- Не забывай о безопасности, - напомнила то, что она и так знала.

- Я буду в строю, когда придёт время.

- Мы будем, - поправила её.

Сестра хотела что-то сказать, но послышались шаги, и мы обе выпрямились и замерли. Вонь гнили, хуже, чем от Слепцов, источала лишь троица из Совета.

- Защитница. Тебя ждёт вождь. Живо.

Я оскалилась, на что Табика едва заметно покачала головой.

- Живо, Бейра, или тебе напомнить об уроке послушания?

Я смотрела в остекленевшие глаза сестры, хватаясь за свет её карих глаз, но тень выросла сбоку, и её было невозможно игнорировать. Не сейчас. Я не могла разрушить всё то, к чему стремилась столько лет, поддавшись ненависти.

- Нет нужды, Грета. Уже иду, - отчеканила ответ и, кивнув Табике, развернулась и направилась к дому матери, ощущая на себе два взгляда.

Карий согревал и успокаивал, желал удачи, а серый, так и напрашивался на повторение ритуала с прошлой ночи. Вырвать бы её безжизненные глаза и втоптать в землю. Прямо втоптать, без какого-либо уважения.

Дернув головой, всё же рыкнула. Взгляд сразу устремился вперёд. Огромное дерево было видно с любой стороны долины, и мне оставалось не так много шагов босыми ногами по холодной земле, до начала большого путешествия.

Дом матери впился в гигантский ствол векового дерева, словно пиявка в кожу. Камень, древесина и застывшая глина сплелись в единый, массивный организм, превосходящий любую хижину в Колыбели. В моем доме можно было разместиться лишь одному человеку, тогда как здесь, вождю хватало места для встречи с Советом и наставницами, несмотря на то, что в доме хранилась ещё и часть заготовок: ящики с наконечниками и горшки с ядами. Места хватало даже на большую карту острова, сложенную из кусочков высушенной коры. Мама сама её нарисовала углем, и мне нравилось изучать рисунок часами, хоть ничего и не менялось, как бы долго я не смотрела на него.

В стенах этого дома строили планы и принимали решения, от которых зависел мой мир, а корни дерева обвивали стены и крышу, будто защищая постройку и всё то, что в ней находилось. От вождя до тайн.

Откинув плотный полог из пятнистых шкур, ворвалась в единственное место в Колыбели, где помимо дыма, трав и старой кожи, пахло ещё и металлом. Источник этого запаха я ни разу не смогла обнаружить, но это не отменяло того, что он летал в воздухе и не был плодом воображения.

В каменной нише стены была вырыта пещера для огня. Мама придумала её сама, и такой костёр был лишь у неё в доме. Дым уходил вверх и скрывался за каменной стеной, но его можно было увидеть снаружи на крыше. Вождь называл это строение «сердцем дома», хотя я смутно помнила обрывки одной старой истории, где это называлось иначе. Пламя отбрасывало на пол пляшущие, ломаные тени, которые добирались своими щупальцами до вождя.

За массивным столом, вырубленным из единого, искорёженного корня, сидела мать. Она не обратила на меня внимание, и крепко обхватив нож, скользила лезвием по древесине, оставляя за полосами тонкую, завитую стружку.

Я шагнула вперёд, отпустив полог.

Мгновение и нож замер. Голова поднялась, а в глазах, ещё секунду назад затуманенных тяжестью дум, вспыхнул лёд. Мать исчезла. Передо мной сидел вождь.

- Садись, - в её голосе не было тепла, лишь приказ.

Я уже давно привыкла к двуликой женщине, и меня почти не ранило её перевоплощение из матери в вождя, хотя первая проскальзывала всё реже. Я не села. Осталась стоять, выпрямив спину, как подобает послушной воительнице. Мать кивнула, приняв мой выбор, а я заметила, как её пальцы нервно сжали рукоять ножа.

- Лес шепчет о переменах. Слепцы смелеют. Они учатся, сбиваются в группы, строят ловушки, используют то, что мы считали, давно исчезло. У нас больше раненных, чем когда-либо. Наша численность катастрофически мала. Из пятисот тридцати семи сестёр, всего двести сорок две Защитницы. Ещё около ста женщин смогут взять оружие и пойти на войну, оставив свои обязанности по воспитанию детей и также подростки, еще не прошедшие ритуал. Необходимо говорить, кто оставшиеся почти двести голов?

Я мотнула головой. Знала, что на все четыре поселения около двухсот детей от младенцев до шестнадцати лет. Кого-то уже учили послушанию, а кто-то остался нетронутым. Живым. Я сжала кулаки и сделала глубокий вдох, пытаясь отогнать образы малышек, похожих на Тэю. Обучение или война? По мне, так это было одно и то же.

- Грядёт война, Бейра, - продолжил вождь. - Не стычка, не набег. Столкновение двух миров, - она отшвырнула нож, и лезвие глухо стукнуло о дерево. - Ты пойдёшь туда, куда наши ноги не ступали много лет. В самое сердце гнили Эпохи слепцов. Не в Руины, а дальше. В ту часть острова, которая пульсирует, как нарыв, и я уверена, скоро взорвётся и зальёт гноем всю округу.

Я еле сдержала эмоции. Столько лет ждать, имея цель, а сейчас стоять и наблюдать, как она осыпается… Стоп.

- Ты отправляешь меня на Старое побережье? Не в Руины? - решила убедиться в том, что верно поняла её приказ.

- Именно. В Руины я запрещаю тебе соваться. Смею предположить, что настоящая опасность идёт именно с побережья. Твоя цель - не вырезать опасность в одиночку, а собрать информацию. Смотри, слушай, запоминай. Узнай численность, найди склады, запомни виды оружия. Проникни в стан наших врагов, найди слабые места и вернись домой. В Колыбель, к своему вождю и матери. К сёстрам. Ты укажешь мне путь, который приведёт нас к меньшему количеству потерь. Вернись с картой и информацией, а не головами, поняла?

Я кивнула. Цель была ясна, хоть и неожиданна.

Мать не закончила. Она поднялась, обошла стол и остановилась так близко, что я почувствовала запах её пота и старой, въевшейся в кожу крови. Её голос упал до шёпота, но каждое слово впивалось в меня острыми клыками.

- Запомни главное. Их оружие не только железные палки, что плюют огнём и пулями. Их главное оружие - ложь, - она начала медленно кружить вокруг меня, словно пиранья, и обволакивать шёпотом со всех сторон. - Они умеют втираться в доверие, находить трещины в твоей броне, в твоем сердце. Они лгут, чтобы проникнуть в него. В твою сердцевину. Чтобы ты опустила копьё, чтобы поверила, будто они не звери и не опасны. Будто ты можешь им доверять, а потом… - она сделала паузу и замерла напротив. В её глазах что-то промелькнуло, какая-то тень, отчего волосы на затылке зашевелились. - А потом они наносят удар. Тогда, когда ты этого совсем не ждёшь. Бьют в самое сердце и с улыбкой наблюдают за болью в твоих глазах и наслаждаются твоим падением на колени. Они используют, манипулируют, насилуют и убивают. Но даже не это самое отвратительное. Среди них есть те, кто предпочитает не убивать, а растягивать удовольствие. Такие особи причиняют тебе боль обманом и предательством, а затем оставляют в живых, чтобы наблюдать за твоей мучительной смертью, за тем, как ты гниешь изнутри. Есть те, кто предпочитает держать женщину подле себя и смаковать её боль, рассказывая сказки о том, что так надо, что все их деяния ради неё же самой, ради великих целей. Мужчины коварны, Бейра и опасны.

Я нахмурилась от непонимания. Как? Эти сутулые, дрожащие существа, что падали в грязь от одного вида копья, что плакали, когда нож касался их шей… Как они могут проникнуть в сердце? Они слабые, хрупкие и ломаются как тонкие ветки. Я видела это. Их слёзы, их мольбу, их жалкие попытки дотянуться до жизни, их смирение.

Спорить было глупо, поэтому я лишь кивнула, опустив взгляд и проглотив сомнение.

- Поняла, вождь.

Мать отошла к столу и сложила руки на груди. Из её ободка на голове торчали новые перья диких птиц, а это значило, что она охотилась в одиночку. Явление редкое, но после того, как она возвращалась, всегда была в ужасном настроении. Возможно поэтому, я и не услышала ни единого наставления матери до сих пор. Лишь вождя.

- И ещё кое-что, - её голос стал жёстким. Тон не терпел возражений, как и она сама. - Не позволяй им прикасаться к себе и соединяться с тобой семенным мостом. Ни ради их покорности, ни ради любопытства, ни ради выживания. Ты Защитница. Клинок Зелёной эпохи, а клинку не нужны дети, пока идёт война. Ты сможешь зачать дитя потом. В Колыбели. Как и все, кто не прошёл ритуал или получил разрешение Совета и вождя. Но только после того, когда война закончится. Да и к тому же, - мать скривила губы. - Процесс зачатия весьма болезненный. В нём ничего интересного и приятного. Поняла?

Я снова кивнула. Это был закон, который я знала с детства. Рожают те, кто остается у костров в долине. Те, чья роль в общине не защита, а рождение и воспитание девочек. Защитницы не носят жизнь под сердцем, пока не отдадут долг Колыбели. Право на дитя получают единицы за заслуги и подвиги, и к тому же не все Защитницы хотят тратить время и вынашивать новую жизнь, когда для этого есть другие. Их стремления защищать долину и сражаться со Слепцами, куда сильнее желания коротать ночи возле костров.

Я сжала челюсти в попытке усмирить злость. Табика теперь станет одной из них. Будет соединяться с мужчинами, получать семя, вынашивать и рожать детей. Воспитывать новых воительниц, а мальчиков отдавать отцам в Нору.

Это место, где Совет и вождь держат мужчин. Они ждут там своего часа и доказывают Совету, что годятся для столь важного дела - зачатия новых Защитниц. Отбираются самые крепкие и выносливые, чтобы дать дочерям Колыбели больше сил. Нора - отдельное поселение, вокруг которого выстроены наши четыре общины. Доступ туда есть лишь у Совета, вождя и тех, кому выпала честь зачать дочь Зеленой эпохи.

Я никогда не горела желанием наведаться туда даже тайком. На что там смотреть? На слабаков, которые со слезами на глазах пытаются победить таких же? Но… Теперь туда уведут Табику, и я никак не могла сглотнуть этот ком в горле. Она не должна была там оказаться. Мы прокладывали себе с детства иной путь. Один на двоих. Но его безжалостно развели… Слепцы. Мой гнев перетек на них и стало чуть легче. Их я хотя бы могла убить, в отличие от законов Колыбели, написанных… моей матерью.

- Будь послушной дочерью. Смотри им в глаза, Бейра, - мать прожигала меня взглядом, пока огонь за моей спиной отбрасывал тень на её скулы, делая лицо похожим на высушенную кору. - Смотри, но не верь ни единому слову. Их речи - яд, налитый в чашу с мёдом. Не поддавайся. Не слушай. Убивай, до того как их рты распахнутся, и продолжай путь к поставленной и доверенной тебе цели.

- Поняла, - отозвалась и, кивнув, развернулась, чтобы уйти.

Голос матери остановил меня на пороге. Резкий. Неожиданный. Неужели…

- Бейра.

Я обернулась. Мать стояла в тени, и свет от огня выхватывал только часть её лица.

- Вернись ко мне и принеси своё решение. О мире, о том, что ты увидела, узнала и… почувствовала. Я буду ждать.

Я замерла. Слова повисли в воздухе словно дым. Тяжёлые и непонятные для меня. Какое решение? Я собираюсь изучить врага, проникнув в его логово, и принести информацию вождю. Чего она от меня ждала?

Переспрашивать и уточнять не стала. Лишь кивнула, как было заведено. Я не имела права сомневаться и задавать вопросы, как и любая из Защитниц. Иногда делала попытки, думая, что передо мной двуликая женщина, но сейчас поняла, что остался лишь один лик. Вождя.

- Будет сделано, - отозвалась и, склонив голову, ударила себя кулаком по груди. По тому месту, где в непонимании гоняло кровь сердце, а затем шагнула за порог.

Ночь приняла меня в свои объятья сразу. Прохладная, влажная, живая. Я поправила колчан на плече, проверила рукоять нового ножа на поясе, провела пальцем по наконечнику копья, которое подхватила у выхода. Лезвие было холодным, верным и заточенным. Окинув взглядом долину, направилась к долгожданной цели. Воды и пищи мне не нужно. Лес накормит. Лес напоит. Лес укроет.

У меня есть всё, что требуется Защитнице, а слова матери, что легли грузом непонимания, я отложу на потом. На тогда, когда вернусь или…не вернусь. Присев, подчерпнула немного земли и, продолжив путь, начала растирать её между пальцев.

Нет. Я точно вернусь. Ради Табики, Тэи и маленьких девочек, которых ещё не успели сломать, а затем подлатать смолой, сделав вид, что с ними всё в порядке. Я вернусь в Колыбель. Чего бы мне это ни стоило.

Босые ноги ступили на тропу. Тени за спиной сомкнулись. Челюсти сжались. А Руины и Старое побережье заждались. Шаг. Второй. Третий. Я сорвалась с места и устремилась вглубь леса, начав свой путь, который выстраивала годами.