В этот момент мне ничего не нужно было, кроме покоя моей души и тела, которые постепенно приходили в себя от зловонного запаха и сильного перегара. Мне хотелось, как можно дольше продлить это наслаждение своей жизни, чтобы окончательно отрезветь до дома. Ведь не дай Бог, прибуду домой в таком пьяном состоянии, тогда Людмила точно закатит мне дома скандал.

  Хозяин маленького легкового автомобиля и его белокурая попутчица, с недоумением глядели на сцену происходящего рядом с ними. Отделавшись лёгким шоком, едва не угодив под колесо многотонного грузового автомобиля, молодая пара никак не могли понять, отчего трое взрослых мужчин так странно себя ведут.

Один мужчина катается от смеха в придорожной траве. Другой мужчина сбежал куда-то в плантацию цитрусовых деревьев. Третий мужчина сидит в кабине грузового автомобиля и наслаждается прелестями жизни в мире чудес среди цитрусовых посадок.

Немного упокоившись от смеха, Моше стал на иврите что-то рассказывать молодой паре из легкового автомобиля. Перепуганное удивление молодой пары, перешло в смех.

Теперь уже три человека смеялись над происшедшим событием. Показывая пальцами на меня и на Арика, только что вышедшего из сада цитрусовых деревьев. Вскоре и Арик смеялся рядом с ними, придя в себя после присутствия в зловонном запахе и в среде алкогольного перегара, исходящего от меня.

Один лишь виновник, вылупив свои глаза, никак не мог понять, отчего люди так сильно смеются. Вроде ничего такого смешного не совершал, чтобы был повод людям смеяться над моим пьяным поступком.

Едва успокоилась смеющаяся группа людей, как что-то с опозданием дошло до меня. Теперь стал заразительно смеяться над группой людей и показывать на них пальцем.

Те в свою очередь вначале с беспокойством посмотрели на меня, вылупив с удивлением свои обезумевшие глаза. Наверно, думали, что сошёл с ума? Затем мы группой стали громко смеяться неизвестно над чем, постоянно показывая друг на друга пальцами и катаясь по траве у дороги.

Вполне возможно, что наш смех перепугал дикую природу вокруг нас, так как ни стало слышно поющих птиц среди цитрусовых деревьев огромного сада? Даже сторожевые собаки из машавы (поселения), с перепуга перестали лаять. Наверно, собаки забились куда-то в безопасное место?

Боятся оттуда высовывать свой собачий нос, чтобы не пострадать от людей. Лишь мы всей группой, как безумные долго смеялись друг над другом, пока от смеха не надорвали животы.

   Когда наконец-то все успокоились, то Арик поговорил с молодой парой о чём-то и сел к ним в легковой автомобиль. Арик уехал на легковом автомобиле, едва не попавшем под колесом нашего грузовика.

Моше вернулся в кабину. Мы поехали следом за легковым автомобилем в сторону Ашдода. Теперь точно знал, что ураган скандала не будет носиться над моей головой, когда вернусь в свою квартиру.

Пьяная дурь в моей голове почти улетучилась. Осталось лишь испытанным методом выветрить остатки хмельного угара из головы. По этому случаю Моше Всё-таки открыл боковое стекло на кабине грузового автомобиля. Тут же выставил лицо на встречу сильного ветра.

4. Панорама Иерусалима.

На следующий день мы ещё до обеда выехали в синагогу, которая находилась в Иерусалиме. Никогда не был в Иерусалиме. Поэтому с огромным интересом ждал встречи с городом трёх религий.

Ведь с самого детства много раз слышал от бабушки Мани разные удивительные истории, которые происходили с дедушкой Гуреем во время посещения святого Иерусалима. Все удивительные истории происходили почти сто пятьдесят лет назад.

Где-то здесь по дорогам Израиля ступала нога моего дедушки Гурея и его старых друзей, религиозных паломников. Всю дорогу до Иерусалима без конца крутил головой влево и вправо, любуясь историческими местами, которые словно не тронули времена. Вот справа от меня армянский монастырь, в котором дедушка Гурей останавливался по пути в Иерусалим. Здесь монахи армяне готовят отменное виноградное вино, которое славится своими вкусовыми качествами до сегодняшнего дня.

Вино из армянского монастыря скупают как христианские общины, так синагоги Израиля. Таким вином не грех побаловаться и обычным людям. Мы останавливаемся возле ворот армянского монастыря.

Моше всего за пять шекелей покупает у монаха, торгующего вином бутылку красного вина. С нетерпением и наслаждением выпиваю кружку терпкого виноградного вина.

Лёгкое наслаждение приятным напитком кружит мне голову и бурлит в венах с кровью. Вино лучше, чем спиртные напитки. Дальше наш грузовой автомобиль тяжело поднимается в гору.

Мы проезжаем сквозь прорезанную в горах открытую туннель. Перед моими глазами встаёт удивительная историческая картина с нарезанными плантациями оливковых садов на склонах гор.

Просто удивительно, как люди ухитрились нарезать террасы на склонах гор, где всюду одни лишь камни. Удивительно и то, что зачем было людям лезть сюда в горы, когда внизу возле Средиземного моря много пустых земель, которые даже сейчас полностью не заселены местными людьми.

Наверно, прятались еврей в горах от многочисленных врагов, которые в древнее время и даже сейчас, постоянно окружали евреев со всех сторон? За террасами оливковых садов в глубоком ущельем видны развалины древних поселений, где жили когда-то люди задолго до прихода на эти земли арабов и евреев. Наверно, название этих народов давно затерялось во времени?

Вполне возможно, что эти древние народы были истреблены пришедшими сюда арабами и евреями, или ввиду своей малочисленности просто затерялись, влившись в племена арабов и евреев?

Лишь в память о себе эти забытые миром народы оставили развалины былой культуры, с которой здесь знакомятся археологи со всего земного шара.

   Вот и Иерусалим появился, сразу за поворотом трассы. Даже издали удивляет меня разнообразие старинного города. Где памятники старины сочетаются с современной архитектурой. Рядом с древними храмами времён крестовых походов и более поздних культовых построек, сооружены современные здания и замысловатые развязки дорог.

Здесь каждый камень напоминает о древности и о культуре многих народов, давно живших на этих каменных вершинах, на которых находится старинный Иерусалим столица сразу трёх религий и спорных двух народов.

   Наш грузовой автомобиль преодолел несколько сплетений дорожных развязок и туннелей. Выскочил на восточную часть Иерусалима, заселённую арабскими трущобами, а также еврейскими поселениями, в основном состоящими из коттеджей.

Арабские и еврейские поселения между вершинами гор разделяет всего лишь небольшая расщелина, через которую невозможно добраться пешком и на транспорте.

Но легко можно обстрелять друг друга из огнестрельного оружия или просто обозвать голосом своего противника через расщелину в горах между районами. Вполне возможно, что так бывает, когда евреи и арабы палестинцы конфликтуют между собой?

Расстреливая своих соседей через ущелье, которое веками пытается сохранить мир. Развернувшись на самой вершине еврейского поселения, грузовой автомобиль останавливается возле синагоги, стоящей на самом краю пропасти напротив арабского поселения, увенчанного шпилем минарета мечети.

Рядом с синагогой небольшой сквер, на котором разместились арабы, строящие евреям синагогу. Сейчас у арабов намаз. Расположившись на еврейской территории, арабы обращены своим лицом в сторону Мекки. Наверно, арабы молятся в мечети за то, чтобы Аллах вернул им эти земли, на которых арабы сейчас строят синагогу евреям или арабы молятся в синагоге о зарплате, которую им вскоре начислят евреи, за то, что арабы построили евреям такую прекрасную синагогу (бейт кнесет)? После намаза арабы приступили к отделочным работам в синагоге. Мы с Моше, в это время разгружаем мебель и заносим её в готовый зал для молитвы.

Здесь в синагоге три зала, которые находятся в разных ярусах многоступенчатого здания синагоги. Пока мы привезли мебель для малого зала. Постепенно мы заполним мебелью все залы новой синагоги.

Всего здесь в залах синагоги вскоре разместятся с молитвой к Всевышнему около тысячи верующих. Закончив расстановку мебели в залах синагоги, с удовольствием провожу самостоятельную экскурсию по новому зданию синагоги. Меня удивляет не только красота и размещение интерьеров здания.

Мне интересно посмотреть со стороны на саму архитектуру этого здания, которое буквально зависло на скале над пропастью. Просто удивительно, как строители и проектировщики ухитрились установить такое здание на самом краю пропасти, где даже находиться опасно, а ни то чтобы строить здание с ежедневным риском нечаянно сорваться со скалы вниз в глубокую пропасть.

   Из всех синагог, в которых успел побывать с поставкой мебели, эта пока единственная синагога, где нас не угощают. В этом здании нет ничего в столовой, которую только что освободили от мусора строители-арабы.

Сюда пока даже воду и электричество не подвели. Поэтому Моше торопит меня с отъездом в другую синагогу Иерусалима. Там есть ремонтные работы и можно хорошо покушать за счёт прихожан, которые заботятся не только о святом месте, но также о своём желудке.

В старых синагогах всегда имеется пища и напитки. Включая различные спиртные напитки. Грузовой автомобиль осторожно разворачивается на небольшой площадке возле новой синагоги.

Медленно спускаемся с вершины горы по узким улочкам еврейского поселения. Моше сворачивает автомобиль в арабское поселение через мост, нависший над пропастью между двумя вершинами гор, таким способом пытаясь сократить путь от новой синагоги к старой синагоге, которая находится в центре Иерусалима с чисто еврейским поселением.

Едва мы проскакиваем арабское поселение, как перед нами появляется удивительная панорама. Мы словно оказываемся на краю бездны небесной. Прямо на краю трассы серо-жёлтая пустота, за которой нет ничего.

Нет перед моим взглядом такого понятия, как пространство, горизонт, космос, вселенная, а также понятие всего другого, что можно поставить в эту очередь обычных понятий окружающей вас дикой природы. Просто впереди серо-жёлтая мгла, никак не объяснимая.

– Мазе зе? (Что это?) – растерянно, спрашиваю. показывая Моше на серо-жёлтую мглу впереди машины.

– Зе рак хамсин. (Это только пыльная мгла). – удивлённо, ответил Моше, поворачивая грузовой автомобиль в сторону центра старого Иерусалима. – Бе Эрец Исраель, бе коль маком. (В Израиле, в любом месте так.).

   Грузовой автомобиль направляется в сторону Иерусалима и перед нашими глазами обратно обычная панорама природы, которую мы созерцаем ежедневно в течении всей своей жизни.

Здесь сменяется одна декорация за другой. Но ничто так меня не удивляет, как удивил привычный в Израиле хамсин с пыльной мглой, за которой неизвестная мне жизнь.

Словно другое измерение жизни, вдруг, сразу появилась перед нами. Оставалось только шагнуть туда и оказаться в совершенно непонятном нам расположении другого измерения необычной жизни.

   Старая синагога находилась как бы особняком в стороне от всех других зданий этого старинного района в Иерусалиме и небольшой возвышенности. Лишь спустя минут двадцать после нашей вынужденной остановки, мы узнаем от назойливых корреспондентов, что всего полчаса назад на этом перекрёстке произошёл террористический акт со стороны банд террористической организации "Хезболла".

Взорван автобус с рабочими, которые направлялись на стройку жилого массива в Кармель. Имеются жертвы и раненные, которым оказывают срочную помощь на месте. Движение по дороге закрыто.

Примерно, час времени пришлось простоять перед местом происшедшего террористического акта. В свете прожекторов и автомобильных фар нам ничего не было видно из-за массы скопившихся людей с автомобилями.

Когда дорожный патруль полиции даёт нам добро на проезд. Мы видим воронку от взрыва, на перекрёстке государственной трассы. В стороне от этой воронки искорёженный взрывом обгоревший автобус.

С остатками человеческих тел и лужами человеческой крови на полотне дороги возле изуродованного автобуса. Мы проезжаем медленно место происшедшей трагедии. Дорожный патруль полиции показывает нам на увеличение скорости движения за пределами происшедшего теракта.

Со всех сторон скапливаются автомобили, которые начали движение нового дня. Минуя опасное место былой трагедии, Моше увеличивает скорость своего грузового автомобиля. Мы мчимся на грузовом автомобиле дальше по свободной трассе, с опаской поглядывая по сторонам.