– Наши смогли считать только поверхностные команды. Этот чип встраивается в программы Пионера, – Хельга задумалась, ей хотелось высказать свои мысли, догадки, но она решила обойтись сухими фактами. – Проникал он не глубоко, не поражая центральную сеть, тем не менее он мог блокировать передачу информации на определённом участке своего влияния. К сожалению, устройство сильно повреждено, но даже в таком состоянии на нём считывается след этого парня. Тем не менее, в причастности его к группировке, очень много дыр, к тому же его оценка в…

– Ты допустила ошибку. Уверен тебе не приятно это слышать поэтому не заставляй меня повторять. Представим, что этот, Лев, был звеньевой фигурой, кто, на твоё усмотрение, может занимать следующую строчку в их иерархии?

– Исходя из данных…

– Из данных, я и сам могу предположить, мне интересно твоё мнение, ощущение, догадки. Никто не провёл столько времени, общаясь участниками группировки, сколько потратила на это времени ты.

– Боюсь вам не понравятся мои догадки, – серьёзно ответила Хельга.

– Ну почему же, молодой взгляд, интуиция, это очень сильные вводные.

– Я полагаю, что это либо Хван, либо Павлов, – протараторила следователь.

– Хм, имя Хвана встречалось лишь единожды, Павлов… – он задумался что-то, прикидывая в уме. – Вы сумели меня и удивить, и разочаровать одновременно. Первый очень сомнительная кандидатура, второй очень очевидная и из-за этого вряд ли настоящая. А что насчёт психолога?

– Кеннет? – спросила Эдельштейн. – Мои люди нарыли, не смотря на затирание памяти Пионера, момент, когда одного из сержантов ВКФ подговаривают на клевету, а именно на лживый донос против Мура. Я не спорю, личность он пренеприятная, и именно этим хотели воспользоваться заговорщики.

– А девушка? Сорокина, – поинтересовался полковник.

– Её мои люди проверяли со всех сторон, ни один не смог зацепиться хоть за что-то. Ну разве что за близость с Мирным, но вряд ли он делился с ней своими планами. Полагаю, он использовал её как билет. Лев Мирный не прошел бы отбор на рейс миссии «Почтовая станция», ему бы не хватило таланта в инженерии, но из-за близости с Анастасией, её мать, возглавляющая их учебное заведение, подделала результаты экзаменов. Если бы Сорокиным было что скрывать, вряд ли бы они рисковали своей миссией ради среднестатистического неудачника.

– Наверное так, наверное так, – повторил Рогов. – Что ж, начнём с Павлова, и дай бог он что-то знает.

Рогов

На протяжении последней недели, отношение к задержанным сильно изменилось, их стали лучше кормить, отменили психотропные препараты, дали возможность выспаться и даже, если кто-то просил, добавили в их меню алкоголь. Всё это происходило по приказу старпома, но он не тешил себя надеждами, что это сильно поможет. Кивнув дежурным, охраняющим данную секцию, полковник шагнул в освобождающийся от серой пластиковой двери проём. Заключённый сидел за столом, он не был прикован, и с интересом смотрел на представителя ВКФ.

– И так, – усаживаясь напротив, проговорил Рогов. – Как проходит ваше ограничение?

– Последнее время получше, – тот поправил изогнутую оправу. – Полагаю данное ослабление – это Ваша заслуга.

– Да, вынужден был взять под свой контроль. Пётр, я привык решать вопросы прямо и изначально был против этого всего представления с арестом.

– Интересно, я слушаю.

– Ваша организация преследует те же цели что и мы – найти оружие против кронов. Я не собираюсь читать лекцию, если ты не идиот, то сам всё поймёшь, а ты точно не идиот. Так вот, я понятия не имею, где вы добыли информацию, как вы смогли обмануть системы крейсера, и как вы вообще получили приглашения на борт для своих людей? – старпом осмотрел бледные стены и задумавшись пригладил усы. – Мы в одной лодке и если что-то пойдёт не так, то подставимся мы вместе, поэтому, мы будем вынуждены сотрудничать.

– Боюсь я не могу принимать таких решений, – слегка запнувшись ответил Пётр. – Вам лучше обратиться к Кеннету…

– Брось Павлов, мы давно знаем твою игру. Сержант Люгнер доложил о попытке подкупа в тот же день. Хватит играть.

– Я не… – пальцы его дрогнули, и он сжал кулаки пытаясь скрыть это.

– Хватит, возможно на крейсере есть кто-то выше тебя в иерархии, мне плевать. Возможно, это был этот пацан, которого убили, и за это кому-то ещё придётся ответить. Но исходя из той информации что у меня есть, ты один из руководителей, и с тобой мы будем договариваться.

– Я понимаю, вам выгодно сотрудничество, но что будет, когда вы решите, что знаете всё? Ну или знаете достаточно.

– Не вам, а нам, – резко проговорил старпом и задержанный дёрнулся от испуга. – Нам всем выгодно сотрудничество.

– Вы давите на меня.

– Разумеется давлю, точно так же как на меня давит командование, не смотря на то, что с ним нет связи.

– Что лично вы уполномочены предложить нашей организации? – неуверенно спросил Павлов и, посмотрев в глаза полковника, опустил взгляд.

– Я даже немного не готов, к такому быстрому повороту, – кивнул в сторону Рогов. – Вы сдаёте оставшихся участников вашей группировки – их отправят под стражу, но будут обращаться словно они в гостях. Всех их ждёт полная амнистия, при условии, что вы отдадите под суд убийцу Мирного. Вы делитесь с командованием и умниками информацией о целях миссии…

– Я извиняюсь, – робко перебил Пётр, не подымая взгляда от стола. – Но когда будет предложение? Пока я слышу лишь условия.

– Всё будет, если меня не будут перебивать.

– Ты давишь, – чуть увереннее произнёс задержанный.

– Так вот, – продолжил Рогов. – Лично тебя, или любого другого, названного тобой человека, я введу в совет крейсера. Этот человек будет иметь не только доступ к информации, но и иметь право голоса. Лично ты будешь участвовать во всех исследованиях и получишь свободу передвижения. Остальные, повторюсь, хоть и останутся под стражей, получат полную амнистию по прибытии на Землю.

– Что касаемо амнистии… – ответил Павлов и задумался. – Купить билет на крейсер, не такое уж и преступление, и судить нас пока не за что, мы ничего не совершили…

– Не успели совершить, – поправил полковник. – И это лишь потому, что были обезврежены в первые же минуты после прыжка. Мы владеем достаточной информацией по поводу ваших планов. И кстати, вашими усилиями крейсер прыгнул не туда, помимо невыполнения основной миссии, ещё можно приписать вашей организации… да много чего можно приписать, тут от фантазии зависит.

– Мне нужно думать.

– Конечно, но вынужден напомнить, что времени не много.

– Ты не понял Андрей Семёнович, мне нужно постоянно думать, а я не очень смелый человек и не очень волевой. Я не могу принимать нужных решений, когда на меня давят.

– К чему ты клонишь? – приглаживая усы, спросил старпом.

– С этого момента с вояками я буду решать вопросы лишь бытового характера, всё остальное, я буду передавать вам через посредника, – уставившись в столешницу, проговорил Пётр. – И мне нужны будут записи. Записи с советов и других значимых бесед, на которых будет присутствовать этот человек.

– Допустим я соглашусь, и кто будет этим посредником? – спросил старпом и заключённый хитро усмехнулся.

Борзов

– Анатолий Борзов, – произнёс парень, войдя в комнату для совещаний, где помимо него находились ещё трое. – Прибыл сразу же, как получил Ваше указание.

– Вольно, десантура, – проговорил капитан. – Пионер, младший лейтенант Борзов, подписал все нужные документы?

– Так точно, – ответил женский голос в динамике стены. – Вопросов, как и отклонений нет.

– Отлично, – кивнул капитан, указывая рукой на свободный стул между старпомом и, неизвестным десантнику, мужчиной. – Присаживайся, лейтенант.

– Младший лейтенант, сэр, – поправил Анатолий, подтягивая и без того безупречную стойку. – Я предпочёл бы стоять, если это уместно, – спокойно добавил он.

– Ну это не на долго, – одобрительно кивнул Лейман. – С этого момента, ты лейтенант, личная охрана этого человека. Надеюсь, вы знакомы?

– Никак нет, но, полагаю, Пионер выдаст мне всю необходимую информацию.

– Младший лейтенант, – Рогов смотрел на подчинённого оценивающим взглядом, даже не пытаясь скрыть свои сомнения. – Тебя не беспокоит что ты будешь выполнять функции солдатни?

– Разрешите говорить откровенно, сэр, – спокойно проговорил Анатолий.

– Разумеется.

– Вы взываете к моему самолюбию, оно есть, но не стоит путать самолюбие со спесью, эту хрень из меня ещё в учебке выбили. Что касаемо задачи, командованию виднее кто и что должен выполнять, это раз. И мне чертовски скучно в этом гигантском саркофаге, это два. Надеюсь на данный объект будет хотя бы одно покушение.

– Вот поэтому я его и выбрал, – довольно улыбнулся капитан и посмотрел на заёрзавшего неизвестного десантнику мужчину. – Кеннет, вы что-то хотите сказать? Я думал мы всё обсудили.

– Я не совсем понимаю, от кого он будет меня охранять, – произнёс тот и достав из коробочки конфету, бросил её в рот. – Марк, я всего лишь переговорщик, посредник. Но если есть какая-то угроза…

– Это всего лишь предосторожность, – тихонько постучал пальцами по столу Лейман.

– И всё же, если вам есть что сказать, скажите. Пока у меня ещё есть возможность отказаться.

– Ни от чего ты не откажешься, – подумал Анатолий, сканируя объект взглядом. – Слишком много в тебе интереса и слишком мало страха. А вот второе это минус.

Лейман

Капитан вошёл в рубку спокойным уверенным шагом. Он верил в то, что его голос, интонация, мимика и скорость движений влияет на общий настрой команды, и он не мог позволить себе посеять в них хоть долю волнения, хоть долю сомнения. Он не спеша занял своё кресло и уверенно произнёс:

– Старпом, доклад по готовности.

– Есть, – облизнув ус, ответил Рогов, тем самым выдав тревогу. – Щиты в полной готовности для раскрытия: мощность сто двадцать один процент от заявленного максимума для крейсеров нашего класса. Все менталисты, включая смену, на позициях. Энергетические орудия – готовность сто процентов. Кинетическое оружие – готовность девяносто девять целых, девяносто три сотых процента. Сдвоенная турель потеряла управление, инженеры уже на месте. Вся команда корабля в полной боевой готовности. Все гражданские на безопасных позициях.

– Спасибо старпом, – проговорил Лейман, послабляя воротник указательным пальцем и вглядываясь в каскад зелёных символов на экране панели. Искусственный интеллект корабля давал понять, что все системы находятся в идеальном состоянии, но что-то беспокоило Марка, и он изо всех сил пытался понять: что именно.

– …капитан! – услышал Лейман, сквозь мысли, мужской голос, судя по интонации звали его далеко не первый раз.

– Говори, – вынырнув из раздумий, приказал он.

– Самое время обратится к экипажу, – произнёс растерянно полковник Хван.

– Три минуты до выхода из Планковского времени, – добавила Елена, не поднимая взгляда от панели, по которой без остановки бегали её пальцы, корректируя даже самые мизерные отклонения от идеальных значений.

– Да… – он прикоснулся пальцами к портативному помощнику. – Говорит капитан Марк Лейман, через несколько минут, крейсер ПС–1709 типа «Волан» выйдет из прыжка. Прошу всех соблюдать меры предосторожности и спокойствие. В случае недомогания, прошу незамедлительно обратиться в ближайший медотсек. – опустив руку, он добавил уже для команды: – Действуем по инструкции, все объекты, представляющие угрозу или интерес, сразу на экраны, с полным списком данных, и прошу, без резких движений.

Все, кроме Пороховой, смотрели на капитана, никак не реагируя на его слова, и лишь боцман одобрительно кивнул, перед тем как углубиться в показатели статистических данных экипажа.

– Капитан, – подчёркивая каждой интонацией спокойствие, проговорил Кеннет Мур. – Вы уверенны что моё место здесь, а не в каюте? Здесь даже нет… скажем, гостевого кресла.

– Это часть сделки, – отрешённо ответил Лейман. – Вы согласились, Вы подписали соглашение, Вам согласовали вознаграждение. К тому же вы находитесь в самой безопасной части корабля.

– Да, да. Это я понимаю, понимаю. Просто я испытываю дикий интерес к происходящему, и адское нежелание – быть свидетелем чего-то лишнего. Мы в одной упряжке лишь до тех пор, пока не выбрались из этой стальной болванки в большой свет. Дальше со всех знающих спросят.

– У Вас будет иммунитет к преследованию от правительства, при соблюдении подписанных соглашений, разумеется.

– Не правительства я опасаюсь, – задумчиво пробубнил психолог, оглядывая огромные, вспыхнувшие на стенах, экраны.

Лейман хотел уточнить: что именно хотел сказать Мур, но женский голос оборвал его мысли.

– Внимание, – произнесла Елена и её ладони зависли над панелью. Ни один сустав на её пальцах более не сгибался, но по напряжению мышц было видно, что они готовы через мгновенье отправлять сотни указаний системам корабля. – До выхода из прыжка: пять, четыре, три, два, один…

По рубке проскочил чуть слышный звук, словно несколько маленьких, но очень быстрых птиц, пролетели над головой.

– Капитан! Мы на орбите планеты, – проговорил скороговоркой лейтенант Анич. – Орбита стабильна, угрозы спада нет.

– Вижу множественные обломки, – продолжила специалист синхронизации Порохова. – Все они определяются как останки крейсера нашего класса.

– Капитан… – растерянно проговорил полковник Хван. – Это обломки не просто крейсера типа «Волан», это обломки нашего крейсера.

– Полный анализ ситуации, – ответил Марк Лейман, вглядываясь в экран на стене, слева от него. – Оценить угрозы. О перспективах и загадках подумаем позднее… а это что?

– Это… – не уверенно произнёс старпом. – Пирамида.

– Пионер! – не теряя самообладания, обратился капитан. – Есть возможность связи?

– Я пеленгую стабильный сигнал одного из портативных маяков.

– На уцелевших частях корабля? – спросил Лейман, рукой подавая команду: увеличить каменное строение, висящее в холодной пустоте.

– Никак нет, сигнал поступает из пирамиды, – без эмоционально произнесла Пионер. Желаете установить связь?

Капитан, помедлив с ответом, пробежал взглядом по лицам присутствующих, но никто из них не выражал никаких эмоций, все они готовы были выполнять приказ. Все кроме полковника Рогова, поймавшего на себе взгляд командира и слегка пожавшего правым плечом. «А почему бы мол и нет?», читалось в его движении, и капитан повторил:

– А почему бы и нет. Пионер, установить связь с неопознанным портативным маяком.

– Выполнено.

– Говорит капитан Лейман, – сдерживаясь проговорил Марк. – Говорит капитан Лейман. Назовитесь!

– Лев Мирный, инженер миссии «Почтовая станция», пассажир крейсера ПС–1709, потерпевшего крушение во время выхода на орбиту, – почти сразу, в ответ, услышали они.

– Это что, шутка такая? – спросил Рогов, явно растерянно глядя на капитана. – Мирный мёртв. Я пару дней назад осматривал его труп.

– Нас явно водят за нос, – тихо произнёс Хван. – Предлагаю сделать две три сотни предупредительных выстрелов. А после разберёмся кто да что.

– Хороший план, только потом не у кого будет спросить, – покачал головой капитан.

– А я согласен с Хван Джоно, – приглаживая усы, произнёс Семёнович. – Это явно ловушка, и лучше бы нам не тянуть.

– Капитан! – вскрикнула Елена, и её пальцы с сумасшедшей скоростью забегали по панели. – Гибридная программа, очень похожа на программу Пионера, взламывает нашу защиту, мы потеряли шесть процентов систем, если темпы захвата продолжатся, менее чем через две минуты мы потеряем управление и окажемся в огромной тюрьме.

– Как это возможно? – прошептал Лейман. – Программа каждого крейсера уникальна, её нельзя взломать.

– Девять целых, три десятых процента сэр, – произнесла Порохова вместо ответа.

– Старпом! Предупредительный выстрел из энергооружия. Мощность два процента, – приказал Лейман, с интересом глядя в экран, ожидая увидеть тысячи каменных осколков, разлетающихся в стороны.

– Есть выстрел, – доложил Рогов, считывая информацию с активной панели. – Есть попадание.

– Госпожа Порохова, атака на наши системы прекращена? – поинтересовался командир.

– Никак нет, одиннадцать процентов, – ответила та.

– Повторный выстрел, мощность…

– Не выйдет, – тихо произнёс старпом. – Они исчезли.