Беспрепятственно прошёл вовнутрь здания главного контрольного поста военного завода "Эльта", вестибюль которого был буквально напичкан разномастными людьми, желающими вскоре непременно попасть в запретную территорию военного завода "Эльта". Как в таком случае не вспомнить крылатую фразу из святой заповеди о запретном плоде, к которому всегда тенет сильнее, чем к тому, что лежит на поверхности.

Возможно, сам слегка утрирую крылатые слова не к месту сказанные мной. Как объяснить тот факт, что некоторые граждане Израиля встают до рассвета и специальными автобусами едут с разных концов земли Обетованной, чтобы всего восемь часов работать на военном заводе "Эльта".

Можно подумать, что военный завод "Эльта", пуп семейного бюджета тех, кто работает на территории военного завода "Эльта". Причём подавляющее большинство рабочих и служащих военного завода "Эльта" занимают далеко не престижное место работы.

В основном обычные служащие, уборщицы, охранники, простые рабочие и многие те, кто мог рядом с домом найти себе более престижную высокооплачиваемую работу с перспективой на будущее.

Не проделывая к месту работы на военном заводе и обратно многочасовые поездки на специальном автобусе. Постоянно рискуя быть подорванным или обстрелянным террористами, которыми буквально напичкан Израиль.

В вестибюле главного контрольного поста, не смотря на множество народа, от кондиционеров было прохладно. В то время как на свежем воздухе было далеко до свежести.

Всемирное потепление отразилось и на земле Обетованной. В конце июня месяца августовская жара с сильной осенней влажностью. Духота на улице, как в парилке русской бани.

Не хватает пива с воблой, хлебного кваса на раскалённые камни и конечно дубового или берёзового веника. Всё остальное при мне. От сильной жары и влажности мои яйца распухли до величины, как у молодого слонёнка, а задница тоже распухла от жары и влажности, вовсю горит и красная, как у некоторых тропических обезьян.

С таким видом мне ни на работу в столовую на военный завод "Эльта", а прямая дорога в любой зоопарк, как у настоящего примата или неандертальца, который пока не человек, но уже не примат.

Там в зоопарке всегда накормят. От жары в тени платанов можно спрятаться. Если бы взяли меня жить в зоопарк, то семья была бы не против моего поселения зоопарке.

Мы так сильно надоели друг другу повседневными проблемами, что просто хочется куда-то хотя бы на время сбежать друг от друга. Но куда денешься из дома без денег? К тому же Израиль страна маленькая и опасная от терроризма. За одни сутки можно объехать всю страну и попасть в лапы террористов. Тут даже уединиться негде.

На каждом шагу признаки истории и современного прогресса. С точки зрения туриста можно подумать, что прошлое, настоящее и будущее находятся одновременно в одном месте, в одно время и в одном измерении нашей жизни.

Поэтому на земле Обетованной постоянно разгораются конфликты и противоречия между народами. Потому что тут тесно. Совершенно разные нравы и разные культуры буквально вытесняют друг друга с клочка земли Обетованной. Несколько минут сам стоял у потока холодного воздуха из кондиционера, в раскорячку с раздвинутыми нога и растопыренными руками.

Сам стоял у кондиционера, словно баклан, только что вынырнувший из воды, просушивает свои перья на камнях, чтобы с сухими крыльями затем вновь окунуться за добычей пищи своего прожиточного минимума в водоворот повседневных проблем в океане нашей безбрежной жизни, которая кончается там, где нет нашей пищи.

Немного просохнув от паровой жары с улицы, под потоком холодного воздуха из кондиционера, сам внимательно огляделся по сторонам в поисках телефона внутренней связи.

Между двух кадок с зелёными пальмами в углу вестибюля сразу трудно было обнаружить небольшую стойку с тремя аппаратами телефонов, возле которых постоянно крутились желающие, во что бы то ни стало дозвониться до абонента на закрытую территорию военного завода.

3. Проверка на вшивость

Мне понадобилось пару минут ожидания, чтобы наконец-то дождаться, когда будет свободное место у телефонных аппаратов внутренней связи на военном заводе "Эльта".

С волнением, как на сдаче экзамена или словно первый звонок к любимой, сам набрал нужный мне номер телефона. Но вместо живого голоса местного абонента в телефонной трубке сам услышал "фанеру" магнитофонной записи автоответчика на языке иврит, который сообщал мне, что сам неправильно пользуюсь телефонным аппаратом внутренней связи, так как не набрал добавочный номер телефона.

За своим волнением сам сразу не догадался, что после основного номера внутренней телефонной связи сам должен нажать на добавочный номер с надписью "metbah" (столовая).

Надпись кнопок на английском языке в транскрипции иврита. С многочисленными вариантами внутренней телефонной связи, если не можешь читать на английском языке и не знаешь ничего на языке иврит, то дозвониться по внутренней телефонной связи практически невозможно

- Вас беспокоит, Александр Черевков. - обменявшись приветствиями с женским голосом в телефонной трубке, сам назвал своё имя и фамилию. - Мне нужна Лея Миронски, к вам направила на работу служащая коах-адам "Товаль".

- У телефона Лея Миронски. Очень приятно было, с вами познакомиться. - сказал в телефонной трубке женский голос. - Сейчас сам за вами пришлю человека сопровождения. Вы пока никуда не уходите из вестибюля.

В телефонной трубке раздались короткие гудки. Сам положил телефонную трубку на аппарат и обратно вернулся к потокам холодного воздуха, идущего от кондиционера.

Теперь сам мог расслабиться и спокойно дождаться человека сопровождения меня до столовой, расположенной на закрытой территории военного завода "Эльта".

Моей заветной и запретной мне долгожданной цели, где вскоре буду сам работать в качестве мойщика посуды в столовой военного завода "Эльта". Вообще-то мне всё равно кем работать здесь.

Главное, что назло местной пкиде(служащей), которая когда-то не пустила меня работать на военном заводе "Эльта", сам всё-таки буду работать на военном заводе "Эльта".

Думаю, что здесь будет намного лучше работать, чем на предыдущих местах моей работы за прошедшие четырнадцать лет моего постоянного проживания в Израиле, который так и не принял меня к себе, как своего гражданина. Сам постоянно чувствую себя изгоем на земле Обетованной Богом евреям, но только не для меня.

Прошло минут тридцать моего ожидания, прежде чем по репродуктору искажённо объявили мою фамилию и моё имя. Сам тут же подошёл к стойке военизированной охраны у прохода на запретную территорию.

Там меня ждал ортодоксальный еврей с кипой на голове, с обросшим лицом и с длинными пейсами-косами возле ушей. От такого сопровождения можно подумать, что сейчас сам войду ни на запретную территорию военного завода "Эльта", а пройду в святыню, на закрытую территорию ортодоксальных евреев.

В запрещённое место посещения изгоям, которым являюсь сам к местным евреям. Несмотря на то, что вся моя семья по женской линии по Торе считаются евреями.

Можно подумать, что сейчас сам буду проходить гиюр (посвящение в евреи) и после этого обряда передо мной откроются все двери райской жизни на земле Обетованной. Во что сам никогда не поверю. Так как за четырнадцать лет постоянного проживания на территории Израиля, сам не продвинулся ни на шаг к своей заветной цели хотя бы в литературе и в искусстве. В то время как на территории бывшего Советского Союза за один год добивался больше, чего не могу добиться тут в Израиле, где даже к русскоговорящим евреям всё равно остаюсь чужаком, изгоем к евреям.

Прежде чем получить разрешение на вход в запретную территорию военного завода "Эльта", мне понадобилось выполнить некоторые формальности перед военизированной охраной.

На стойку главного контрольного пункта перед военизированной охраной посыпались разные предметы, которыми были заполнены мои карманы. Под запрет попали сотовый телефон и компьютерная дискета, которую сам подобрал на тротуаре во время своё движения по улицам Ашдода.

Все остальные мои предметы вернулись обратно ко мне в карманы. На руки мне дали временную пластиковую карточку пропуска. В залог пропуска на главном контрольном пункте сам оставил свой Теудат зеут (удостоверение личности).

После всех формальностей открылся автоматический турникет. Сам прошёл на запретную территорию военного завода "Эльта", куда стремился попасть в течение последних десяти лет постоянного проживания в Израиле.

Сейчас передо мной открылась первая заветная дверь к моей цели на земле Обетованной. Конечно, это не смысл всей моей жизни. Так как смыслом моей жизни, прежде всего, является благополучие моей семьи, в котором заложены работа, деньги и возможность продвижения издательства моих литературных произведений.

Всё остальное для меня второстепенно. Можно поменять место жительства и место работы. Даже свои деньги, получаемые за работу, можно поменять с шекелей на евровалюту или на американские доллары.

Нельзя только отбросить в сторону благополучие своей семьи и цель своей жизни пробить дорогу своим книгам к читателям. Дать возможность читателям близко познакомиться в рассказах моих книг с разными историями жизни обычных людей.

Несмотря на то, что сопровождающий меня ортодокс оказался весьма общительным человеком, моё невежество к знанию языка иврит не позволило мне хорошо понять.

В общем-то, на первый взгляд совсем не плохого ортодоксального еврея, который своим видом ничуть не напоминал мне забитого религиозного еврея со священными книгами в руках.

Скорее всего, этот обросший ортодокс больше напоминал мне проживающего в местных парках Израиля обычного русского бомжа, который роется по продуктовым отходам с мечтой о водке и о России.

Путь моего ожидания на протяжении десяти лет сократился на расстояние в сто метром на пару минут ходьбы. Здание столовой при военном заводе "Эльта" было похоже на современный российский общепит, которым напичкана пятая часть земного шара практически во всех бывших республиках постсоветского пространства.

Так что ориентироваться в знакомом пространстве мне было легко и просто. Тем более что здесь на территории местного общепита большинство рабочих в белых халатах говорили на русском языке, а мат на всех языках тут звучал по-русски.

- Меня зовут Лея Миронски. - назвала себя, рыжеволосая дама, показывая на парня лет тридцати. - Этого парня зовут Мотя, он управляющий фирмой общепита на территории столовой при военном заводе "Эльта". Сейчас ознакомим вас с видом нашей работы. Затем ознакомим вас с дальнейшими действиями, по устройству к нам на работу.

Обменявшись с Лея Миронски и с Мотей, несколькими комплементами и шутками по израильским темам, Лея стала рассказывать мне, о всех моих действиях по устройству на работу в столовую при военном заводе "Эльта".

До мелочей рассказывала куда и когда сам должен пойти в течении этой недели и последних дней месяца июня, чтобы с первого числа июля месяца сам мог спокойно начать работать в столовой при военном заводе "Эльта".

Не жалуясь на свою прекрасную память, сам отлично помнил порядок устройства на военный завод "Эльта", когда меня "кинула" сопливая пкида (служащая) по устройству на военный завод "Эльта".

Однако лишний раз не мешает послушать порядок поступления в столовую, расположенную на территории военного завода "Эльта". Тем более что за последние семь лет нового столетия в порядке поступления на военный завод "Эльта", могли быть изменения.

Со стороны может быть, всё выглядит совершенно иначе. Однако, мне так кажется, что фортуна не всегда поворачивается ко мне своим задом. Вот и в этот раз, все инструкции Леи Миронски были слово в слово такими же как несколько лет назад, когда я впервые пытался устроиться на работу на территорию военного завода "Эльта".

Даже время начала работы некоторых служб осталось без изменения. Теперь все остальные действия, по устройству на работу в столовую на территории военного завода "Эльта", полностью зависели только от моей скорости движения.

Когда тем же путём, спокойно, чтобы не навлечь на себя никакого подозрения, через пять минуть ходьбы вышел с запретной территории военного завода "Эльта", сам тут же включил скорость своего движения.

За пару минут своего движения преодолел расстояние в несколько раз, превышающее территорию военного завода "Эльта", где находился сам в ожидании своего звёздного мгновения больше одного часа.

Теперь надо было наверстать упущенное время, чтобы хотя бы во времени продвинутся мне вперёд, ко времени своей работы в столовой военного завода "Эльта".

4. Марки для полиции

У меня было немного времени в приобретении на почте трех марок по цене десять шекелей. С этими марками затем направиться в полицию за документом на себя в том, что сам не занимаюсь криминальными делами.

Никогда не привлекался к уголовной ответственности органами порядка полиции в Израиле. Так же никогда не был замечен в чрезмерном употреблении алкогольных напитков, наркотиков, сигарет и не состою на учете в психушке.

В почтовом отделении возле нашего дома была огромная очередь ортодоксальных евреев. Особенно женщин с многочисленными детьми, которые вопили во все свои глотки.

Так как все дети в одно и то же время хотели кушать, какать, пить и писать. В это же время ортодоксальным мамашам нужно было пробиться к окошку кассира почтового отделения, чтобы оплатить коммунальные налоги за своё проживание или получить почтовый перевод из-за рубежа.

Конечно, почтовое отделение в нашем микрорайоне ни единственное в Ашдоде. Сам мог спокойно пройти к ближайшей почте в другом микрорайоне, чтобы там купить три марки для полиции.

Но никто не мог гарантировать, что в следующем почтовом отделении не будет такой же очереди возле окошка к кассиру почтового отделения. В таком случае нет никакой разницы, где сам буду стоять в очереди за приобретением на почте трех марок для полиции.

Мне показались бесконечным время моего ожидания вокруг ортодоксальных женщин, которые живут на белом свете лишь для того, чтобы производить на белый свет себе подобное население на земле Обетованной.

Ортодоксальные женщины своим видом, цветом и запахом сильно напоминали мне стойловых коров из мошава (селения) Нир-Галим, где сам когда-то работал в столярной мастерской по изготовлению детской мебели.

Прямо напротив столярной мастерской находилось стойло черно-белых, пятнистых коров, которые после искусственной случки с такими же черно-белыми, пятнистыми быками, ожидали своего отёла от беременности распухающими не по дням, а по часам.

Когда у очередной коровы подходило время отёла, то ветеринар специальным аппаратом расширял промежность у коровы. Затем ветеринар надевал на себя специальный костюм, чем-то напоминающий скафандр космонавта.

После чего ветеринар в этом костюме буквально нырял по плечи в чрево телившейся коровы, вытаскивая из коровы новорождённого телёнка.