Цитаты из книг автора «Александр Генис»

Сериал “Чисто английское убийство” показывают в 204 странах. Это на десять стран больше, чем в ООН, и на десять стран меньше, чем членов ФИФА. Зрители с благодарностью впитывают легенду о старой доброй Англии, которая имеет такое же отношение к действительности, как Шерлок Холмс, то есть – никакого. Но этот художественный вымысел стоит на трех китах, каждый из которых верно служит острову: уют, невозмутимость, юмор.

Противоядие от постмодернизма – реабилитация прозаического здравого смысла.

Раньше власть врала без оглядки, поэтому ей никто не верил, если она вдруг говорила правду. Такая ложь менее опасна: антитезу легко перевернуть с головы на ноги. Куда страшнее бродить в безнадежном информационном тумане. – Умный человек, – говорил Честертон, – прячет лист в лесу. Хитрый политик прячет подлин

с тех пор как пост- модернизм вызрел в повсеместную политическую практику, мы с ужасом наблюдаем деградацию правды и унижение факта.

манеры просто потому, что это уже не текст, а вольное высказывание. В нем нет сложного синтаксиса – люди не говорят предложениями. В нем нет страха повторов – на них опирается риторика. В нем простительны ошибки – благодаря им мы слышим, как рождаются мысли.

Трудно поверить, что способ чтения книг не отразится на их содержании и форме. Рассчитанный на голос текст требует более свободной

Выходят даже книги для собак, которым человеческий голос помогает скоротать одиночество, пока хозяин на работе. (Характерно, что для кошек книг нет, они, если вспомнить кота Мурра, их не слушают, а пишут.)

Одну жизнь я поделил между СССР и США, другую – между письменным столом и кухонным, а третью – между буквой и звуком. Первая была приключением, вторая – наслаждением, третья меня кормит, и поэтому понять ее мне важнее всего. Проблема в том, что письменное и устное слово отличаются друг от друга, как мужчина от женщины. – То есть настолько разительно, – сказал мне знакомый биолог, – что невозможно понять, откуда у них берутся общие дети.

Раньше я хотел делать то, что мне нравится, – говорил Довлатов, – теперь я хочу, чтобы мне нравилось то, что я делаю.

получается ясно и просто, как у пулемета. Отучив считать в уме и писать рукой, компьютер напрашивается в рабы, но становится хозяином.