Люди, живущие в той стороне, не всегда понимают свою родину, им хочется ярко-синего моря и бананов, а вон оно, что нужно человеку: чёрный уродливый нарост на беленькой берёзе, её болезнь, её опухоль.
И было это складно, это годилось, пока не заболевали люди раком или другим смертельным. Когда ж заболевали, то становилось ничто и их специальность, и хватка, и должность, и зарплата. И по оказавшейся их тут безпомощности и по желанию врать себе до последнего, что у них не рак, выходило, что все они – слабаки и что-то в жизни упустили.
Кто – оптимист? Кто говорит: вообще в стране всё плохо, везде – хуже, у нас ещё хорошо, нам повезло. И счастлив тем, что есть, и не терзается. Кто – пессимист? Кто говорит: вообще в нашей стране всё замечательно, везде – лучше, только у нас случайно плохо.
И те клеточки сердца, которые созданы в нас природой для радости, став ненужными, – отмирают. И те кубики груди, в которых ютится вера, годами пустеют – и иссыхают.
«Совет искать у негодяя, где он хороший – труден для сердца, а иногда опасен и для истории: доискиваются до того, что и негодяя не остаётся. Вспоминая смерти жертв, я просто не могу писать о Русановых с симпатией»