– Почему именно сейчас? Ему, видите ли, показалось, что если я не рожу сейчас, то не рожу никогда, – всхлипнула Светка. – Я попыталась ему объяснить, что до тридцати у меня есть время. Карьера только в рост пошла, он не понимает, как тяжело мне было добиться этой должности, а он сказал, какая к черту должность, какой-то главный менеджер по продажам каких-то вентиляторов, на фиг никому не нужных, так как весь мир давно заполонили кондиционеры.

Тамара сочувственно вздохнула, опасаясь новых слез.

– Октавиана сказала, что у тебя есть тайны?

Светка взглянула на подругу и выпалила, заметив в ее глазах удивление:

– Да, есть! Дело в том, что я не могу забеременеть. Версию о приеме противозачаточных я придумала года три назад, пообещав прекратить ими пользоваться, что как только получу эту должность, и мы накопим достаточно денег, чтобы я могла пойти в декрет, и мы с малышом ни в чем не нуждались.

– Что здесь криминального? – Тамара непонимающе округлила глаза.

– Я, как могла, отодвигала момент признания, но и сейчас я не готова сказать правду, – голос Светланы задрожал, готовый прерваться от бури страстей, бушевавших в сердце.

– Не знаю, говорить тебе или нет, что в прихожей мне сказала Октавиана, но меня она сразила наповал своим пророчеством.

– Я вообще из ее слов почти ничего не помню. Что она тебе сказала? – равнодушным и бесцветным голосом переспросила Светлана, не ожидавшая услышать ничего хорошего.

Прежде чем сказать, Тамара выдержала паузу.

– Мы с тобой одновременно станем матерями. Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – хмыкнула Светка, почувствовав, как все естество буквально завибрировало от ее слов. Впервые, так страстно и истово она пожелала, чтобы это было правдой, но с губ сорвалось другое. – Ее слова всего лишь почетный приз за полученные деньги.

Подруги замолчали, ни одна из них не хотела нарушать трепетно-призрачную ауру надежды, невзначай подаренную гостьей.

Давно они так не сидели в полной тишине, скованные общей тайной и общей надеждой. Они вдруг поверили, что все произнесенные в этой комнате слова и все мечты вдруг приобрели особый смысл и отразились в высших сферах, чтобы стать реальностью на земном плане.

Тамара первой нарушила затянувшееся молчание, вспомнив о предстоящем визите модного стилиста, которого с рук на руки передавали друг другу городские модницы. С минуты на минуту стилист должен подъехать, если только где-нибудь не застрял в пробке.

– Не знаю, как ты, но я верю, что все произойдет именно так. Мы с тобой родим деток, они будут расти, и всегда радовать нас. Знаешь, я прямо завтра начну покупать игрушки.

– Томка, ты сумасшедшая, и всегда такой была. За что тебя мужики любят?

Тамара обняла Светку за плечи, пытаясь растормошить расстроенную подругу.

– Не грусти, глядишь, наладится у вас с Вадькой семейная жизнь.

Светлана с досадой посмотрела на подругу, удивляясь ее легковерию.

–Ты забыла, что я не могу забеременеть? Для меня при муже это была несбыточная мечта, а о чем думаешь ты? Неужели решишь родить от первого встречного?

– Нет, конечно, – обиделась Тамара, отодвигаясь от нее на край дивана. – Тебе обязательно надо было окатить меня холодным душем?

– Да, мастерица эта твоя Октавиана плести небылицы, а мы с тобой обе хороши! Уши развесили, пальцы растопырили, чуть за хвост удачу не поймали. Какие такие знаки судьбы на ладони?

Светлана наступала на подругу, сменив слезы на негодование.

– Ты где с ней познакомилась? На улице?

Обычно спокойная Тамара возмутилась, словно ее только что уличили во лжи.

– К ней очередь на полгода вперед расписана. К простым смертным она по квартирам не ходит, и сюда пришла по рекомендации одой дамы из мэрии, которой я помогала решать кое-какие организационные вопросы. Я могла не говорить тебе об этом, жертва сговора.

– Тома, не обижайся, я сегодня сама не своя.

В дверь позвонили, затем донесся звук открываемого замка.

– Это моя помощница пришла, вот кого не могу раскусить, до чего изворотливая стерва. Приходит два раза в неделю, но у меня такое чувство, что она постоянно торчит здесь.

Тамара повернулась к двери, в которую боком протискивалась домработница.

– Входи, входи, дорогуша. Подслушивала, как всегда? Молодец, что научилась звонить, прежде чем входить в квартиру.

Собрав на поднос чайные чашки, домработница вышла из комнаты, стрельнув глазами в сторону поникшей Светланы. Она искренне недоумевала, что объединяет ее успешную хозяйку с этой озабоченной проблемами туповатой курицей?

Разговор перекинулся на быт, и Тамара со смехом поведала Светлане, как недавно ее знакомая застала домработницу в собственной постели с каким-то мужиком. Представляешь, экзальтированная дама выгнала любовников из квартиры в чем мать родила.

Почувствовав перемену в настроении подруги, быстро забывшей о ее несчастье, Светлана мстительно произнесла:

– Ты бы свою проверила, может, эта тоже водит мужиков кувыркаться на твоей кровати, или вещи твои носит.

– Светка, ты умница! Я ведь ни разу проверки ей не устраивала, завтра же займусь, – Тамара понизила голос, прислушиваясь к шуму воды в кухне.

В дверь снова позвонили.

– Это стилист, – воскликнула Тамара, вскочив с места. – По Почищу перышки, мне завтра надо быть особо обаятельной.

Она поцеловала подругу в бледную щеку, взяв с нее обещание забыть о ссоре.

– Иди и ни о чем плохом не думай, все будет так, как надо.

Когда через пару часов Тамара взглянула на себя в зеркало, она признала, что руки стилиста стоят затраченных денег. Не напрасно все городские модницы стремятся попасть под их чарующее воздействие.

– Удивительно, как хорошо! Лавик, ты волшебник!

– Я удивляю себя ежедневно, – томно отозвался стилист на восторженный возглас довольной Тамары. – Каждый день вот этими руками я делаю из неуклюжих крокодилиц утонченных фей с загадочным, мерцающим взглядом из-под накладных ресниц, а их губы я превращаю в бутоны роз, готовых к поцелуям.

– Да ты романтик, Лавик, – осенило Тамару.– Слушай, помоги моей подруге выйти из депрессии, она только что рассталась с мужем и ей весь свет не мил.

ГЛАВА 4

Оставив подругу преображаться, Светлана вошла в темную прихожую и едва не упала, зацепившись за чемодан. До нее дошло, что если Вадим сразу не забрал вещи, значит, обязательно должен зайти за чемоданом.

Светлана прошла в спальню, намереваясь остаток выходного провести в постели. На удивление, она сразу провалилась в спасительное забытье, принесшее некоторое облегчение.

Неожиданный звонок в дверь вырвал ее из сна, в котором она убегала от злой рыжей собаки, безуспешно пытаясь захлопнуть перед оскаленной мордой дверь собственной квартиры, которая почему-то каждый раз оказывалась открытой. Вялой улиткой она доползла до двери и открыла, даже не взглянув в глазок.

При взгляде на Тамару стало понятно, что над ней поколдовал настоящий мастер своего дела. Вместе с ней в квартиру вошел высокий молодой человек, одетый во что-то невообразимо модное.

Томка выглядела потрясающе. Рассмотрев ее прическу и макияж, выполненный искусной рукой визажиста, Светлана в немом восторге развела руками.

– Гениально! – восторженно прошептала она, на большее выражение эмоций у нее не было сил.

– Такое же чудо Славик сотворит и с тобой, – довольная Томка улыбнулась, оглядывая себя в зеркале. – За все заплачено, не суетись.

Тамара посторонилась, пропуская визажиста вперед.

– Лавик, передаю этот сырой объект в твои волшебные руки, вернешь к жизни преображенной.

Томка послала воздушный поцелуй подруге и удалилась, оставив после себя тошнотворно-восхитительный шлейф французских духов.

– Проходите, пожалуйста, – промямлила Света, не совсем уверенная, что это ей надо именно сейчас.

Стилист в ответ протянул ухоженную руку и представился хорошо поставленным голосом:

– Слава, можно Славик, для Томочки я просто Лавик.

Светлана неопределенно пожала плечами, ежась под слишком пристальным взглядом стилиста.

Глядя на растерянную клиентку, визажист взял инициативу в свои руки.

– Как я понял, вы только что с постели! Тогда быстро в душ, голову вам я вымою сам, у меня особые гели и кондиционеры для ухода за телом и волосами.

– Вы хотите войти ко мне в ванную, когда я буду раздетой? – удивилась Светлана.

– Милочка, что здесь такого? Ну, войду, ну, вымою голову, не в прихожей вам ее мыть? Я всегда так поступаю, – Славик удивился бестолковости странной клиентки.

– Как скажите, – покорно вздохнула Света.

–С вашего позволения, я переоденусь, вода, знаете ли, мокрая, – улыбнулся Слава, раскрывая большую сумку с символами знаменитой фирмы «Луи Виттон».

– Пожалуйста, – Светлана обреченно махнула рукой. – Делайте, что хотите.

Когда Славик появился вновь, пришла очередь удивляться Светлане. Не стесняясь, она рассматривала безукоризненный педикюр стилиста со стразами в виде сердечек на больших пальцах ног, на которых красовались шлепанцы с тонкими ремешками.

Такие же блестящие сердечки красовались на короткой майке, которая едва доходила до пояса джинсовых шортиков, оставляя открытой полоску загорелого живота.

– Да не волнуйтесь вы так, я тоже замужем, – неожиданно признался визажист. – Недавно мы вернулись из свадебного путешествия на Мальдивы, впечатления потрясающие.

Славик вытянул ногу с безукоризненной эпиляцией, любуясь ровным загаром.

– Вы хотели сказать, женаты, – Света машинально исправила оговорку Славы.– Если у вас так принято, то я не возражаю.

– Я сказал именно то, что хотел сказать.

Не переставая говорить, Славик взбил целый айсберг белой пены, добавив в воду экзотические ароматы, от которых у Светы слегка закружилась голова. Она опустилась в ванну, подчинившись обаянию Славика. Ей было удивительно просто и приятно общаться с визажистом, словно они были знакомы тысячу лет.

– Так, вам нужен минимум эпиляции на ногах, природа сделала это за вас, но что это за джунгли? – Славик слишком пристально посмотрел на нее, отчего у Светланы гулко застучало сердце.

– Я могу предложить вам пип-стрижку в виде стрелочки, она хорошо будет смотреться. Как вы хотите, острие стрелочки направить вверх, или вниз?

– Я не знаю, – замялась Света. – Я не думала об этом, а что бы вы посоветовали?

– Это дело вкуса, для себя я направил ее вверх, но вам я рекомендую направить ее вниз, вам это пойдет.

– Хорошо, я так хочу окунуться в новую жизнь, что готова к самым нелепым переменам.

– Что вы, в этом нет ничего нелепого, это так необычно и сексуально, – Славик неожиданно густо покраснел, то ли от жары, то ли от чего-то иного.

Неожиданно для себя, он сделал открытие, что тоже готов к переменам, и эта милая растерянная девушка смогла зацепить его истинное естество своей беззащитной покорностью. Славик вдруг нежно поцеловал кончики своих пальцев, мягко прикоснувшись ими к коже Светланы.

Он слегка вздрогнул, почувствовав, как напряглась и замерла Светлана, не сводя с него напряженного взгляда. Все дальнейшее произошло как-то помимо их воли, ни к чему не обязывающий секс подарил обоим иной взгляд на жизнь, простой и неискаженный общепринятыми условностями.

Светлана с загадочной полуулыбкой вечной Джоконды наблюдала, как обескураженный Славик, путаясь в рукавах и роняя на пол вещи, быстро оделся и выскочил из квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь.

«Теперь и у меня есть маленькая женская тайна. Я слышала, что все эти массажисты, тренеры активно пользуются своим доступом к телу, но стилисты?– ее вдруг неприятно кольнуло. – Интересно, этот виртуоз со всеми такое проделывает?»

Светлана открыла шкаф, прикидывая, чтобы такое одеть, чтобы не испортить созданный образ. Без колебаний она выбрала маленькое черное платье. Обвив высокую шею жемчужными бусами, она осторожно продела в уши крупные жемчужины и отошла в сторону, критически оглядывая то, что сотворили руки Славика.

Ее настроение подпрыгнуло вверх до самой высокой отметки.

«Отныне никаких домашних халатиков и спортивных костюмов, – пообещала себе Светлана, любуясь собственным отражением».

Возникший на пороге спальни Вадим несколько секунд оторопело наблюдал за прихорашивающейся женой, которая кокетливо изогнулась перед зеркалом, рассматривая что-то на спинке платья.

– Муж в Тверь, а жена в дверь?– с неприкрытой иронией поинтересовался он, мрачно сверля Светлану взглядом.

Светлана громко вскрикнула от неожиданности. Она с испугом оглянулась на невесть откуда появившегося мужа и замерла, прижав к груди обе руки.

– Надо же, в тебе пропала великая актриса, – съехидничал он. – Сегодня ты так убедительно утром демонстрировала неземное страдание, что я тебе поверил и вернулся.

Вадим во все глаза смотрел на удивительно похорошевшую жену, которая, по его мнению, слишком быстро оправилась от показных слез. Правда, ему очень не понравился колючий взгляд, которым жена окинула его. Вадим никак не ожидал, что вместо радостного приветствия и привычного поцелуя жена подчеркнуто равнодушно отвернется.

– Ты пришел утешить меня, или что-то забыл? – Светлана не осталась в долгу. – Спасибо, но я не нуждаюсь в сочувствии, тем более в твоем.

Вадим понял, что жена настроена серьезно. Видимо, он все же сегодня изрядно перегнул палку, поэтому надо срочно менять кнут на пряник.

– Я был не прав, прости, – начал он издалека, обнимая упиравшуюся жену.

Чувствуя, как на глазах закипают злые слезы, Светлана оттолкнула мужа. Она знала, чем закончится примирение, а ей очень не хотелось ломать чудную прическу и мять любимое платье.

– Отстань, у меня нет настроения, – Светлана отбивалась от притязаний Вадима, которого раззадорил отказ жены.

В конце концов, его напор одолел ее сопротивление, и она сдалась, стараясь максимально уберечь прическу.

Довольный Вадим поцеловал притихшую жену, похвалив себя за настойчивость.

– Сегодня ты приятно удивила меня, спасибо, дорогая.

– Твой чемодан стоит в прихожей, он мешает мне открывать дверь.

Светлана прислушалась к своему голосу, не расслышав в нем радости по поводу примирения. Надолго ли вернулся, не знает даже он сам, так что ей тоже не стоит особо прыгать от счастья.

Вадим примирительно прошептал, целуя ее в шею.

– Не беспокойся, я сам его разберу.

– Как знаешь, хозяин барин, – вздохнула Светлана, отодвигаясь от его ищущих губ.

Вадим приподнялся на локте, заглядывая ей в глаза.

– Ты не похожа на себя, что произошло?

Светлана улыбнулась и с нескрываемой горечью произнесла, с обидой глядя на мужа:

– Когда утром ты перешагнул через меня, то нечаянно сбил с меня розовые очки и мой угол зрения изменился, в остальном все по-прежнему.

– Я очень не люблю, когда ты говоришь загадками, тебе это не идет, будь проще, – Вадим снова притянул ее к себе, надеясь на продолжение.

– Оставь, я устала, – Светлана выскользнула из рук мужа и подошла к зеркалу.

–Хорошо, торопиться некуда, впереди целая ночь.

Вадим потянулся в кровати, сдерживая зевок.

– Света, я посплю немного, а ты пока приготовь поесть что-нибудь.

– Попробую, но вряд ли мне удастся приготовить суп из топора, – хмыкнула Светлана, перелезая через Вадима.

Она открыла холодильник, критически оглядев его пустые полки. Из имеющихся продуктов можно приготовить блинчики, правда, за яйцами надо пойти к Томке. Рассудив, что у закоренелой холостячки вряд ли найдется пара яиц, она позвонила в Галкину дверь.

Галка открыла не сразу, было слышно, как она успокаивает детей, которые играли в прихожей и мешали ей подобраться к двери. Красная от кухонного жара, Галка слегка приоткрыла дверь, полностью ее открыть мешал велосипед одного из близнецов.

Светлана боком протиснулась в образовавшуюся щель, и сразу попал под лазерный прицел космических бластеров.

– Сдаюсь, сдаюсь, – она вскинула руки. – Я не к вам, я к вашей маме.

– Так нечестно, – хором заныли мальчишки. – Когда ты к нам придешь?

– Торжественно обещаю, сегодня вечером мы с вами обязательно поиграем, – заверила она близнецов, направляясь за Галиной на кухню.

– Что у тебя? Вадька пришел? Помирились? – поинтересовалась Галина. – Светка, у меня духовка работает, очень жарко здесь, и оставить без присмотра ее не могу, боюсь пирог прозевать, так что рассказывай быстрее.

– Нечего рассказывать, все как обычно, – Светлана сдержала вздох. – Я к тебе за яйцами, хочу блинчики сделать.

– Возьми сама в холодильнике, у меня руки заняты. Надеюсь, на блинчики хватит, если вздумаешь бисквит печь, то этого недостаточно.

– Еще чего, пусть за блины спасибо скажет, – Светлана взяла с полки три яйца, и пошла к двери.

– Провожать не буду, дверь захлопни сама, – крикнула вслед Галина, открывая духовку.

– До вечера, – отозвалась Светлана.

В прихожей она с размаху налетела на чемодан, и завертелась на месте, потирая ушибленную ногу.

– Идиот, – не сдержалась она. – Пока сама не сделаю, чемодан так и будет торчать в прихожей.

Светлана потянула его за ручку, но сдвинуть его оказалось ей не силам, и она решила разобрать его в прихожей.

Повесив в шкаф куртку, она наклонилась за джинсами. Заприметив в боковом отделении синюю папку с логотипом известной туристической фирмы, Светлана с интересом раскрыла ее.

Целую минуту она оторопело вертела в руках турпутевку на Сейшелы, выписанную на имя Суворина Вадима Борисовича, пока до нее дошло, что ее драгоценный супруг новогодние праздники планирует провести не с ней, а в компании некой Ардовой Натальи Григорьевны, документы которой вместе с путевкой находились в этой же папке.

Светлана молча смотрела на фотографию, желая разодрать в клочья паспорт и лицо разлучницы. Как ни странно, слез не было, но неконтролируемый гнев уже подступил к сердцу, жестко сжав его в безжалостный кулак.

Она чувствовала, что если сейчас не предпримет что-то, то ее задушит собственная ненависть. По пути в кухню, она шмякнула яйца о стену, зачем-то схватила со стола нож и понеслась в спальню, намереваясь, раз и навсегда, покончить с предателем.

Зацепившись о раскрытый чемодан, Светлана не удержалась на ногах и упала, разрезав ножом ладонь. Со страхом глядя широко раскрытыми глазами на крупные капли крови, она скомкала путевки, отбросив нож куда-то в угол. С неподдельным ужасом, Светлана осознала, как просто стать убийцей, стоит забыть о себе и дать волю эмоциям.

Уязвленное самолюбие вопило о возмездии, а проснувшийся здравый смысл требовал немедленно разрешить ситуацию, не вступая в противоречия с законом. Одно она знала точно: ни при каких обстоятельствах не даст возможность Вадиму еще раз переступить через нее.