– Меня зовут Брэдбери Скендал. Увидимся завтра в вашем отеле. Ровно в полдень.

– Эй…

Я замолчал, потому что мой собеседник отключился. Как видно, он не сомневался, что я найду время для встречи с ним.

Оставив «Ниро Вульфа» работать, я растянулся на поистине королевском ложе в спальне. Голова уже распухла от вопросов. Кто и зачем обстрелял дом пропавшего доктора? Откуда у нападавших взялось оружие арктического спецназа и замешаны ли в этом сотрудники PJN Technologies? Что связывает Хэтуэй с Грэйном? Кто и почему его убил? Из-за чего полицейские так заинтересовались исчезнувшей женщиной? Им что, работы не хватает, если они взялись искать человека даже без заявления о пропаже? Как они вообще узнали о произошедшем? И кто такой, чёрт бы его побрал, этот Брэдбери Скендал, который не только в курсе дела, но ещё и желает встретиться со мной?

В конце концов пришлось прибегнуть к испытанному средству от бессонницы – я запил две таблетки сильнодействующего снотворного полным стаканом виски и только после этого смог уснуть.

Глава 5

В управление полиции я приехал ровно в 9.00. Когда я предъявил своё удостоверение блюстителям закона, стоявшим на входе, те переглянулись, а затем несколько секунд с интересом рассматривали меня. Похоже, обо мне здесь уже наслышаны даже рядовые копы. Хотя это удивления не вызывало – любой участок по количеству ходящих в нём сплетен уступает разве что женскому отделению дома для престарелых. В общении с внешним миром детективы вынуждены быть сдержанными, чтобы случайно не выболтать тайны следствия, зато между собой большинство из них потрепаться никогда не против.

– Следуйте за указателями, капитан Сэвидж, – сказал один из охранников, возвращая мне удостоверение.

– Спасибо, – ответил я и пошел вслед за загоравшимися на стенах голографическими стрелками, на которых было написано: «Проследуйте сюда, капитан Сэвидж». Похоже, кто-то не поленился внести моё имя и звание в местную базу данных. Меня эта мысль не слишком обрадовала.

Вопреки моим ожиданиям указатели привели меня отнюдь не к кабинету лейтенанта Эла Норгаарда. Последняя стрелка указывала прямо на надпись: «Джим Паттон. Начальник полиции. Приёмная», которой была украшена массивная деревянная дверь. Она подалась внутрь, стоило мне шагнуть к ней, реагируя то ли на датчик давления в полу, то ли на следящее устройство в косяке.

– Доброе утро, капитан Сэвидж, – приветствовала меня молодая привлекательная секретарша с длинными розовыми волосами и указала рукой на дверь с надписью: «Джим Паттон. Начальник полиции. Кабинет». – Проходите, вас уже ждут.

Войдя внутрь, я первым делом увидел стоявший у окна письменный стол. Сидящий за ним мужчина в дорогом тёмно-синем костюме и лимонно-жёлтой рубашке внешностью и повадками напоминал бойцовского бульдога, который давно ушёл с ринга, нагулял немало лишнего веса, но не стал от этого ни добрее, ни безопаснее. Его зеленовато-карие глаза под густыми бровями цвета красного перца упёрлись в меня как стволы двух «Арконов». В шевелюре тоже пока преобладал красный перец, однако похожая на рассыпавшуюся соль седина упрямо брала своё. Перед ним стояла табличка с надписью: «Джим Паттон. Начальник полиции».

– Сэвидж, – с едва заметной вопросительной интонацией произнёс местный босс. Казалось, он так долго дожидался меня, что уже потерял надежду встретиться.

– Так точно, – ответил я и посмотрел на остальных собравшихся.

Их было трое, расположившихся на стульях вдоль стены справа. Ближе всего к двери сидел лейтенант Эл Норгаард, который выглядел так, словно присутствовал на похоронах своей тещи. Следом за ним, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги, разместился крупный мужчина с грубым лицом и наголо бритой головой в джинсах и наглухо застегнутой ветровке. Последний, устроившийся почти у самого стола, был невысок, худощав, моложав, в дорогом чёрном костюме и тёмном галстуке. Больше всего он походил на преуспевающего гробовщика. Хотя обычно у представителей этой профессии не бывает таких хитрых лисьих физиономий.

– С лейтенантом Норгаардом вы уже знакомы, – сказал начальник полиции. – Это, – он указал рукой на бритоголового, – капитан Грегори, руководитель отдела по борьбе с организованной преступностью. А это, – легкий кивок в сторону «мастера похоронных дел», – окружной прокурор Уайлд.

«Ни дать, ни взять городское собрание, – подумал я. – Что же у них такого приключилось, если они решили устроить ради меня встречу на высшем уровне?»

– Располагайтесь, капитан Сэвидж, – предложил тем временем Паттон и ткнул толстым, как сарделька, пальцем в направлении стула, который кто-то заблаговременно поставил так, что все присутствующие могли видеть сидящего на нём человека.

Я опустился на указанное мне место и выжидательно посмотрел на начальника полиции. Однако местный босс не стал торопить события – он подчёркнуто неспешно извлёк длинную толстую сигару из деревянного ящичка, стоявшего на тумбочке рядом со столом, специальным позолоченным ножичком обрезал кончик, достал спичку из позолоченной шкатулки и принялся раскуривать. Наконец, окутавшись облаком синеватого дыма, он нарушил повисшее в кабинете молчание.

– Как мне доложили, вчера вы стали жертвой одного неприятного инцидента, – произнёс Паттон.

– Я бы не стал называть себя жертвой, – возразил я. – Просто оказался в неудачном месте в неудачное время, но без особых последствий.

– Однако и время, и место всё же были несколько необычны, – заявил начальник полиции с видом бывалого политика, выступающего перед избирателями в округе, где он не пользуется популярностью. – Некоторые обстоятельства этого инцидента не могли не привлечь наше внимание.

Теперь уже он выжидательно посмотрел на меня.

– Вам виднее, – сообщил ему я. – Я не знаком с местными обычаями.

– Не держите нас за идиотов, капитан, – резко сказал Грегори. – Начнём с того, что в вас стреляли из «Арконов». Такое оружие до сих пор ни разу не попадало к уличным бандам. А если бы и попало, его берегли бы для самых серьёзных дел.

– Провели баллистическую экспертизу? – спросил я, но борец с организованной преступностью, казалось, даже не услышал меня.

– Из этих «Арконов» был обстрелян дом, принадлежащий одной из сотрудниц PJN Technologies, – продолжал он. – Хотя корпорация исправно оплачивает охранные услуги в этом районе.

– Кроме того, нам удалось установить, что владелица данного жилья Джейн Хэтуэй знакома с доктором Гилбертом Грэйном, – заявил окружной прокурор. Произношение выдавало в нём выпускника одного из университетов Лиги плюща⁸, а голос оказался на редкость звучный, богатый на тональности. В судебных прениях он наверняка имел большой успех. – Тем самым доктором Гилбертом Грэйном, который был убит две недели назад.

– А затем вы обращаетесь ко мне с вопросами о том, что случилось с этим Грэйном, – дополнил выступление Уйлда Норгаард.

– И вот тут начинается самое интересное, – с кривой усмешкой заметил Паттон. – Внезапно выясняется, что упомянутая Джейн Хэтуэй исчезла. Никто не знает, где она находится. Причём исчезла она вскоре после убийства Грэйна. И не из своего дома или ещё откуда-нибудь, а из тщательно охраняемого центрального офиса PJN Technologies.

На мгновение я почувствовал себя вратарём во время свалки в штрафной площадке, когда нападающие противника пасуют друг другу мяч, пытаясь подгадать момент и забить победный гол. Проверенная временем тактика, рассчитанная на то, что человек легко теряется, когда на него наседает сразу несколько оппонентов. А на допросе достаточно на секунду сбиться, и тебя расколют. Любопытно, они в самом деле думают, что с помощью такого примитивного приёма можно что-то выжать из капитана полиции, который к тому же все эти фокусы выучил задолго до того, как получил значок? Или просто решили прикинуться идиотами в надежде, что я расслаблюсь и разговорюсь?

Впрочем, важнее другое – местные блюстители закона должны были изрядно постараться, чтобы раздобыть информацию об исчезновении женщины, которую мне надо найти. И у них по этому поводу явно запланирована какая-то собственная игра с достаточно серьёзными ставками, иначе они бы не устроили весь этот спектакль с участием первых лиц правоохранительных органов Вашингтона.

– Как вы установили связь между Хэтуэй и Грэйном? – спросил я.

Паттон несколько секунд рассматривал меня с видом вирусолога, изучающего в микроскоп возбудителя опасной болезни, а затем перевёл взгляд на Норгаарда и едва заметно кивнул.

– После вчерашнего инцидента мы осмотрели дом, возле которого в вас стреляли, и обнаружили книги, принадлежавшие Грэйну, – сообщил лейтенант. – Провели повторный опрос в его клинике. Несколько сотрудников не раз видели женщину, которую они опознали как доктора Джейн Хэтуэй. Изъятые нами записи с видеокамер подтверждают, что она там бывала.

– Как долго это продолжалось? – поинтересовался я.

– Согласно показаниям свидетелей, она регулярно появлялась в клинике в течение последних шести месяцев.

– Насколько часто?

– Обычно один-два раза в неделю. Иногда чаще. Но в последние дней десять перед убийством Грэйна её там не видели.

– Она не могла быть его пациенткой? – спросил я. Мне нередко приходилось наблюдать, как люди, влюбленные в работу, однажды переносили свою страсть на бутылку, таблетки, шприц или азартные игры. Я и сам едва не свернул на эту дорогу в прошлом году. И это могло объяснить причины исчезновения сотрудницы PJN Technologies.

– Факты, которые говорили бы в пользу такого предположения, отсутствуют, – проинформировал меня окружной прокурор. – Мы получили ордер на изучение всех персональных данных Хэтуэй, включая информацию медицинского характера. В картотеке клиники Грэйна она не значится. Нет никаких подтверждений того, что она употребляла наркотики. Во всяком случае, ничего тяжелее антидепрессантов.

– Давно она их принимала?

Норгаард подал голос:

– Плотно сидела весь последний год.

«Что ж, с трудоголиками такое бывает, и, как правило, даже чаще, чем с нормальными людьми. Особенно когда на работе что-то не ладится или человек начинает понимать, что только карьерой жизнь не исчерпывается», – подумал я. Мне и самому одно время приходилось «химичить», чтобы не впасть в состояние, когда хочется лишь одного – проделать в своей башке не предусмотренное природой отверстие из табельного пистолета.

– Насколько я понимаю, доктор Грэйн не занимался лечением депрессий, он был наркологом, – сказал я. – Если доктор Хэтуэй не увлекалась запрещёнными веществами, зачем ей посещать его клинику?

– Работаем, – буркнул Норгаард.

– А что случилось с доктором Грэйном? – поинтересовался я.

На этот раз Паттон не стал тратить время на изучение вируса по имени Сэвидж, а сразу кивнул своему подчинённому.

– Тело Грэйна обнаружили перед его клиникой 4 июня в 5.43 утра. К этому времени он был мёртв несколько часов, – доложил лейтенант.

– Его убили прямо перед клиникой? – удивился я.

– Нет. Его убили в другом месте, а труп бросили там. Место преступления нам пока установить не удалось. Он был убит девятью выстрелами из дробовика шестого калибра, заряженного крупной картечью. Было сделано по одному выстрелу в ступни, кисти рук, коленные и локтевые суставы, а также в пах. Грэйн, согласно заключению судмедэксперта, скончался от потери крови и болевого шока.

– Казнь, – заявил я. – Похоже на Нью-йоркский картель.

– А вы неплохо разбираетесь в наших обычаях, – язвительно заметил бритоголовый офицер.

– Чтобы узнать, как Нью-йоркский картель убирает тех, кто им мешает, достаточно пару раз почитать новости, – совершенно не кривя душой, сказал я и повернулся к Норгаарду: – Машину, на которой привезли труп доктора Грэйна, удалось отследить?

Этот вопрос тоже остался без ответа.

– Вы правильно заметили, капитан, что обычаи Нью-йоркского картеля знакомы любому, кто читает новости, – изрёк Грегори.

– О том, что представители этой криминальной структуры последние несколько лет активно осваивают рынок Вашингтона, тоже всем хорошо известно, – добавил Уайлд.

– Поэтому не было ли убийство Грэйна инсценировкой? – прищурившись, поинтересовался Паттон.

– Инсценировкой? – переспросил я.

– Да. – Начальник полиции поставил локти на стол и наклонился вперёд, не отрывая от меня тяжелого, как вагон кирпичей, взгляда. – Не кажется ли вам, капитан, что ваша пропавшая Хэтуэй на самом деле прикончила этого Грэйна, а потом смылась?

– В эту версию укладываются все факты, которые нам известны, – вновь включился в беседу окружной прокурор и принялся перечислять, загибая пальцы: – Хэтуэй исчезла сразу после убийства Грэйна. Исчезла она из центрального офиса корпорации. До сих пор не удалось обнаружить никаких следов – никто не знает ни того, как ей удалось выбраться незамеченной из комплекса PJN Technologies, ни того, где она находится сейчас. Её дом тщательно вычищен…

– Не так уж тщательно, – прервал его я. – Книги доктора Грэйна, благодаря которым и я, и вы узнали об их знакомстве, остались на самом видном месте.

– Преступники всегда что-нибудь забывают, вам ли не знать, – привычно начал прения Уайлд.

– Дробовик шестого калибра – оружие не самое женское, – заметил я.

– Хэтуэй была членом университетской сборной по спортивной стрельбе из ружья, – оспорил мой довод окружной прокурор. – Более того, она была чемпионкой, выиграла множество соревнований. Именно благодаря этому она получила стипендию в Университете Балтимора.

– Она училась по спортивной стипендии? – с недоумением спросил я и подумал, что мне надо более внимательно ознакомиться с досье пропавшей.

– Да.

«Чем дальче, тем страньше, – пришла мне на ум фраза Алисы из Страны Чудес. – Как-то с трудом верится, что девушка, поступившая во второразрядное учебное заведение по спортивной стипендии, смогла превратиться в настолько выдающегося учёного, что её назначили на очень высокий пост в очень крупной корпорации в обход многих других, куда более заслуженных претендентов».

– Доктор Хэтуэй ростом от горшка два вершка и весит меньше 50 килограмм, – продолжал спорить я, чувствуя себя уже не столько детективом, сколько адвокатом исчезнувшей женщины. – А Грэйн был мужчиной крупным. Как бы она незаметно дотащила его труп до своей машины? Да и в доме нет никаких следов убийства.

– Полагаю, все улики она уничтожила, – заметил окружной прокурор.

– Что касается трупа, то у неё могли быть сообщники, – добавил начальник отдела по борьбе с организованной преступностью. – В конце концов, она и не сама могла это сделать, а нанять кого-то. Например, одну из банд, которым PJN платит за безопасность в её районе. Узнать имена главарей ей было несложно. А за деньги эти ублюдки сделают что угодно.

– А мотив? – не сдавался я. – Какой мотив мог быть у доктора Хэтуэй для убийства Грэйна?

– Над этим мы пока работаем, – подключился к беседе Норгаард.

– Судя по имеющимся данным, у них могли быть отношения куда более близкие, чем простое знакомство, – заявил Уайлд.

«Судя по спальне доктора Хэтуэй, непохоже, что у неё были близкие отношения хотя бы с вибратором, – подумал я. – Но дом и в самом деле мог быть вычищен».

– Полагаю, Грэйн её бросил, а она решила ему за это отомстить, – продолжал окружной прокурор.

– А руководство корпорации, узнав об этом, прикрыло убийцу, – вставил реплику Грегори.

– И это объясняет, как ей удалось так таинственно исчезнуть из здания, охраняемого лучше, чем любая военная база в нашей стране, – провозгласил Паттон с видом политика, зовущего избирателей на баррикады.

– Зачем же тогда PJN нанимать меня для её поисков? – спросил я.

– Вы в данном случае выступаете как частное лицо, у которого в трудовом договоре имеется пункт о неразглашении, – уведомил меня Уайлд. – Если вы найдёте какие-либо улики, указывающие на виновность Хэтуэй, контракт с вами, вне всяких сомнений, будет незамедлительно расторгнут. А если не найдёте, то, когда буря уляжется, пропавшая отыщется сама собой и вернётся к своей работе, обеспечивая огромные прибыли акционерам корпорации. – Он сделал паузу. – Вы ведь понимаете, что деньги – это единственное, что волнует менеджмент PJN?

Я промолчал.

– Что скажете, капитан? – спросил начальник полиции. – Считаете, что наша версия имеет смысл?

– Определенная логика в ней наличествует, – вынужденно согласился я.

– Во-о-от! – протяжно воскликнул Паттон, подняв вверх правую руку. Для полноты картины ему не хватало судейского молотка.

И в самом деле, у биолога Хэтуэй могли быть неизвестные мне причины прикончить нарколога Грэйна. А президент корпорации Сальваторе Маранзано ради получения грядущих барышей от тех же биочипов решил помочь убийце скрыться и нанял меня, чтобы выяснить, нет ли в их прикрытии слабых мест.

Но в этой теории было многовато дыр, чтобы воспринимать её всерьёз. Начать хотя бы с того, что в таинственном исчезновении из центрального офиса PJN Technologies не было никакой надобности – оно лишь привлекло внимание к самой корпорации. Да и с характером доктора Хэтуэй такое жестокое убийство, на мой взгляд, как-то не вязалось.

К тому же у полиции и прокуратуры явно имелись собственные мотивы вцепиться мёртвой хваткой в свои предположения. Достаточно и того, что нью-йоркцы уже не первый год расползались по всей стране, беря под свой контроль один город за другим, а блюстителям закона так и не удалось остановить это продвижение. Если сыщики в Вашингтоне будут расследовать убийство Грэйна как преступление картеля, они гарантированно получат «висяк», который испортит им отчётность.

– Хорошо, примем вашу версию как рабочую, – заявил наконец я. – Что вы хотите от меня?

– Только обмена информацией, – ласково произнёс Паттон, взирая на меня как любящий отец на вернувшегося домой блудного сына. – Мы рассказали вам о деле Грэйна, а вы сообщите нам, чего вам удалось добиться в поисках Хэтуэй.

– К сожалению, я вас разочарую, – выговорил я, старательно делая вид, что очень опечален одной только мыслью, что мне придётся разочаровать такого замечательного человека, как начальник столичной полиции. – Вы даже сейчас впереди меня.

– И всё же изложите всё, что знаете, – предложил окружной прокурор.

Решив действовать «по собственному усмотрению», я поведал им о том, что в корпорации никто не понимает, каким образом доктор Хэтуэй могла пропасть. О сумме предложенного мне гонорара я, конечно же, умолчал. Как и о некоторых других деталях, включая Брэдбери Скендала, который тоже интересовался сгинувшим учёным. Что касается этого нового персонажа драмы с исчезновением, то мне хотелось сначала лично посмотреть на него. К тому же отчитываться во всех подробностях перед местными борцами с преступностью меня никто не обязывал.

В заключение своей краткой речи я дал слово всем присутствующим непременно ввести их в курс дела, если мне удастся узнать что-то новое. В обмен я получил аналогичное обещание от Паттона и Уайлда. Все участники беседы старательно делали вид, будто и впрямь собираются выполнять взятые на себя обязательства.

Впрочем, это меня мало волновало – главное, что полиция Вашингтона какое-то время не будет пытаться прессовать путающегося под ногами независимого исследователя, и я смогу хоть немного поработать относительно спокойно. На этой оптимистичной ноте мы и расстались.

Выйдя на улицу, я первым делом достал оллком. Версия о том, что биолог Хэтуэй пристрелила нарколога Грэйна (или наняла кого-то сделать это) была, конечно, весьма привлекательной даже для меня, но вызывала не меньше сомнений, чем предположение о попытках полиции повесить убийство на первого подвернувшегося под руку человека, чтобы не портить отчётность «висяком». Уже через полминуты я нашёл в новостных потоках то, что искал.

– А на самом деле что думаешь? – раздался за моей спиной голос Норгаарда.