Конечно, завидно было думать, что продержаться надо бы только три-четыре года – и в наш век открытий, всеобщих бурных научных открытий, непременно найдут и лекарство от меланобластомы. Но Вадим постановил для себя не мечтать о продлении жизни, не мечтать о выздоровлении – даже ночных минут не тратить на эти безплодности, – а сжаться, работать и оставить людям после себя новый метод поиска руд.
Так, искупив свою раннюю смерть, он надеялся умереть успокоенным.