопляка. Но родственники покойников в отчаянии начали писать мне. Понятия не имею, зачем они это делают и кто их надоумил.

Теперь письма ещё подкрепляют обещанием щедрой денежной награды, будто в этом всё дело. Хоть мне это и неприятно, но я согласился и выбил разрешение завести дело. Может быть, это их успокоит, и они прекратят слать мне письма.

В этот же день я, приехав на место, осмотрев всё что можно и опросив свидетелей, закончил расследование, однако дело пока что закрывать не стал по скорее бюрократическим причинам, чем каким бы то ни было ещё. Записка в этот раз присутствовала, как и при первом случае, даже похожего содержания, но это, скорее всего, из-за того, что первый случай хорошо „прославила“ наша пресса. Вывод из расследования довольно прост: покойник хотел обратить на себя внимание, иначе говоря, захотел славы первого случая. Ничего серьёзного. Обычное самоубийство.

15 июня 1991

Новое самоубийство ровно через 10 дней.

Кто-то из четвёртой власти разнюхал и решил крайне необходимым рассказать всем, что я, расследуя обыкновенный суицид (такими мало кого удивишь), не стал закрывать дело, чем взбудоражил всех родителей самоубийц, и поэтому сегодня мне пришло очередное письмо. Отказать не смог. Повесилась. Записки нет. Свидетели уверяют, что заставили, но кто именно опять сказать не могут.

Мне закрадывается сомнение, что это всё просто истерия и попытки обелить покойников, которые явно копируют друг друга, ведь раньше столько суицидов за столь короткий промежуток времени в Леснийске никогда не было.

3 июля 1991

Новое самоубийство. Всё то же самое. Записки нет.

За обедом вспомнил Рыбова. Может он был не настолько безумен? На всякий случай я запросил сводку суицидов за последний год у столицы региона.

4 июля 1991

Полученная сводка повергла меня в ужас. Начиная с марта этого года, количество суицидов выросло в разы. С промежутком в 10 – 20 дней кто-то кончает с собой, что для нашего тихого малонаселённого и благополучного региона просто немыслимо! Даже хаос нашей эпохи пока что обходит нас. Эти „самоубийства“ действительно происки довольно безжалостного и хитрого серийного убийцы. Есть одна общая черта среди всех жертв – все они дети от 8 до 16 лет.

На данный момент 12 жертв. Родителям погибших я отправил письма с просьбой передать мне предсмертные записки при наличии, но рекомендацией Рыбова я пренебрегу и вообще его взглядами безумца-нигилиста.

6 сентября 1991

16 жертв, 4 из которых с записками. Минимальный и максимальный возраст не изменился. Я сделал заявление в региональную прессу, чтобы родители особо внимательно следили за своими детьми в наш непростой исторический период и, в случае появления какого-то „нового знакомого“ или внезапным увлечением оккультизмом, незамедлительно обратились в милицию.

23 сентября 1991

Новая жертва с запиской.

Если мы за год не поймаем маньяка, то я перепишу предсмертные записки сюда.

19 октября 1991

Новое „самоубийство“, только теперь ещё и с дополнительным убийством. Жертва промывки сначала задушила подушкой годовалого брата, после чего написала записку и вскрыла вены.

Это 19 и 20 жертва. Записок 6. Внешность убийцы до сих пор неизвестна. О нём вообще ничего неизвестно.

11 апреля 1992

Прошёл год с момента первого письма мне о „самоубийстве“. Всего 38 жертв, и мой прогноз следующим будет двойное, как это было с 20 и 30, что ещё раз подтверждает версию с серийным убийцей.

Также считаю нужным переписать записки сюда. Может быть, пригодится.

***

1

Простите меня, дорогие и горячо любимые мама и папа! Я понимаю, какую невыносимую боль вам причиняю. Но меня зовёт Он, и я вынуждена идти за Ним. Верьте, мы когда-нибудь ещё встретимся! Так было всегда. Не вините себя или кого-то ещё в случившемся. Простите и прощайте!

2

Простите все, кому я причиню боль своим действием, но не нахожу себе места. Он хочет показать мне всю Вселенную и её пределы, а я Его задерживаю. Прощайте и не вините себя. Знайте, мы ещё встретимся!

3

Прощайте, искренне и горячо любимые мной родители и друзья. Не вините себя и продолжайте жить, ведь ваше время ещё не пришло! Мы с вами ещё встретимся! Он мне это пообещал и всё показал. К сожалению, не могу остаться хотя бы на один денёк, хотя я и очень хотела. Я должна, нет, обязана пойти за Ним именно сегодня. Ещё раз простите. Хочу верить, что когда-нибудь вы меня поймёте, хотя бы в одной из следующих жизней.

4

Меня зовёт Он! К наибольшему сожалению, не могу остаться больше. Не прощаюсь, ведь мы ещё встретимся. Меня там ждут. Там нам всё прощают.

5

Прощайте все! Я вынужден идти! Не воспринимайте это, будто бы я сам себя убил. Нет! Я не умру, а на время, похожий и на миг, и на Вечность, стану частью Вселенной. Так Он мне сказал, а Он знает всё. Ещё Он говорит, что мы там встретимся. Со всеми. А потом вернёмся обратно. Снова и снова. Не считайте меня сумасшедшим! Вы сами всё увидите и поймёте. Со временем, но потом забудете, как и всегда. А пока прощайте.

6

Вам, должно быть, кажется, какой ужасный поступок я совершила, но вы не понимаете всю его гуманность и прелесть. Теперь мой братик навсегда будет таким маленьким. Разве ль это не прекрасно? Но мне нужно идти с ним, хоть Он этого и не просил.

Не бойтесь! Мы найдём дорогу. Я уверена, Он будет рад, что у меня хватило смелости на такое путешествие, поэтому Он нам поможет.

Там нас встретят другие дети, и мы будем вечно восхвалять Его, пока миг не закончится.

А пока что прощайте все, хоть это и временно. Он пообещал. Мы встретимся.

7

Хоть Он и настаивал, что записка не нужна и все всё сами поймут, я всё же считаю нужным написать свои последние слова.

Я зарубил свою трёхлетнюю сестрёнку не потому, что ненавижу или ненавидел её, но только потому, что бесконечно сильно люблю, и теперь она будет навсегда в безопасности вместе с другими детьми. Так Он пообещал. Но Он ещё сказал, что ей нужен будет знакомый, дабы ей не было страшно. Я попросился, и Он великодушно согласился. Для меня это огромная честь! Теперь мы вместе покорим Вселенную и её пределы в Вечном миге сна.

Простите за всё и прощайте!

***

12 апреля 1992

Как я и предсказывал — новое двойное убийство. Минимальный и максимальный возраст „самоубийц“ тот же, возраст жертв промывки от 1 до 4 лет. Всё ещё неизвестна внешность, хоть и есть свидетели, но в их показаниях я сильно сомневаюсь.

Кто-то решил прославиться на чужом горе и выступил свидетелем. Однако их показания, как правило, противоречат мало- и неизвестным широким массам фактам, но полностью совпадают с тем, что написано в газетах и говорят по новостям. Они, как правило, больше всех и утверждают, что видели убийцу и пытаются описать, но не могут.

Кто-то, обезумев от горя, начинает видеть подозреваемых в каждом третьем. Показания в основном сводятся к: „Он (-а) из неблагополучный семьи, поэтому именно он (-а) довёл до…“ – или: „Это всё телевизор! Я в одной передаче видел (-а), что по нему людей зомбируют!“ – и так далее. В их показаниях тем более нет толку.

Кто-то, вообще, говорит, что убийца не человек, возможно, сам Дьявол и даже может менять внешность. Естественно, ничего конкретного они сказать не могут. Брать такие показания во внимание уже ошибка.

Таким образом, у следственных органов нет ни свидетелей, ни улик.

Моё предположение: мы имеем дело с бывшим и, вероятнее всего, разочаровавшимся священником или просто с опытным сектантом, но в любом случае прекрасно знающим психологию и умеющим уговорить ребёнка на любые действия, а также более-менее знакомым с работой следственных органов. Я дал наводку милиции, чтобы искали таких и опрашивали попов по всему региону. В случае даже минимального совпадения, подозреваемый попадёт под стражу, где и пробудет до тех пор, пока не будут представлены железные доказательства его невиновности. Слишком много жертв, чтобы соблюдать презумпцию невиновности.

Уйду на пенсию, когда поймаю его. Больше не могу. Это последнее дело.

4 октября 1992

Несмотря на масштаб проделанной работы, содействие практически всех опрошенных и безусловный профессионализм работников, нам не удалось поймать убийцу. У всех подозреваемых было алиби, к тому же „самоубийства“ не прекращались, пока они находились под стражей.

За прошедшие полгода 11 новых „самоубийств“ и одно двойное. Итого 52 смерти.

Новых записок меньше – всего 2. Видимо, этот ублюдок начал переживать, что жертвы смогут сдать его через записки. Однако из них сложно что-то понять насчёт убийцы, кроме внушаемой им ереси.

***

[следы вырванной страницы]

***

16 марта 1993

„Самоубийств“ 58+1. Мне не даёт покоя одна вещь: почему убийца игнорирует свою первую жертву? Это была проба пера? Конечно, возраст сильно отличается от остальных, но всё остальное явно указывает на „него“. Дело с домом и „самоубийства“ безусловно связаны – это факт.

Свидетели дома, как в случае и обычного „самоубийства“, говоря об убийце, описывали разных людей, кто-то даже существ. Почему я сразу не догадался? Их много! Секта! В каждом городе нашего региона минимум один „миссионер“, поэтому убийства происходят с такой фантастической скоростью.

Я дал приказ арестовывать всех, кто вызывал даже малейшие подозрения, и продержать их как можно дольше под стражей. Если моя версия верна, то „самоубийства“ должны прекратиться и тогда из числа задержанных будет легче найти сектантов. Интересно, сколько их?

11 апреля 1993