Цитаты из книг автора «Александр Солженицын»

– Ах, Олег, как хорошо мы сейчас живём! Вы знаете, если не считать детства, – это самый счастливый период всей моей жизни! Потому что ведь – она права! – совсем не уровень благополучия делает счастье людей, а – отношения сердец и наша точка зрения на нашу жизнь. И то и другое – всегда в нашей власти, а значит, человек всегда счастлив, если он хочет этого, и никто не может ему помешать.

Он тоже ведь готовился и обрёк себя не брать, а отдать – но не по мелочам, не на каждом заплетающемся шагу, а вспышкой подвига – сразу всему народу и всему человечеству!

Это был всю жизнь честный работяга, звёзд с неба не хватал. Суждения его были в основном правильные, только не умел он их гибко выразить, а выражал затверженно.

Конечно, завидно было думать, что продержаться надо бы только три-четыре года – и в наш век открытий, всеобщих бурных научных открытий, непременно найдут и лекарство от меланобластомы. Но Вадим постановил для себя не мечтать о продлении жизни, не мечтать о выздоровлении – даже ночных минут не тратить на эти безплодности, – а сжаться, работать и оставить людям после себя новый метод поиска руд. Так, искупив свою раннюю смерть, он надеялся умереть успокоенным.

против, признак культурной отсталости, поощрение умственной лени, – но Вадим почти никогда никого не успевал в этом убедить. Это постоянное бубнение, чередование не запрошенной тобою информации и не выбранной тобою музыки, было воровство времени и энтропия духа, очень удобно для вялых людей, непереносимо для инициативных. Глупец, заполучив вечность, вероятно, не мог бы протянуть её иначе, как только слушая радио.

бездарности. А ведь талант теряет в смерти гораздо больше, чем бездарность! Бездарности обязательно подавай долгую жизнь.

Самая ложная линия рассуждения была бы – исходить из того, что он теряет: как мог бы он быть счастлив, и где побывать, и что сделать, если бы жил долго. А верно было – признать статистику: что кому-то надо умирать и молодым. Зато умерший молодым остаётся в памяти людей навсегда молодым. Зато вспыхнувший перед смертью остаётся сиять вечно. Тут была важная, на первый взгляд парадоксальная черта, которую разглядел Вадим в размышлениях последних недель: что таланту легче понять и принять смерть, че

У человека – зубы, и он ими грызёт, скрежещет, стискивает их. А у растений вот – нет зубов, и как же спокойно они растут, и спокойно как умирают!

Но не тот живёт больше, кто живёт дольше. Для меня весь вопрос сейчас – что я успею сделать. Надо же что-то успеть сделать на земле! Мне нужно три года! Если бы мне дали три года, ничего больше не прошу! Но эти три года мне не в клинике надо лежать, а быть в поле.

– Неужели у вас так плохо? – Ничуть. Просто у людей перевёрнуты представления – что хорошо и что плохо. Жить в пятиэтажной клетке, чтоб над твоей головой стучали и ходили, и радио со всех сторон, – это считается хорошо. А жить трудолюбивым з