Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Двадцать шесть и одна

Двадцать шесть и одна
Бесплатно
Добавить в мои книги
68 уже добавили
Оценка читателей
4.8

«Нас было двадцать шесть человек – двадцать шесть живых машин, запертых в сыром подвале, где мы с утра до вечера месили тесто, делая крендели и сушки. Окна нашего подвала упирались в яму, вырытую пред ними и выложенную кирпичом, зеленым от сырости; рамы были заграждены снаружи частой железной сеткой, и свет солнца не мог пробиться к нам сквозь стекла, покрытые мучной пылью. Наш хозяин забил окна железом для того, чтоб мы не могли дать кусок его хлеба нищим и тем из наших товарищей, которые, живя без работы, голодали, – наш хозяин называл нас жуликами и давал нам на обед вместо мяса – тухлую требушину…».

Лучшие рецензии
Lara_Darcy
Lara_Darcy
Оценка:
14

Но молчание страшно и мучительно лишь для тех, которые уже всё сказали и нечего им больше говорить; для людей же, которые и не начинали своих речей, — для них молчанье просто и легко...

Куча людей. 26 человек. Простые рабочие люди. Повествование о том, как в целой толпе может не присутствовать ни одного отдельного мнения. Рассказ о том, как люди порой способны мыслить лишь коллективным умом и не задумываться о последствиях действий и слов. О том, как люди от нечего делать могут делать гадости. О тех, кто не может сказать что-то свое, а способен только соглашаться с остальными. Здесь нет "я". Здесь есть "мы".

Kotofeiko
Kotofeiko
Оценка:
8

На первый взгляд это рассказ. Горький называл "Двадцать шесть и одну" поэмой. А для меня эта история из детства так и осталось грустной, серьёзной сказкой. Ну, вот что это, как не сказка?

Огромная печь была похожа на уродливую голову сказочного чудовища, - она как бы высунулась из-под пола, открыла широкую пасть, полную яркого огня, дышала на нас жаром и смотрела на бесконечную работу нашу двумя чёрными впадинами отдушин над челом

Как из "Малахитовой шкатулки"... да что уж, из какой-то взаправдашней сказочной шкатулки взято, где хранятся россыпи красивых слов.

Жилетка на нём была действительно какая-то особенная - синяя, расшитая цветами, она вся как-то сияла, а пуговица на ней были из каких-то красных камешков.

И речь такая плавная, убаюкивающая. Как будто для того и написано, чтобы усесться в кресло в вечернем полумраке и не спеша, задумчиво рассказывать... сказку? До сих пор не меркнет перед глазами образ тёплых, только что с печи, вкусных, чуть только что не медовых крендельков и маленькой девушки-солнца, приходившей к "арестантикам"...

А в том возрасте, когда я впервые читала Горького, я и не догадывалась, что означают фразы "как бы он Таню не испортил..." и "устоит она или не устоит?". И я не спрашивала у взрослых ни о чём: это же сказка! Почему, к примеру, у Кощея смерть в игле? А кто его знает... Я понимала лишь привычное детскому разуму значение слова "испортить" - "сломать", "ухудшить". Но на тот момент мне его вполне хватало.

И почему из всего сборника Горького мне запомнилась больше всего эта история? Были ведь и другие. И с каждой из них связаны отдельные воспоминания, дымка детского восприятия мира. Но "Двадцать шесть и одна" для меня была историей-открытием, и с той поры Горький стал моим любимым писателем. Разве такое можно забыть?

Читать полностью
George3
George3
Оценка:
8

В основу поэмы в прозе “Двадцать шесть и одна” положены впечатления писателя, связанные с жизнью в Казани и работой в булочной Семенова. Горький рассматривает образ босяка, выявляя его отрицательные качества. В произведении рассказывается о двадцати шести пекарях, мироощущение, чувства, поведение которых подаются автором как мироощущение одного человека. Это достигается с помощью использования Горьким огромного количества местоимений “мы, все” и обобщающих слов: “поют все 26; мы все оборачивались и радостно смотрели; кто-то из нас дернул Таню за рукав кофты”
.О рассказе благожелательно отозвался Чехов : «„Двадцать шесть и одна” — хороший рассказ, лучшее из того, что вообще печатается в „Жизни”, в сем дилетантском журнале. В рассказе сильно чувствуется место, пахнет бубликами» Ну, а я не могу пойти против оценки своего любимого писателя и подтверждаю, что когда я читал это произведение еще школьником, я тоже ощущал запах только не бубликов, так как они в то время были еще большой редкостью, а хлебом, только что вынутым из печи

Читать полностью
Лучшая цитата
молчание страшно и мучительно лишь для тех, которые все уже сказали
1 В мои цитаты Удалить из цитат
Интересные факты
В неотправленном письме к В. Г. Короленко Горький, вспоминая свою первую встречу с Толстым, писал: «...он увел меня к себе в кабинет... усадил против себя и стал говорить... о девушке из „Двадцати шести...”, произнося одно за другим „неприличные” слова с простотою, которая мне показалась цинизмом и даже несколько обидела меня. Впоследствии я понял, что он употреблял „отреченные” слова только потому, что находил их более точными и меткими...» В статье «О том, как я учился писать» Горький вспомнил еще об одном замечании Толстого: «„А печь стоит у вас не так”, — заметил мне Л. Н. Толстой, говоря о рассказе „Двадцать шесть и одна”. Оказалось, что огонь крендельной печи не мог освещать рабочих так, как было написано у меня».
Оглавление