Сорока-воровка

4,5
17 читателей оценили
24 печ. страниц
2017 год
Оцените книгу
  1. serovad
    Оценил книгу

    Посредством сей повести Герцен очень хорошо изобразил классическую русскую ситуацию, когда (извините за моветон) мужики сидят и трындят о бабах.

    И пусть тут не мужики, а господа, и пусть тут не бабы, а барышни (а в конечном итоге несчастная, но добродетельная крепостная), но начальная установка именно такая.

    Вообще хочу заметить, что Герцен еще очень хорошо разрулил ситуацию. Потому как на практике в 90 % случаев подобные разговоры завершаются выводом - все бабы дуры. А тут действительно сильная история.

    Только вот не для моего возраста. Чтобы получить глубокое впечатление от ужаса крепостничества (хотя, чего уж там? Какого ужаса? Это еще легкая история по сравнению с некоторыми классическими произведениями отечественной литературы), надо быть менее циничным, и не столь привыкшим к грубостям жизни. Лет 14-17 - самый возраст для ее прочтения.

    Интересно, живи Герцен в наши дни, что бы он обличал?

  2. Anna-ash4
    Оценил книгу

    Зная, что Герцен был глубоко убеждённым революционерам, мне не удивительно, что он не побоявшись цензуры опубликовал эту историю, которая на самом деле имела место быть, сам Михаил Семёнович Щепкин поведал её ему.
    Герцен в этой повести открыто выступает против крепостного права, яро высказывает, что он всеми руками и ногами за эмансипацию женщин.
    Он показывает насколько силён народ, если даже слабая девушка может противостоять всем унижениям, гонениям и делать всё по своему, придерживаясь своего пути.

  3. Miguera
    Оценил книгу

    Театр начинается...
    Есть три способа управлять женщиной, но никто их не знает (с).

    *Возможны спойлеры*

    Очень интересное сочетание идей в таком небольшом по объему произведении. Очень необычное первое знакомство с Герценом.
    Не сосчитать, сколько произведений в самых разных жанрах искусства посвящено женщине. Это если говорить о высоком. А о чем говорят мужчины чаще всего - конечно, о женщинах. И при этом ни один человек еще не пришел к окончательному пониманию женской природы.
    Вот так же собираются как-то трое знакомых и начинают обсуждать не просто женщин, а актрис. И их обмен мнениями весьма и весьма любопытен, потому что не между строк, но между слов можно угадать вечный спор западников и славянофилов (сам Александр Иванович, к слову, придерживался взглядов последних), начала феминизма с одной стороны и отголоски Домостроя с другой. Но как и всегда, не бывает только белого или только черного. Появляется четвертый рассказчик и привносит в обсуждение то, что должно "помирить" всех собравшихся. И конечно же это рассказ о женщине. Сильной не ко времени, женщине-загадке, женщине слабой, но и непоколебимой.
    И вопрос всех вопросов: а сможет ли она ужиться в традиционном обществе.
    Те, кто хорошо знаком с русской классикой, в частности с творчеством А.П. Чехова, сразу же ответят на этот вопрос.

  1. Но есть же и общечеловеческие страсти?– И да и нет. Отелло был ревнив по-африкански и задушил невинную Дездемону, потом зарезался, называя себя «собакой». А у меня был приятель, сосед по имению, тоже преревнивый; он перехватил раз письмо, писанное к его жене и притом очень недвусмысленное; в припадке ярости он употребил отеческую исправительную меру, приобщил к ней всю девичью, отдал в солдаты лакея – и помирился с женой. Ревность – одна страсть, но похожа ли она в бешеном мавре и в нравоучительном приятеле? До некоторой степени можно натянуть себя на пониманье чуждого положения и чуждой страсти, но для художественной игры этого мало. Поверьте, так как поэт всюду вносит свою личность, и чем вернее он себе, чем откровеннее, тем выше его лиризм, тем сильнее он потрясает ваше сердце; то же с актером: чему он не сочувствует, того он не выразит или выразит учено, холодно; вы не забывайте, он все же себя вводит в лицо, созданное поэтом.– О чем это вы так горячо проповедуете? – спросил, входя в комнату, один известный
    7 августа 2019
  2. величавые и мрачные, гордые и самобытные шекспировские лица, окружающие его Иоанна, Ричарда, Генрихов, – лица совершенно английские? Они для него так же странны, как человек, который бы нюхал глазами и ушами пел бы песни. Фальстафа он представит скорее, потому что в Фальстафе есть черты, которые мы можем видеть во всяком доме, во всяком уездном городе…
    7 августа 2019
  3. все оттого, что сыграли роман в полтора часа, роман с завязкой и развязкой
    23 июня 2019

Автор