На часах его было начало девятого. Что ж, он решил теперь всё терпеть. Когда-нибудь же они успокоятся. Но опять началась ходьба и тряска между кроватями – это, конечно, Ефрем вернулся. Старые половицы комнаты отзывались на его шаги и передавались Русанову через койку и подушку. Но уж решил Павел Николаевич замечания ему не делать, терпеть. Сколько ещё в нашем населении неискоренённого хамства! И как его с этим грузом ве