Глава 2

– Не думала, что скажу это, но я скучаю по решётке между нами, – прошептала, водя пальцем по ладони Криса.

Прислонившись лбом к бетонной стене, просунула руку между прутьев и держалась за то, что у меня ещё не отняли.

– Я тоже, – тихо отозвался, переплетя наши пальцы. – Меня убивает то, что я не вижу тебя и больше не ощущаю кожей, как ты дышишь по ночам.

– До чего нас довели, – горько хмыкнула.

– Мы это исправим. Осмотримся и придумаем план. Любые преграды можно сломать. Ради того, чтобы нас ничего не разделяло, я готов выбить даже врата в ад, Пантерка.

Улыбнувшись, оторвала голову от стены и запрокинула назад, уперевшись взглядом в серый потолок. Воображение живо нарисовало огромные кованые ворота, за которыми полыхал ад, и плясали черти, а затем картинка исчезла. Никогда не могла представить более реалистичную версию, а эта казалось смехотворной.

– Как думаешь, зачем меня усыпили ночью?

Как только мы проснулись под отвратительный, пронзительный сигнал, пронесшийся по коридорам и камерам, и сообщающий о том, что пора вставать, Крис с Маликом в унисон начали рассказывать мне события первой ночи. Дункан явился с охранной и, накачав меня снотворным, не нарушая мой покой, зачем-то зашёл в мою камеру. Я даже не помню этого, но парни не спали и были свидетелями.

– Точно не знаю, но судя по паре брошенных фраз, они что-то измеряли. Диктовали цифры, а затем просто ушли.

Лицевой нерв дрогнул, выражая моё недовольство. Что тут можно замерять? Окинув взглядом клетку, отметила три глухие стены, одну в виде решётки, кровать, туалет и раковину. Выбирай не хочу…

– Ладно. Не убил во сне и на том спасибо, – не хотела забивать голову тем, что не поможет выбраться из новой тюрьмы. – Все идём работать цирковыми зверюшками?

– Шить шмотки для сокамерников, не входит в список моих желаний. Уж лучше клетка. Я только-только смирилась с тем, что толстая в обличии медицины, – тяжко вздохнула Аиша, вырвав из нас с Крисом смешки. – Сидячий образ – жизни вредная штука. А так подтяну свой пушистый зад, когти поточу, жирок с боков сгоню.

Всё. Мы не выдержали и разразились смехом.

– Согласен, – отсмеявшись, прохрипел Малик.

– С чем? Если что, ты ещё толще, – фыркнула подруга.

– Мы не толстые, а крупные. Вали всё на мех.

– Ты безупречна, – послышался голос Тима, и я закусила нижнюю губу, чтобы не слишком сильно улыбаться. – Медведица или нет, ты это ты и всегда прекрасна.

Повисла тишина. Я нехотя оторвала руку от Криса и направилась к раковине, по пути собирая волосы в хвост.

– Спасибо, – послышался шёпот Аишы, а следом фырканье её брата. – Молчи, – шикнула на Малика.

– Молчу, сестренка. Молчу.

– Давайте готовиться, – воодушевлённо, на сколько могла, перетянула внимание на себя. – Наверняка за нами скоро придут и не будут ждать, пока мы дочистим зубы.

Ребята дружно заугукали, послышались шорохи и шаги, активная деятельность. Подойдя к рукомойнику, подавила желание вырвать его из стены и бросила взгляд на клетку напротив. Пусто… Там до сих пор было пусто.

– Как ваша первая ночь? – поинтересовался Эдриан, стоя в своей любимой позе, напротив нашей группы из двадцати девяти человек.

Бросила взгляд на место, где вчера убили тридцатого, затем резко перевела на начальника тюрьмы. Жаль, что мы не в чертовом кино. Там всегда все так просто. Выбил двери, решетки, покромсал врагом, прикрываясь телом одного из, прихватил какую-нибудь красотку и сбежал. Красота… В жизни же, все совсем не так просто. Да, мы с ребятами может разорвать парочку охранников, но в процессе нас убьют. Пристрелят как бешеных собак или активируется ошейник и долой голова. В лаборатории причины были те же. Отношение к нам стало ясно с первого дня тестирования. Мы больше не люди. Не ценны, не важны, не редки. Пуль для нас не жалеют, что было наглядно продемонстрировано по приезду в Зону Д, как и вчера, прямо на месте, где мы вновь собрались.

– Можно встречный вопрос? – голос из-за спины.

– Слушаю, – цепкий взгляд нашёл цель позади меня.

Я не обернулась на вопрошающего, блуждая взглядом по аркам двух проходов в поисках Дункана. Интересно, где этот урод? Уверена, он где-то в здании. Затаился и ждет удобного момента, чтобы пристрелить меня.

– Почему клетки пустые? Где остальные? Ни вчера, ни сегодня мы не видели ни одного…

– И не увидите, – перебил, поняв суть вопроса. – Вы первые и единственные разумные зараженные существа в этой тюрьме. Второе крыло полностью отведено под Потерянных. Вы первопроходцы, – поверг нас в шок. – Это была не моя идея – солгать вам. По новым правилам обращения с такими, как вы, объекты рекомендуется погружать в стрессовую и новую среду аккуратно. Медленно и безболезненно. Дикий зверь опаснее и безрассудней, когда ощущает страх. Более того, ваши ошейники изготовлялись по специальным технологиям. Их тестировали и проверяли, выявляли слабые места. Недочеты устранили, но для создания большой партии необходимо время. Эти стены возвели для многих, но вы навсегда останетесь в памяти как первые обитатели. Что касается работы. Тут я тоже слегка приукрасил действительность. У вас нет выбора. Вы будете заниматься тем, что выбрали мы, ознакомившись с вашими характеристиками. Сообщу сразу, дабы уберечь блестяще вымытый пол от новых загрязнений – отказы не принимаются. Как только услышите свой номер, подходите к охраннику и ждёте всю свою группу.

– А завтрак? – парень был голоден. Как и все мы…

Эдриан вновь встретился взглядом с самым общительным из нашей компании и сделал к нему два медленных шага, не сводя соколиного взгляда. Мужик и правда устрашающий. От него так и несло силой, смертью и арктической свежестью, какой я себе ее представляла. Как он выжил в одиночку? В кишащей убийцами и Потерянными тюрьме? Может, у него был пулемет? Хм…

– А еду необходимо заслужить, номер сорок три, – Эдриан встал напротив нас с Аишей.

Я старалась не смотреть на начальника тюрьмы, но массивное плечо маячило прямо на уровне глаз и притягивало взгляд.

– В смысле? Даже в обычных тюрьмах кормят. Что значит заслужить? А воду? – голос парня был напряжен. Еще бы, столько новостей. И все хорошие.

– Водичку попьешь из раковины над унитазом, в который будешь срать и ссать. А еду получать лишь в том случае, если выполнишь установленную ежедневную норму, – раздался голос Дункана. Стиснув челюсти, оторвала взгляд от нашивки с инициалами на военной форме Эдриана и перевела на того, кто появился в поле зрения со слишком довольной ухмылкой.

– Так нельзя! – Крис дернул меня на себя до того, как парень, стоящий позади, резко вырвался из своего ряда и чуть не снес нас с Аишей. – Мы ничем не заслужили такое отношение! Мы живые люди, как и вы.

Я уставилась на светловолосого парня лет двадцати пяти. Он, не боясь, отстаивал свои права, которых еще не понял, что лишился. Раздался выстрел. Я не дернулась от оглушительного раската грома посреди холла, лишь прикрыла глаза, пропустив момент падение тела мне под ноги.

– Весьма странно, Эдриан, не находишь? – насмехаясь, поинтересовался Дункан. – Ни в одном заключении не было сказано о снижении уровня мозговой деятельности у зараженных. – Для тех, кто все же слегка отупел, произнесу вслух, – осмотрел всех поочерёдно. – Вы ничто и никто. Испорченная, зараженная и потерянная для общества серая масса. Вы живы лишь потому, что убивать вас поголовно, слегка муторно и ресурсозатратно. Сейчас каждая пуля важна. Вы живы лишь потому, что мы разрешили, – Харис начал расхаживать перед нами, словно петух по двору, и довольно улыбаться, отчего его изувеченное шрамами лицо, выглядело еще отвратней. – Тратить на вас еду, воду и лекарства никто не собирается по доброте душевной. Заработали – пожрали. Не выполнили норму – стараетесь на следующий день усерднее. Сырое мясо, что вы так жаждете, получать будете раз в три дня в виде ста грамм. Этого хватит для того, чтобы существовать и работать, не ноя, о том, что вас не ценят и не любят. А что касается правил поведения, – наш экскурсовод в новую жизнь не обидел меня внимание. – Тупые вопросы, нытье, недовольство, скулеж, попытка к бегству, нападение на сотрудников, отказ от работы и многое другое, карается смертью. Хотите еще пожить, подчиняетесь новым реалиям. Устали и хотите в мир иной, подходите, не стесняйтесь, – развел руки, указав на выстроенную вокруг нас вооруженную охрану. – Потерянным не важно чем утолять голод и насколько активным будет отданное им мясо. Все, всё поняли? – подойдя ко мне, спросил слишком тихо для того, кто обращался к целой группе.

– Да, – не радостный, но, принявший правила игры хор голосов, пронесся по холлу.

– Не слышу, номер тринадцать, – приблизив ко мне рожу, обдал дыханием.

Крис слегка сжал мою руку, что помогло разжать сжатые челюсти.

– Да, генерал Харис. Яснее некуда, – отозвалась, встретившись с голубыми глазами.

– Будет весело. Кошки такие своенравные, гордые, но поддаются дрессировке не хуже псов, – склонив голову набок, передал послание, обещающее мне весёлую жизнь и, наконец, отстранился.

– Делимся на группы и вперёд. Будете хорошо себя вести, к моменту, когда эти стены радушно примут толпы новеньких, вы будете живы и сможете поприветствовать новоприбывших.

Дальше последовала дележка. Пятеро охранников выстроились напротив нашей группы и начали оглашать списки. Аиша пополнила ряды поваров, Малик автомехаников и в целом мастеров на все руки. Группы тех, кто будет шить шмотки для заключённых и выращивать огурчики тоже сформировались. Перед ребятами и Дунканом с Эдрианом остались стоять: я, Крис, Тим, двое парней и еще одна девушка лет двадцати.

Повисшая пауза была недолгой. Раздались шаркающие шаги и, сияя улыбкой, к нам присоединился тот упитанный мужчина, решивший устроить кровавое шоу с онлайн трансляцией для “людей” по ту сторону стен и решёток.

– Моя Звёздочка, – раскинув руки в стороны, подошёл ко мне и обнял, как старого друга, отчего я опешила.

Порыв оттолкнуть мужика был столь силён, что я успела схватить за его пиджак, но раздалось неодобрительное цоканье, и я замерла. Встретившись взглядом с Харисом, скрепя мышцами и зубами, опустила руки по швам.