Цитаты из книг автора «Александр Фадеев»

Китаец Ли Фанча слепил себе на пустыре жилье из глины и соломы, а потом стал лепить комнатки, одну к другой, как соты, и сдавать их внаем, пока пришлые люди не поняли, что незачем снимать комнатки у Ли Фанчи, можно слепить свои. Так образовался обширный район лепящихся друг к другу мазанок, – этот район назвали Шанхаем. Потом такие же мазанки-соты возникли вдоль всей балки, разделяющей город, и на пустырях вокруг города, и эти гнезда мазанок стали называть «шанхайчиками».

– Как хорошо могли бы жить все люди на свете, если бы они только захотели, если бы они только понимали!

Один из главных героев «Разгрома», партизанский командир Левинсон, так формулирует для себя первоочередную задачу: сохранить свой отряд как боевую единицу. Читатель

Человек для нас ценен не тем, что он переживает, а тем, что он делает

Александр Александрович Фадеев (1901–1956) относится к числу самых заметных и вместе с тем противоречивых фигур литературного процесса советских лет.

Ведь я одна всегда могу пристроиться где-нибудь тут в деревне и переждать, пока фронт перейдет через нашу местность… Но он не хотел и слышать об этом. И все-таки она его перехитрила. Во всей их деятельности, особенно когда они стали все делать вдвоем, он всегда был коноводом, и она подчинялась ему, но в личных делах она всегда брала верх над ним, и он сам не замечал, как шел за ней в поводу. Так и теперь она сказала ему, что он сможет попасть в часть Красной Армии и рассказать, что в Краснодоне гибнут свои ребят

попробую. Здесь я, по крайней мере, уже местность знаю, – сказал Олег. Снова наступила тягостная минута молчания. – Милый друг ты мой, не стыдись, не вешай голову… Н-ну? – сказал Олег, понимая все, что творится в Сережкиной душе. Валя порывисто обняла Олега. А Сережка, который не любил нежностей, пожал Олегу руку и потом чуть толкнул его ладонью в плечо и пошел не оглядываясь, а Валя догнала его. Это было седьмого января. Но они тоже не могли перейти фронт вдвоем. Они все ходили из деревни в

ее, с трудом сдерживая дыхание, говорил Сережка. Валя все с тем же удивленным, спокойным и радостным выражением молча смотрела на него. – Куда ты бежал? – спросила она. На мгновение он смешался. Но нет, не могло быть, чтобы эта девушка была плохой девушкой. – Хочу на вашу школу забраться, побачить, шо воно буде… – А как ты заберешься? Разве ты бывал в нашей школе?

– Ушел!.. Ушел!.. – с невыразимой силой торжества кричал Сережка тонким голосом и ругался самыми страшными словами, какие только знал.

Что, не можете?.. – сказал он. – Не можете!.. Столько стран захватили… Отказались от чести, совести… а не можете… сил нет у вас…