Даже не вериться, что мы смогли преодолеть такой длительный путь через границы трёх государств. Теперь вот несколько дней блуждаем по горам на своей территории.

   Конечно, в нашем переходе через горы большая заслуга Миши, моего волосатого друга. Если бы не Миша, то вряд ли бы мы смогли преодолеть такое расстояние сквозь горы. Благодаря тому, что он хорошо знает горы, он смог провести нас самым кратчайшим путём через многочисленные пещеры, ущелья и горные долины трёх стран. Без Никифорова Сергея мы не смогли бы отбиться от душманов в горах Афганистана. Как жалко, что сейчас Миши и Сергея нет рядом с нами.

Может быть, поэтому мы никак не можем выбраться из этих гор куда-то к цивилизованному миру людей, куда закрыта дорога моему другу Мише из племени людей-птиц?

Мы как бы заблудились меж двух миров, во времени и пространстве. Не можем выбраться из этого лабиринта, в который забросила нас судьба. От нас давно пахнет, как от диких зверей.

Мы давно забыли, когда раздевались догола. Естественно, что и купались давно. Только брызгаем себе на лицо родниковой водой, когда встаём после сна перед очередным марш-броском по горам. Ну, ещё зубы поласкаем, чтобы они у нас не сгнили от грязи. Корешками "кислячки", которые едят в Средней Азии, иногда чистим зубы, когда находим это растение на альпийских лугах. Другой гигиены никакой нет.

Девчонки давно использовали всю вату на прокладки во время менструации и завидуют Зухре, что она беременна и ей не требуется пользоваться ватой на прокладки во время месячных.

Касымовой Зухре нельзя позавидовать. Она беспокоиться о том, что ей придётся рожать в горах, если мы до конца лета не доберёмся до своего дома или хотя бы до большого города. Всячески подбадриваем Зухру. Стараемся нести её вещи.

   С тех пор, как мы перешли границу Советского Союза, большую часть времени мы шли вдоль реки Пяндж. Затем повернули по руслу реки Пяндж строго на север и в последний раз решили по карте определить своё место нахождения в горах Памира на территории Союза Советских Социалистических Республик.

Мы посмотрели на карту и обалдели. Так как несколько дней болтаемся по границе между СССР и Афганистаном.

– Вот тебе и наша бдительная пограничная армия! – воскликнул Гиясов Морис. – Мы столько много дней нарушаем границу между двух государств и нас до сих пор никто не задержал за нарушение границы СССР.

– Возможно, что давно нет Советского Союза? – сказал Алишеров Хамид. – Нет СССР. Нет границы.

– Да ты, что совсем рехнулся! – заорал, на Алишерова Хамида. – Такого просто не может быть. Нашу страну пытались завоевать её враги всех мастей. Никому не удалось этого сделать. Тем более, что сейчас у нас в стране полная демократия и путь развития капитализма. У нашей страны совсем нет никаких врагов.

– Александр! Прекрати орать! – закричала на меня, Мулукандова Сара. – Ты сам во всем виноват, что мы постоянно нарушаем границу Советского Союза и Афганистана. Без толку болтаемся по этим горам. Это ты нам говорил, что надо обходить все населённые пункты, дороги и в особенности людей, чтобы не угодить в ловушку. Вот мы и обходим без конца населённые пункты, дороги и в особенности людей, то в Афганистане, то в Советском Союзе. Так и будем болтаться, пока у Зухры начнутся схватки беременности…

– По-твоему, нам надо сдаться первому попавшемуся человеку? – стал, оправдываться. – Тот человек окажется душманом и тогда Касымовой Зухре придётся рожать где-то в зиндоме или в пещере-ловушке. Здесь все в кишлаках одинаково одеты, как в Афганистане, так и в Таджикистане. Не будем же мы их спрашивать кто они на самом деле. Так что у нас один выход, это двигаться строго на север вдали от населённых пунктов, дорог и в особенности людей.

Пока не увидим вдали современный город Советского Союза с надписью на русском или таджикском языках. Таким ближайшим городом, может быть, Хорог? Примерно, неделю ходьбы.

Другого выхода у нас нет. Мне также, как и вам хочется быстрее вернуться домой, целым и невредимым. Мы прошли с вами горные массивы Каракорума, Гиндукуша и Памира. Пересекли границы Индии, Пакистана, Афганистана и Советского Союза. Осталось набраться терпения и целыми вернуться к себе домой.

   Мы долго спорили на разные темы. Но в конце концов решили немного удалиться от границы в глубь гор Памира на территории своей Родины. Ведь нас пограничники с обеих сторон границы могли просто пристрелить как обычных нарушителей границы и даже разбираться не станут о причине нарушения границы Советского Союза.

Ведь никому ни дали никакого право нарушать границу нашего государства. Нам надо до крупного населённого пункта или города обходить всех людей и кишлаки. Затем всей группой сдаться властям.

Мы так и сделали, как договорились. Поднялись на несколько километров к востоку от русла реки Пяндж и стали двигаться строго на север параллельно устью реки.

По нашим расчётам мы должны через неделю прийти к Хорогу или дойти до реки Гунт, а там подняться по руслу этой реки на восток и прийти в Хорог, мимо которого протекает река Гунт.

Лишь бы только в пути нас не задержали наши пограничники. Непонятно, как это случилось или мы разучились считать дни, но через неделю мы не подошли к городу и к руслу реки Гунт.

Может быть, среди многочисленных притоков реки Пяндж и сухих русел бывших речушек была река Гунт, которую мы пересекли и не признали за реку?

Но уже на десятый день нашего пути строго на север, мы поняли, что у нас на пути больше не будет Хорог и русла горной реки Гунт. Ранним утром, когда мы уже приготовились к своему движению по ущелью, вдруг, мы увидели на другой стороне ущелья большую дорогу, по которой медленно поднималась в гору колонна людей с подводами, на лошадях, пешком и на нескольких небольших машинах.

За пару километров до этой колонны, ближе в нашу сторону, группа вооружённых людей, что-то делала на пути продвижения колонны. Мы стали внимательно вглядываться в бинокль эту картину и быстро догадались, что небольшая группа вооружённых людей готовит засаду колонне и закладывает взрывчатку в огромную скалу, нависшую над горной дорогой.

От этого могут быть человеческие жертвы. Погибнут совершенно невиновные люди. Надо было нам как-то помочь людям с колонны. Но мы были слишком далеко от колонны и нас они могли не услышать.

Люди в засаде были немного к нам ближе. Они не станут стрелять в нас, так как не дадут себя заметить с колонны. Надо тут что-то делать?

– Вот где нам пригодились бы автоматы! – упрекнул меня, Гиясов Морис. – Ты, зря их выкинул. Мы сейчас могли бы открыть выстрелы в воздух и спугнуть вооружённых людей из засады. Так спасли бы колонну людей.

– Тогда бы нас с обеих сторон могли пострелять. – как бы оправдываясь, сказал ему. – Так что ты лучше подумай о том, как нам предотвратить гибель людей и самим не погибнуть от стрельбы с обеих сторон дороги.

– Вооружённые люди из засады в нас не будут стрелять. – подсказал нам, Алишеров Хамид. – Мы находимся выше всех и дальность, это препятствие для стреляющих. Они и без того стрелять в нас не будут, чтобы ни дать обнаружить себя. Надо воспользоваться укрытием и сильно кричать. Так нас услышат люди с колонны.

   Мы начали кричать, что было мочи. Колонна нас не услышала. Зато услышали вооружённые люди из засады и стали угрожать нам оружием. Мы стали ещё сильнее кричать во всю глотку. Нас всё равно не слышали.

– Посмотрите! Посмотрите туда! – стала нас отвлекать Касымова Зухра, показывая пальцем выше вооружённых людей из засады. – Там, наверху, снежный человек! Вон! За большими камнями сидит. Смотрит на нас.

   Только сейчас увидел чёрную голову Миши над серыми скалами среди зелёных кустов. Миша внимательно следил за нашим движением.

Видимо, это наши крики утратили его бдительность, которую соблюдал он вовремя нашего перехода сквозь горы Гиндукуша. Но тут его привлёк наш неожиданный крик. Миша высунулся из своей засады пытаясь понять причину нашего беспокойства. Он хотел нам как-то помочь.

– Это не снежный человек! – радостно, воскликнул сам. – Это мой друг Миша, который помог нам пробраться через весь горный массив Гиндукуша. После вам всё расскажу. Сейчас надо привлечь Мишу к нам на помощь, чтобы он напугал людей из засады и устроил в горах переполох. Так сможем спасти колонну людей.

– Миша! Бросай камни вниз! – стал кричать, что было сил. – Миша! По-мо-ги нам! Бросай камни вниз!

   Как ни старался кричать, но Миша меня не мог понять. Он сидел в своей засаде и, возможно, думал, что его никто не видит? Тогда стал кричать ему и показывать руками на камни.

Но Миша всё равно никак не мог понять моей просьбы и продолжал украдкой поглядывать на нас из зелёных кустов за серыми камнями.

– Миша! По-мо-ги нам! – стали кричать мы всей группой. – Бросай камни вниз! Миша! По-мо-ги нам! Миша!

   Миша долго никак не мог понять, чего от него хотят люди. Тем временем колонна все ближе и ближе подходила к засаде и с неё стали смотреть на нас.

Никто из колонны не мог понять, что это кричат люди с другой стороны ущелья. Но всё-таки движение колонна замедлила. В нашу сторону стали показывать руками.

– Миша! Бросай камни вниз! – продолжали кричать мы и сами стали кидать камни вниз ущелья. – Миша!

   Наконец-то, Миша понял нас и стал вниз бросать огромные камни, которые тут же устроили обвал. Вооружённые люди из засады поняли, что их заметили с разных сторон ущелья, они поспешили поджечь бикфордов шнур на взрывчатке и стали отходить подальше в своё укрытие. Там стояла легковая машина "Жигули".

– Миша! Уходи! – стал кричать, показывая в сторону – Погибнешь! Быстрее уходи! Миша!!!

   Миша никак не мог понять, чего сейчас от него хочу. Он просто передвигался в сторону убегающих вооружённых людей из засады и продолжал кидать в них камни.

Тут его заметили убегающие люди и с раздирающими душу воплями от страха, кинулись бежать подальше от Миши, беспорядочно стреляя в разные стороны.

Миша никак не мог понять, что ему надо спрятаться в укрытие от стреляющих в него людей и продолжал бросать на них огромные камни, которые вызвали новый огромный обвал и погребли под ним всех убегающих вооружённых людей. В этот момент под скалой раздался взрыв. Каменная глыба рухнула прямо на проезжую часть дороги в сотне метров от колонны.

К этому времени колонна приготовилась к обороне, от беспорядочно стреляющих за поворотом дороги. Колонне не было видно происходящего там за огромной скалой. Скала прикрывала резкий поворот дороги.

Когда произошёл взрыв огромной силы, и каменная глыба рухнула вместе с Мишей, то всем в колонне стало видно, что там сверху камней лежит волосатый человек.

– Не стреляйте! – закричал им. – Это человек! Он спас вам жизнь! Не стреляйте в него! Миша! Сейчас помогу тебе!

   Отцепившись от Касымовой Зухры. Словно безумный бросился вниз ущелья к дороге, пытаясь защитить своего друга далёкого детства. Вся наша группа последовала за мной.

Мы все бежали, размахивая руками и кричали, чтобы никто не стрелял в нашего спасителя, который помог выжить ни только нашей группе, но и целой колонне людей. Теперь Мишу могли убить просто, потому, что он не такой как мы, волосатый человек.

Видимо, это наш яркий наряд альпинистской одежды и отчаянное размахивание руками без оружия, привели в замешательство людей из колонны. Никто не решился стрелять в нашу сторону, тем более что с противоположной стороны дороги в колонну уже не стреляли. Лишь пыль после взрыва весела над ущельем.

– Это не снежный человек. – выскочив на дорогу, сказал всем. – Он просто волосатый человек. Он спас всех вас от верной смерти.

   Все, что смог выдавить из себя и тут же потерял сознание, рухнув прямо на глыбу камней. Сам даже не успел сообразить, что, вдруг, произошло со мной.

Только почувствовал, как мышцы на моей спине сжимаются и позвоночник начинает замерзать. Какое-то мгновение ещё мог контролировать сознание своего разума.

– "Паралич!" – в ужасе, подумал сам. – "Вот и всё. Приехали. Теперь буду инвалидом на всю остальную жизнь".

   Мне даже в бессознательном состоянии стало страшно от того, что травма моего детства обратно напомнила мне о себе. Ужас страха охватил все моё подсознательное состояние духа. Мне никак не хотелось думать о том, что теперь могу остаться парализованным до конца своей жизни. Лучше бы погиб в горах.

– "Он умрёт или будет инвалидом на всю жизнь.". – промелькнули в моей голове, слова лечащего доктора, которые он тогда в детстве сказал моим родителям, когда был без сознания.

После того, как меня сбил мотоцикл. Также как в детстве, не был согласен с "приговором" своего доктора. Во мне всё трепетало и пыталось вырваться наружу, чтобы спасти меня и мою душу. Моя душа и подсознание, словно выбрались из моего тела и метались вокруг меня, пытаясь найти защиту в мере моей жизни, которая была отпущена судьбой.

Никак не мог прийти в себя, хотя мой разум постоянно твердил мне, что ещё молод и мне ещё надо жить. Тело моё не слушалось и не подавало никакого движения к моей дальнейшей жизни. Так был мёртв.

В этот самый страшный момент моей жизни, словно почувствовал, как моё тело медленно поднимается от острых камней, впившихся в спину и начинает парить куда-то в сторону от меня.

Понял, что ещё одно мгновение и моё тело разделится с душой, будет летальный исход жизни. Что-то обратно затряслось во мне, как бы в последней попытке перед финишем жизни.

Тут же открыл глаза и увидел над собой лица людей, которые чему-то интересному улыбались. Никак не мог понять, что со мной случилось и в чем радость?

– Ну, ты, Александр, даёшь! – удивлённо, воскликнул Гиясов Морис. – Мы тебя чуть не потеряли. Вставай! Тебя ждут.

– Разве можно потерять в горах такой большой и вкусный кусок мяса. – вяло, пошутил, под общий смех. – Нам до дома нужны калории беречь.

   Лишь сейчас понял, что это меня несли на руках, а думал, что начинаю прощаться со своей жизнью. Меня положили на чей-то стёганый халат-курпачи и стали рассматривать со всех сторон.

Возможно, что люди подумали о моем ранении? Ведь всюду стреляли и могли зацепить. Пуля дура, она не разбирает куда летит. Сгоряча мог и не почувствовать своего ранения.

Но у меня болели только те части тела, которыми ударился об острые камни во время падения без сознания. Спина медленно расслаблялась.

Мышцы постепенно принимали нормальное состояние. Лишь вся спина была мокрой от холодного пота, который стекал струйками на халат-курпачи. Мне стало неприятно лежать в собственном поту. Тут вспомнил о взрыве.

– Что с Мишей? – вдруг, вспомнил, про своего друга, пытаясь встать с места. – Куда вы его дели? Где он? Он живой?

– Как только ты рухнул на землю, – ответил Гиясов Морис, – он тут же вскочил на ноги, куда-то сбежал от нас. Думаю, что он в порядке. Будет жить.

– Ты лежи. – остановила меня, Касымова Зухра, когда попытался подняться. – Тебе надо прийти в себя. Это у тебя стресс от сильного напряжения за все переживания. Отдохни немного тут. Всё скоро у нас пройдёт.

  Ни понял, что имела в виду Зухра, что это "у нас все пройдёт"? Жизнь или поход через горы? Но ни стал у неё спрашивать и через пару минут поднялся, когда все уже оставили меня в покое. Мне нужно было разобраться с тем, что происходит вокруг нас и как нам быть дальше. Ведь мы ещё не у себя дома.

– Вот! Возьми! – сказал Гиясов Морис, протягивая мне моё зеркальце. – Это твой друг оставил нам на память. Там фото твоей дочки на обратной стороне зеркальца.

– Вы извини меня, что вам не рассказал про своего друга. – сказал, своей группе. – Мы с ним знакомы с самого детства. Здесь его случайно встретил. Точнее, это он меня вспомнил и нашёл в горах Гиндукуша. Это он нас провёл через горы и все опасные места.

– Ладно! Хватит тебе оправдываться. – остановил меня, Гиясов Морис. – Благодаря тебе и твоему волосатому другу, много людей остались живы и все эти люди своей жизнью обязаны вам. Спасибо от всех за спасение.

   Морис показал на толпу людей внимательно с удивлением разглядывавших наш вид. Видимо, что они до сих пор не могли понять.

Откуда это мы взялись с таким ярким видом в этих горах? По сравнению с людьми из этой колонны, наша группа выглядела грязными обезьянами в пёстрой одежде, которые сбежали из зоопарка и долго не мылись. Вот теперь вернулись к людям. Оставалось нас отмыть и сдать в зоопарк.

– Вы откуда взялись в горах? – спросил нас, мужчина с окладистой чёрной бородой. – Кто вы такие?

– Мы были на археологических раскопках в горах Гиндукуша. – объяснил, бородатому мужчине, знакомые черты лица которого узнал не сразу. – Заблудились в горах. Вот нас мой друг вывел оттуда. Но свёл нас с тобой Аллах. Ведь это ты, Джафар, сказал мне полтора года назад, когда ехал к своему братишке Сафару на свадьбу в Душанбе, что даст Аллах, мы ещё с тобой встретимся. Вот мы и встретились, благодаря Аллаху. Ну, как твой братишка? Свадьба хорошей была? Братишка подарил тебе племянника? Как они там?

– Очень рад, Александр, что мы с тобой встретились. – грустно улыбаясь, ответил Джафар. – Но братишка Сафар никогда не подарит мне племянника. Его свадьбу расстреляла банда Хайратова Ахмада. Вот уже полтора года ищу эту банду, чтобы отомстить им за гибель своего братишки. Ахмад надругался над нами.

– Извини, Джафар, что так мы встретились. С траурными воспоминаниями. – с сожалением, сказал ему. – Мои соболезнования тебе за брата.

   Мы обнялись с Джафаром, как старые друзья. Затем Джафар приказал своим людям накормить нас тем, что было у них в колонне. В основном, это были – куски жаренного и варёного мяса, лепёшке из ржаной муки, домашние напитки и различная зелень. По всему было видно, что колонна этих людей давно уже не была дома.

Только в отличии от нашей группы, они выглядели более опрятными и от них дурно не пахло. Выходит, что они общаются с местным населением и спят в домах, чего об нас не скажешь.

Мы уже и дома людей, почти, стали забывать. Ещё бы немного и мы превратились в диких животных с обликом обычных людей. Даже люди-птицы, которые оторваны от цивилизации, в нашем понятии, не выглядели своим внешним видом так плохо и дико, как сейчас здесь выглядели мы люди, по сравнению со своими соотечественниками.

Пока наша группа кушала, люди Джафара разбирали завал на дороге, чтобы вытащить трупы погибших противников и расчистить дорогу для своего продвижения дальше в горы. В колонне было несколько десятков человек.

Все они были наполнены местью за своих родственников погибших от рук банды Хайратова Ахмада.

Вот уже полтора года они рыскают по горам Таджикистана, чтобы найти убийц своих родственников.

Но по рассказу Джафара, кто-то постоянно контролирует продвижение их колонны и устраивает им засаду, как это произошло сейчас на дороге, ведущей в Горный Бадахшан.