Все это узнала от Сергея тогда, когда мы уже были в горах на этой международной археологической экспедиции. Уговаривала Сергея, чтобы он сейчас же сообщил об этой тайне. Но Сергей убедил меня в том, что это лишь испортит его собственную жизнь, так как свидетелей убийства нет.

Мало того, все эти деньги и золото достанутся таким же проходимцам, как те убийцы. Тогда мы с ним решили, что Сергей на таджикском языке, от имени пастуха, позвонит с телефонной будки города и сообщит подробно место гибели людей.

Что касается ящиков с золотыми слитками, то их решили оставить себе и после окончания университета уехать жить за границу при помощи этих золотых слитков.

Пачки долларов Сергей спрятал в надёжном месте на чёрный день настоящего времени. Вот и вся моя тайна. Теперь ты знаешь её.

   Облегчённо вздохнув, закончила свой рассказ Касымова Зухра и задумчиво посмотрела куда-то в долину между гор. Ничего не ответил ей на этот трагический рассказ, так как сам ещё не знал, как отреагировать на полученную информацию.

Может быть, это действительно правда, что сообщил в горах Никифоров Сергей своей возлюбленной? Хоть Сергей был хорошим треплом и баламутом, но сомневаюсь, чтобы любящий человек сообщал другому любимому человеку вранье, какие-то вымышленные тайны.

Тем более, многое совпадает из траурных статей прессы, в которых предполагали, что более десятка семейных мужчин не могли пойти на грабёж собственного богатства, которое они создавали огромным трудом и хотели перевезти в Ленинабад, как самое безопасное место в Таджикистане.

Так что грабёж никак не вписывался в пропажу людей. Никто из пропавших людей ни стал бы грабить сам себя, так в это многим было трудно поверить.

– Вы, что, заснули что ли? – спросил Гиясов Морис, выйдя из пещеры. – Мы так домой не дойдём. Пора нам идти.

– Нет! Мы ни спали. – сам возразил Морису. – Мы вас пожалели, чтобы вы могли выспаться перед броском в долину за перевалом.

Показал пальцем туда, где солнце осветило впадину между заснеженных гор. По нашим предположениям там должно быть русло реки Пяндж. В который раз склонились над географической картой.

Определили мы красным фломастером примерное место перехода через границу Советского Союза в русле реки Пяндж. Нам предстояло сделать последний бросок к своей Родине.

О которой мы думали эти бесконечные дни перехода сквозь огромные горные массивы Каракорума, Гиндукуша и опасные места долины Афганистана.

В это время над нашим ночным привалом высоко в небе появился огромный орёл. Он словно приветствовал нас в достижении нашей цели в походе через горные массивы Каракорума и Гиндукуша.

Орёл полетал над нами несколько минут. Прокричал что-то прощальное на своём орлином языке и полетел в ту сторону, откуда мы пришли. Видимо мы всей группой одинаково думали о появлении этого огромного орла.

Мы разом не сговариваясь стали махать вослед этому гигантскому орлу. В это время Зухра стала горько плакать. Наверно, вспомнила гибель Сергея и провожала слезами орла, как душу любимого парня?

Мы давно уже привыкшие к сухому пайку и к тому, что находили среди редких кустарников в расщелинах между гор. Мы решили перекусить перед очередным марш-броском через бесконечные горы.

Открыл свой рюкзак и обнаружил, что в нем стало много свободного места от съеденных продуктов. Надо было как-то подумать о том, что нам предстояло ещё много переходов по горам. Мне стоило вернуться к детскому опыту.

– Давайте распределим наши продукты так, чтобы их хватило до конца похода. – предложил, своим однокурсникам. – Мы точно не можем знать, сколько дней осталось нам топать в горах. Поэтому, условно, разделим продукты на девять дней. Один условный день продуктов съедим сейчас. Другой день продуктов положим в рюкзак Касымовой Зухры, которая может кушать в любое время. Когда захочет она и её будущий ребёнок. О ребёнке надо беспокоиться прежде всего. Иначе, мама и её будущий ребёнок, съедят меня до того, как мы доберёмся до дома. Мне хочется целым и невредимым вернуться к себе домой. Подумайте обо мне.

– Что-то ещё останется от тебя. – пошутил Алишеров Хамид. – У тебя такая масса, что хватит нам всем на десяток таких длительных переходов. Вот только что мы тут будем делать с оставшимися шестью пайками?

– Оставшиеся шесть пайков мы спрячем в мой рюкзак. – продолжил. – Кушать будем только перед сном. Сытые люди меня ночью не съедят. Будут меня беречь. Днём мы будем питаться тем, что найдём на кустах.

Показал на близко растущие кусты, облепленные ягодами неизвестных нам парод, но мы уже давно заметили, что эти ягоды едят животные и птицы, поэтому мы тоже употребляли их в пищу.

За время своего перехода по горам нам пришлось изучить многие растительности, которые затем использовали себе в пищу. Так мы экономили на основной пище в рюкзаках и поддерживали баланс калорий в своём организме, чтобы можно было легче двигаться в горах. Нам осталось пройти на горное плато Памира и добраться до людей.

2. Встреча в горах.

   Только на третий день своего похода к долине мы увидели русло реки Пяндж. Точнее, услышали рёв воды в расщелине огромных скал. Нам нужно было подняться куда-нибудь на возвышенность, чтобы увидеть воду реки и определить своё направление к ней. Но самая доступная возвышенность возле предполагаемого русла реки Пяндж, была от нас в несколько часов ходьбы, по сильно пересечённой горной местности.

Понадобилось обратно много времени на восхождение к намеченной вершине. Лишь к вечеру мы увидели внизу реку Пяндж, которая вытекала из расщелины заснеженных гор и протекала в зелёную долину. Название реки определили по карте или это был приток будущей реки.

Сверху река казалась небольшим ручейком. Но мы знали, что этот ручеёк даже здесь глубиной и шириной в несколько метров, которые мы не сможем преодолеть.

Поэтому нам нужно будет искать себе другое подходящее место. Мы так привыкли к своим ожиданиям увидеть реку Пяндж, что даже приняли это как должное за наш изнурительный поход.

Ни в моей душе, ни на лицах моих однокурсников не было тени радости этой долгожданной встречи.

Тем более, что нас ничего приятного не ожидало у ревущей до пены горной реки, которая истерически билась об серые камни отвесных скал и поднимаясь огромной волной бросалась в лощину.

В обе стороны реки, куда видели наши глаза, всюду были отвесные скалы, крутые берега и рёв горной воды.

– Нам здесь никак не перебраться! – кричал мне на ухо, Морис. – Надо идти в низ по течению реки.

– Только осторожно! – крикнул, своей группе. – На десять метров к реке не надо приближаться, это опасно.

   Все закивали головами в знак согласия, и мы медленно двинулись вниз вдоль реки Пяндж, петляя между огромных глыб камней, обрушившихся от скал. Нам понадобилось ещё два дня прежде чем мы подошли к огромной скале, сквозь которую, словно в туннели, проскакивал огромный поток воды. По обеим сторонам берега реки росли огромные хвойные деревья. Расстояние между деревьями чуть больше десяти метров.

Если постараться бросить стропы с "кошками", то можно хорошо закрепиться и устроить себе переправу на другой берег этой горной реки Пяндж. Мы, конечно, не альпинисты, но ради себя нам надо было стараться.

– У нас имеется шесть комплектов строп и "кошек". – объяснил, своей группе. – Сейчас мы закинем четыре стропы с "кошками" на деревья по ту сторону реки. Затем, Алишеров Хамид, как самый лёгкий из нас, переправится на ту сторону и закрепит нашу переправу там, за деревья. По этому мосту из верёвок переберёмся.

   Мы стали по очереди бросать стропы с "кошками" на деревья через реку. После нескольких попыток, наконец-то, мы закрепились стропами и "кошками" за деревья по обе стороны реки Пяндж.

После чего, зацепил два кольца с карабинами за две пары строп и за два кольца на кожаном ремне вокруг пояса на брюках Хамида. Двое страховочных строп пропустили через кольца на переправе и через кольца на кожаном ремне вокруг пояса Алишерова Хамида.

Затем, Алишеров, обхватил ногами и руками переправу из строп, медленно скользнул по наклонной на другую сторону берега реки Пяндж. Мы с Гиясовым Морисом страховали Хамида, пропуская свободную часть стропы вокруг себя и вокруг большого дерева на берегу реки.

Возможно, что такая многократная страховка была не нужна, но мы все ещё были в состоянии страха и утраты своего товарища, Никифорова Сергея, нам больше не хотелось рисковать ни по какой причине своей группой?

Всем хотелось вернуться домой живыми. Вот и сейчас, мы осторожно спускали страховочную стропу пока Хамид достиг другого берега. Подал нам сигнал, что с ним все в полном порядке.

Там, он, хорошо закрепил свою сторону строп вокруг дерева и те свободные концы двух страховочных строп с карабинами отпустил в нашу сторону по свободной стропе через переправу, чтобы мы могли уже на двух стропах страховать тех, кто будет поочерёдно переправляться через бурлящую внизу горную реку Пяндж.

Несколько раз проверили на прочность нашу верёвочную переправу через реку. После Алишерова стали закреплять на переправу Баратову Матлюбу, которая дрожала от страха всем телом и постоянно говорила нам, что она вот-вот описается.

Всё так и произошло, как только мы протянули её на двух страховках через этот водяной туннель с брызгающей водой до самой задницы Матлюбы. Едва она отцепилась от страховки, как тут же побежала в кусты на другом берегу реки. То ли пописать, то ли менять свои намокшие штаны?

Но только издали сквозь редкие кусты внизу была видна её голая задница, белая, как свежий снег в горах. Переодевшись, она вернулась помогать Хамиду с переправой.

Мулукандова Сара по весу была легче своих подруг и ни так сильно свисала к водяному потоку реки. Однако она плакала, постоянно вспоминала свою маму, молила Всевышнего и говорила заклинания на каком-то своём языке, который нам был совершенно неизвестен. Когда Сара скользнула по стропам переправы, то над ревущей водой горной реки раздался рёв перепуганной девушке во всю глотку, в то самое время быстро перебирала руками и ногами. Так что перебралась Мулукандова Сара на другой берег реки ещё быстрее, чем её беспокойная подруга. Там стала помогать однокурсникам с переправой.

После Мулукандовой мы стали переправлять все свои рюкзаки с продуктами, альпинистским снаряжением и автоматы Калашникова вместе с боевым комплектом, которые мы подобрали на месте нашего заключения в пещере-ловушке возле поля с опийным маком.

Часть боеприпасов мы взяли у душмана, которого сбросил нам под ноги мой волосатый друг Миша.

Всё остальное оружие нам достал Никифоров Сергей вовремя наших боев с духами.

Как жалко, что Никифоров Сергей так глупо погиб на горном перевале. Он прошёл всю войну в Афганистане. Остался невредимым вовремя наших боев с душманами. Жаль парня.

Мы продолжили нашу переправу через горную реку Пяндж. Алишеров принимал на другом берегу наши вещи и боекомплект с автоматами Калашникова, с которых мы поснимали магазины с патронами, чтобы они случайно не стрельнули во время переправы на другой берег.

Девушки забирали все, что получал от нас Хамид и относили подальше в кусты от опасного берега с переправой. Так мы переправили своё имущество. Осталось только переправится троим и подготовить стропы для снятия с этой переправы.

Гиясов Морис тщательно проверил страховку на своём ремне и с лёгкостью скользнул по стропам переправы. Хамиду и мне, только предстояло подстраховать Мориса и продёрнуть его над свисающей серединой строп у самой воды, чтобы ему тоже не пришлось менять свои мокрые штаны, как Матлюба.

Морис без проблем коснулся другого берега реки и тут же принялся вместе с Хамидом перетягивать стропы переправы. Так как мы с Касымовой были самые тяжёлые по весу из нашей группы.

К тому же Зухра была беременна и ей ни в коем случае нельзя было намокнуть в потоке ледяной воды реки, чтобы не простудить себя и своего будущего ребёнка.

Поэтому мы с двух сторон тщательно закрепили переправу выше, чем она была и покрепче натянули все стропы.

– Должен тебя доставить домой живую. – сказал, Зухре, закрепляя на ней страховку. – Хватит на моей совести потери Сергея. Подумай о своём будущем ребёнке и о моей семье. У меня нет жизни на том берегу бес живой Зухры. Нам надо всем вернуться живыми и вполне здоровыми.

   Касымова ничего не ответила мне, лишь кивнула головой в знак согласия. Однако, тем временем, тщательно проверил всю страховку на Зухре и на переправе. Предусмотрел все возможные варианты крепления, которые могла бы попытаться отцепить Касымова Зухра.

Только после этого сказал Зухре, что можно начинать переправляться. Касымова обхватила стропы переправы руками и ногами, медленно скользнула на другую сторону реки Пяндж. Морис и Хамид подстраховывали Зухру на своей страховочной стропе на правом берегу реки.

Подстраховывал её на левом берегу реки Пяндж. Когда она коснулась ногами правого берега реки, то показал Морису чтобы он пристигнул Касымову карабином на стропе к своему кожаному ремню с кольцом.

У меня не было к Зухре никакого доверия, так как она все время думала про Сергея. По своей весовой категории был больше всех из нашей группы. Поэтому мы с обеих сторон переправы переставили стропы выше и надёжнее чем прежде.

Тем более, что меня страховать могли только с правого берега реки. На левом берегу реки уже никого не оставалось. Даже мой друг Миша куда-то исчез? Возможно, это он решил, что его миссия по нашему спасению уже закончилась и он отправился обратно в места проживания его предков из племени людей-птиц?

Так что мне предстояло самому позаботиться о своей безопасности на левом берегу реки. Посмотрел, как закреплены стропы на случай обрыва одной из строп переправы, чтобы они могли под моей тяжестью захлестнуться петлёй и удержать меня на весу.

Затем определил, как мы будем высвобождать стропы после разбора переправы через реку. Надо было сделать так, чтобы стропы без карабинов свободно могли выскользнуть из петли захвата и вернуться к нам на правый берег реки.

Лишь после этого закрепил карабины страховки и переправы, за кольцо на кожаном ремне моего пояса и за два кольца на двух парах строп переправы через реку Пяндж.

Только тогда повис ногами и руками на стропах переправы, которая сильно обвисла под моим весом. Парни потянули меня в свою сторону. Стал помогать им, перебирая руками и ногами, чтобы ускорить процесс своей переброски через границу из Афганистана в Таджикистан, от которой нас разделяли десять метров и два месяца нашей жизни.

На самой середине переправы стропы под моим весом сильно провисли и грохочущие волны реки Пяндж стали доставать до моей задницы и спины. Тут вспомнил Баратову Матлюбу, которой пришлось сверкать в кустах белой задницей меняя свои намокшие брюки. Теперь это предстояло проделать мне, так как уже чувствовал, что скоро намокну весь от бурлящей воды.

Но всё-таки мне повезло больше чем Баратовой Матлюбе, так как парни успели меня выдернуть из-под волн, прежде чем вода реки проникла под мои не промокающие альпинистские брюки. Уже в конце переправы постарался сам быстрее выбраться на берег реки.

– Ужас! Какой ты всё-таки тяжёлый! – воскликнули парни и девушки, вытаскивая меня на правый берег реки.

– Вы же сами хотели, чтобы сохранил такой вес на случай употребления меня в пищу. – пошутил сам. – Теперь представьте, как стараюсь для вас, сохраняя свой вес во время похода в горах. Будете сыты мной.

– Нет уж! – возразила Сара. – Мне от тебя и кусочек хватит, так что ты лучше дальше похудей.

– Вот видишь, какая ты эгоистка! – заметил Гиясов Морис. – Только о себе думаешь, а то, что мы тоже кушать любим, ты не подумала. Так что, ты, Александр, подумай о нас тоже, сохрани свой вес до конца перехода.

– Хорошо! – согласился с ними. – Учту все ваши замечания и буду предельно упитанный. Только вот оружие своё все мне сдайте. Оружие нам больше не пригодиться. Мы сейчас на своей земле находимся и врагом у нас здесь нет. С каждым человеком мы сумеем договориться на своих языках, которые нам на Родине известны.

   Парни в недоумении отдали мне свои автоматы Калашникова с боеприпасами, которые тут же побросал в бурлящие воды реки Пяндж. Река поглотила сразу все оружие в тот же самый миг, словно хотела избавить нас от этого оружия. Ведь из-за этого оружия погибло много мирных людей, да и воюющих нам тоже жалко.

– Так будет лучше для нас всех. – подтвердил, свой поступок. – Никому не нужно будет объяснять откуда у нас это оружие и уже никогда больше это оружие у людей не оборвёт ни чьей жизни. Теперь мы почти дома.

   Никто из группы ничего не сказал мне. Лишь по их лицам было заметно сожаление о том, что они расстались с оружием, которое оберегало нас несколько дней во время похода по горам Афганистана.

Только благодаря этому оружию мы смогли отбиться от преследования врагов. Точнее, от тех, кто хотел захватить нас в рабство на плантации опийного мака. Как таково, врагов у нас в Афганистане не было.

Попали мы туда, совершенно случайно. Можно сказать, что против своей воли. Так судьба распорядилась, которая направила нас в этот горный массив. Теперь у нас была одна дорога, это через плоскогорье Памира и прямо домой.

Вот уже третий день мы петляем по горным тропинкам Памира. Словно дикие животные собираем пищу, которая растёт на альпийских лугах Памира и на кустиках в расщелинах скал.

Обходим стороной снежные вершины, которые нам не нужно преодолевать. Мы на своей территории и поэтому нам нужен самый безопасный путь к дому. Тем более с беременной Касымовой Зухрой быстро передвигаться невозможно.

Нам нужно добраться до ближайшего современного населённого пункта и передать Касымову Зухру на проверку в больницу. Возможно, что ей уже давно нужна помощь от врачей, чтобы её плод был в полной сохранности?

Мы стараемся всячески поддерживать хорошее состояние беременной, подкармливаем её самыми лучшими продуктами, которые имеются в нашем запасе и которые мы находим у дикой природы в горах Памира.

Касымова Зухра украдкой подкладывает нам продукты из своего запаса. Мы делаем вид, что не замечаем этого, а сами тоже тайком подкармливаем Зухру. Стараемся поддержать беременную и её будущего ребёнка, который, несмотря на наши трудности во время перехода в горах, быстро растёт в утробе матери. Живот Зухры заметно выпирает из-под альпийской одежды.

Касымовой Зухре становится тяжело передвигаться. Но мы как загнанные звери обходим стороной не большие поселения в горах. У нас нет никакого доверия к людям после пещеры-ловушки, в которую мы попали в горах Афганистана.

Поэтому мы идём горными тропами, которые проложили дикие звери Памира. Всего один раз под вечер мы вышли на трассу, чтобы незаметно пересечь небольшое горное плато, очень сильно похожее на горное плато, которое мы использовали с солдатами на обеденный перерыв.

Здесь также дорога уходит в сторону заснеженных вершин. Но нам нужно двигаться в другом направлении. Мы уже устали от гор за время нашего перехода по горам Индии, Пакистана и Афганистана.