Заплатили за трое суток, а сбежали после ночи проживания на съёмную квартиру. Съём квартиры на год обошёлся нам дорого. Однако в съёмной квартире мы были пусть даже временно на один год хозяевами.

Имели право соблюдать чистоту и порядок, что соблюдали с первого дня семейной жизни. Мы прибыли в Израиль первого апреля 1993 года. Пятого апреля в Израиле началась еврейская пасха.

Все государственные учреждения закрыты. Открыть счёт в банке не можем. Удостоверения личности на каждого в семье нет. Без документов никуда не пускают. Все деньги ушли на съём квартиры.

– Завтра утром с Артуром идём работать на стройку. – сказал жене в субботу. – Если не будем работать, помрём с голоду. Деньги бесплатно нам не дадут.

Мы уже знали, что первый рабочий день недели в Израиле в воскресенье, а не в понедельник, как в Советском Союзе.

Всю субботу готовились на работу как на встречу с зарубежными гостями, которыми были всей семьёй в Израиле. Хорошо искупались, побрились и рано утром пошли на стройку дома.

Место работы от места нашего жительства было в другом конце города. Мы так спешили, что пришли на объект раньше всех.

Разным транспортом и пешком пришли на стройку в большинстве русскоязычные и арабы. Они с любопытством и подозрением разглядывали нас. Не знаю, что о нас думали.

Прошёл час нашего ожидания. На стройку жилого дома прибыли машины со строительным материалами. Силикатные кирпичи, доски и арматуру разгрузили подъёмным краном.

Машина с платформой бумажных мешков с цементом можно разгрузить только руками. Водитель отцепил машину от платформы и сразу уехал. Вскоре на легковых машинах приехали начальники.

– Вам что здесь надо? – спросил меня, высокий парень. – Здесь стоять нельзя.

– Нам нужна работа. – сказал ему. – Мы с сыном можем работать где угодно.

– Меня зовут Александр Злотников. – сказал высокий парень, с удивлением разглядывая нас. – Руковожу здесь работой. Сейчас приедет Мойша, каблан-прораб стройки, поговорю с ним. Может быть, он найдёт вам тут работу?

Злотников пошёл в подъезд пятиэтажного дома. Мы остались ждать каблана-прораба у подъезда нового построенного дома готового к заселению.

Прошло минут десять нашего ожидания, когда не парковку подъехал чёрный легковой автомобиль, из которого вышел тучный мужчина средних лет.

Он брезгливо посмотрел в нашу сторону и прошёл туда, где находился руководитель стройки.

Ждали ещё минут двадцать. Не знаю сколько здесь платят на строке? Но стройка похожа на муравейник.

Люди снуют между бетонными этажами и на улице. Таскают что-то руками, разгребают мусор у дома. Наверно, они так работали на показуху в присутствии тут двух начальников?

– В таком наряде на стройку не принимают. – сказал Злотников, когда вышел к нам с кабланом. – Можете прийти завтра в рабочей одежде или получите тут сейчас спецовку и сразу можно приступать работать на этой стройке.

– У нас есть желание начать работу сейчас. – согласился с такими условиями.

– В таком случае пройдите в офис. – уточнил Александр Злотников. – Вам принесут спецовку. Переоденетесь и парадную одежду можете оставить в кабинете. С ней ничего не случиться. Документы и деньги возьмите с собой.

Мы пошли в кабинет следом за нами пришла со спецовкой мужеподобная женщина, которая на улице таскала за шиворот провинившегося рабочего.

Причём она орала на мужика так сильно, что он всем телом дрожал от страха.

Женщина бросила спецодежду на стул. Посмотрела строго на нас и ушла.

– На переодевание сорок пять секунд. – по-армейски, сказал своему сыну.

Сам переоделся за минуту. Артур переодевался пару минут. Рассовали свои деньги и документы по карманам спецовки и быстро вышли на улицу. Там на стройке начальники давали какие-то указания рабочим и водителям специальных машин. Всем было не до нас. Как истуканы стояли некоторое время.

– Сегодня вам надо перенести мешки с цементом на девятый этаж. – сказал Злотников, показывая на огромную машину гружёную мешками цемента.

– Такой груз поднимают краном или лебёдкой. – вспомнил опыт работы.

– Бетонные работы кончились. Кран отсюда убрали. – стал объяснять руководитель стойки. – Вы стоите дешевле лебёдки. Так что таскайте груз руками.

У нас не было выбора. Приступили к тяжёлой работе. Евростандарт бумажных мешков с цементом пятьдесят килограмм. Показываю сыну пример как работать. Беру мешок за углы руками и бросаю себе на правое плечо. Неспеша поднимаюсь по ступеням на верх.

Отдыхаю стоя между парой этажей. Под крышей девятого этажа большая площадка. Куда нам надо перетаскать бумажные мешки с цементом весом в пятьдесят килограмм. Общий вес груза, примерно, пару тон. До конца смены осталось несколько сот килограмм.

Ночью будет дождь. Оставлять цемент под дождём нельзя. Поднять надо всё. Закончили работу поздно вечером, когда электрические лампочки, которые нам включил сторож, едва освещали нам ступени между этажами.

Наших последних сил едва хватили дотащить последние мешки с цементом на девятый этаж. Мы спустились вниз и попадали на мештахи-поддоны возле стройки. Как обещал прогноз погоды, с вечера пошёл дождь.

Мы лежали на поддонах под мелким дождём не в силах подняться от усталости. Когда дождь усилился то вошли в подъезд нового дома, где висела на двери подъезда наша одежда. Переодеваться ни стали. Под плёнкой от дождя пошли домой.

– О! Боже мой! Что с вами случилось? – в ужасе воскликнула Людмила, когда мы ночью ввалились в съёмную квартиру. – Где вы были? Хотела вас искать.

– Рабы вернулись со стройки пирамид. – сказал жене снимая с себя спецовку. – Рабочую одежду снимать на надо. Завтра обратно на стройку работать идём.

Пока мы снимали с себя рабочую одежду и мылись под душем Людмила приготовила нам еду, которая была нам обедом и ужином. Ведь мы весь день ничего не кушали. Были ужасно голодные как волки.

Поэтому после приёма душа набросились на пищу, как хищники на жертву. Ели быстро с огромной жадностью. Метали в себя все продукты, которые были перед нами поставлены на столе. Насытившись вдоволь, тут же отправились спать по кроватям.

По старой привычке, как всегда, семья на ногах в шесть часов утра. Людмила, Эдуард и Виктория остаются дома.

У них сегодня днём социальные дела. Надо в первый день после еврейской пасхи устраиваться на учёбу в школу и всей семьёй записываться на ульпан. Изучать еврейский язык иврит.

После завтрака мы с Артуром через весь город Холон идём на работу на стройку. Ехать на автобусе денег нет и маршрут автобуса не знаем. Через час ходьбы были на месте работы за полчаса до начала дневной работы. Ждали, когда приедут наши начальник. В это время рабочие ушли по своим местам.

– Сегодня ты будешь чистить от мусора третий этаж. – сказал мне, Злотников

Александр. – Твой сын будет убирать мусор на этом этаже. После посмотрим.

Злотников выдал цинковые вёдра с инструментами и проводил к месту работы. Показал место работы и объяснил, что делать. Сказал нам, что обед будет в час дня, а конец смены в четыре часа дня.

Рабочий автобус будет развозить всех домой по районам. Полседьмого утра будет привозить на работу. Руководитель работой ушёл по своим служебным делам.

Артур приступил сгребать лопатой в кучу строительный мусор, который насыпал в своё ведро и выносил туда, куда ему показал Злотников. Мне надо было определить объём своей работы, чтобы рассчитать свои возможности до конца смены.

Когда вернулся к тому месту, где оставил ведро с инструментами, то там ничего не было. Стал искать свою пропажу по всем этажам и квартирам. У всех рабочих инструмент одинаковый, искать бесполезно. Надо у руководителя работы попросить новый инструмент. Иначе как мне работать весь день.

– Надо следить за своим инструментом. – сказал Злотников, выдавая мне новый инструмент. – Если ещё украдут, то высчитаю у тебя с зарплаты 100%.

С новым инструментом отправился на своё рабочее место. Весь инструмент пометил красным фломастером своими инициалами "ЧАС". На дне ведра сделал такую же метку.

Ведро сына тоже пометил. Около часа всё было в порядке. Увлеклись работой. Вскоре обратно потеряли весь свой инструмент. Ярость захлестнула мой разум. Быстро прошёл на второй этаж, где работали арабы, там увидел, как араб пытается на нашем инструменте стирать мои метки.

Попытался мирно отобрать у вора свой инструмент. Но он вцепился в мой инструмент своими клешнями.

Пришлось схватить его за грудки. Хотел врезать арабу по роже. Но кто-то вовремя схватил за плечо. Развернулся чтобы кулаком дать по морде тому, кто помешал мне разобраться с вором.

За спиной стоял каблан Мойша, а дальше полукругом рабочий интернационал, местные арабы, евреи и русские. Мойша показал, что драться нельзя.

Меня и Артура тут же вывели с этого объекта. Посадили в легковой автомобиль и отвезли работать на другую стройку. Там зацепили моего сына. Понятно, что заступился за сына.

Обратно едва ни дал по роже местному еврею. Нас перевели работать на виллу, где была бригада русских репатриантов. С ними мы работали до конца месяца без драк и разборок, как на советском объекте, где все друзья независимо от национальности.

На капитальном ремонте виллы были земляки из Таджикистана, бухарские евреи. Так же были земляки с Кавказа, горские евреи. Нам было что вспомнить о прошлой жизни в Советском Союзе до репатриации и обсудить общие проблемы адаптаций.

– Почему такая маленькая зарплата? – спросил у Александр Злотников, когда он дал зарплату наличными шекелями по две тысячи. – Должно быть больше.

– Ты забыл, что у тебя дважды украли инструмент. – стал объяснять Злотников. – Ты дважды пытался затеять драку на объектах. Всё это стоит денег.

– Это всё афера с твоей стороны! – со злость заорал на Александр. – Должен был дать нам чеки на зарплату, а не давать наличные деньги с наших чеков.

– Можешь обращаться с жалобой к Мойше или в суд. – заорал на меня Злотников. – Мне что дали передать тебе, то ты сейчас получил. Других денег нет.

Всё было понятно, что никому ни чего нельзя доказать. Работать у этого каблана нельзя. Здесь всё повязано на обмане. За десять дней работы до зарплаты мы ничего не получим. Работать дальше нет смысла. Потеряли мы больше полторы тысячи шекелей на каждого. Почти целую зарплату оба.

– Нам надо искать другую работу. – сказал жене, когда мы пришли домой.

– Другое место жительства тоже надо менять. – добавила Людмила. – Хозяин квартиры за долбал своими придирками, что мы здесь неправильно живём.

– Постоянная смена жилья нам тоже не подходит. – не согласился с выводом жены. – Надо покупать своё жильё. Говорят, что в Ашдоде дешёвое жильё.

На следующее утро оставили своих младших детей под присмотром старшего сына Артура. Сами автобусом отправились в Ашдод, который находится на берегу Средиземного моря.

Сразу стали искать офис маклера на покупку жилья со вторых рук. Ничего не знали о правилах подобной сделки. На улице Рогозина у здания "Дом Канада", куда мы пришли, большое скопление ортодоксальных евреев и просто гражданских. Между ними и в окружении полиция. Обе стороны орут и угрожают друг другу на иврите, который не знаю. Любопытство беспокоит разум. Хочу знать причину разборки.

– Что случилось? – спрашиваю мужчину, стоящего рядом. – В чём разборки?

– Грузины репатрианты открыли на шук-Бет свои магазины. – стал объяснять мужчина с грузинским акцентом. – Пришли ортодоксы, стали требовать дань, то есть, быть крышей у грузин, которые отказались платить ортодоксам. Тогда ортодоксы ночью побили стёкла в магазины грузин.

На следующий день грузины обратились с жалобой к местной власти, которые сказали грузинам, что надо договориться с ортодоксами. В следующую ночь грузины разбили стёкла в ортодоксальных магазинах.

Сейчас договариваются не трогать друг друга. Без полиции не обошлось. Назревала крупная драка в центре города. При нас бастующие с обеих сторон прекратили орать друг на друга. Стали с миром расходиться в разные стороны. Инцидент был исчерпан.

Через пару минут остались обычные прохожие. Мы приступили к поиску конторы маклеров, которые помогут нам купить в Ашдоде хорошую дешёвую квартиру.

– Вы, случайно, не Мавроди? – спросил маклера в офисе с названием "МММ".

– Нет, что вы! – смеясь, ответил мужик. – Нам до него далеко. Мавроди уже сидит, а мы пока на свободе. Вы на съём квартиры или купить квартиру?

– Нам надо купить квартиру в Ашдоде. – сообщил маклеру наше желание. – Квартира должна быть самая дешёвая, самая большая и под крышей дома.

– Такую квартиру может подобрать только моя жена. – сообщил мужик, показывая рукой на рядом сидящую женщину. – Она главный маклер в конторе.

Мы туже перешли на деловой разговор. Обсудили несколько вариантов по купле квартиры. Подписали документы на иврите об условиях нашей сделки. Откровенно, без знания иврита мы ни знали, что подписываем в документах. Может быть, там афера? Однако, у нас не было выбора. Надеялись на совесть.

– Сейчас поедем искать квартиры. – сказала маклер. – Выбор будет за вами.

Всё произошло как под копирку при поиски съёмной квартиры в апреле. Ездили по городу весь день. Просмотрели с десяток квартир на продажу. Были разные варианты, от сгнивших квартир до вилл и коттеджей.

Нас чаще не устраивали цена и вид предложенных квартир. На выборе остановились. Район "Гимель" улица Хапальмах дом-2 квартира-32. Трёхкомнатная квартира с половинкой.

Площадь 70 квадратных метров. Под крышей на четвёртом этаже. Возраст квартиры 35 лет. Хозяева квартиры индусы с еврейской фамилией Коэн. Очень похожи на артистов с известных индийских фильмов.

Очень долго спорили и обсуждали будущий контракт. Остановились с на стоимости квартиры в 65-тысяч долларов США. С вселением в квартиру в июле 1994 года. Так как семья Коэн строит себе виллу на берегу Средиземного моря в Ашдоде. Въехать могут по новому месту жительства через год.

– Выходит, что они целый год будут жить в нашей квартире? – возмутилась Людмила. – Такой контракт как афера. Мы с этим условием не согласны.

– Пока вы оформите все документы и соберёте необходимую сумму денег, то подойдёт время вашего въезда в купленную квартиру. – объяснила маклер. – Если вы найдёте лучше квартиру, то должны оплатит по контракту издержки пострадавшей стороне шесть тысяч долларов США. Нам за работу должны заплатить один процент долларов США из стоимости купленной квартиры. Кроме всего у вас должны быть гаранты на право покупки квартиры.

Дальше обсуждать вопрос купли-продажи квартиры ни стали и так было понятно, что вляпались в проблемы по самые уши.

Надо с этого дня поэтапно разбираться с каждой проблемой. В первую очередь найти источники денег, которых у нас нет на счёте в банке "Аппоалим". Надо брать ипотечный кредит.

– Сколько денег вы имеете на счету в банке? – поинтересовалась служащая отделения банка "Машкантаот", когда пришли оформлять ипотечный кредит.

– Точно не знаем. – ответила Людмила. – Посмотрите у себя в компьютере.

Девушка пощёлкала по клавиатуре. Затем повернула экран своего компьютера в нашу сторону. На мониторе компьютера кроме закорючек от шрифта иврита больше ничего не было. Мы тут же перебивая друг друга стали объяснять, что у нас трое взрослых из пяти, двое подрастают, деньги заработаем.

– Хорошо! Машканту ипотечную ссуду вам оформлю на 28-лет. – согласилась служащая отделения банка "Машкантаот". – Этих денег всё равно не хватит. Придётся брать Сахнутовскую ссуду на три года и кредит в другом банке.

– Мы согласны. – ответила Людмила. – Другого выбора нет, берём машканту.

С этого дня мне пришлось работать во вторую смену в разных местах. Так как с утра вместе с женой бегал по разным социальным службам. Выбивали деньги на покупку квартиры.

Сахнутовскую ссуду взяли на три года, с процентами на случай невыплаты в отпущенный срок. Недостающие деньги в двадцать тысяч шекелей взяли кредит в отделении банка "Дисконт". Как говорила маклер с конторы "МММ", на все дела у нас ушёл почти целый год.

2. Клан термитов.