Глава 26

Мы заканчиваем прыжок через последний барьер на полосе препятствий, когда над нами вдруг раздаётся пронзительный вой сирены. Весь мир вокруг сужается до одного этого истеричного звука. Безучастный и непреклонный визг своим появлением заполняет ледяной воздух, оповещая о неумолимой угрозе. Под ногами тонкая корка льда, хрупко потрескивающая под тяжелыми ботинками, ветер остервенело бьет в спину, словно подгоняя вперед.

– Это учебная тревога? – перекрикивая оглушительную сирену, кричу я лейтенанту Эвансу. Осматриваясь по сторонам, он с кем-то переговаривается по внутренней связи.

– Нет, базу атаковали. Бегом! В сторону командного центра, быстрее! – приказывает он тоном, от которого примятые шлемом волосы, встают дыбом. Леденящий страх выбрасывает в кровь мощную дозу адреналина.

– Кто? Шершни? – срывающимся голосом воплю я.

– Двигайтесь за мной. Быстро! – проигнорировав вопрос, командует Эванс.

Не теряя ни секунды, мы срываемся с места, пытаясь удержаться на скользком льду, но ноги то и дело подкашиваются. Финн спотыкается, выругавшись сквозь зубы, но хрупкая Юлин с невероятной силой подхватывает его за плечо, удерживая от падения.

– Давай же, Лиамс! – ее голос дрожит. Она напугана, как и все мы.

Небо озаряют всполохи огня, отовсюду гремят залпы турелей, гулкий рев огнеметов и ритмичные удары артиллерийских орудий.

– Что, черт возьми, происходит? – кричит Шон, оглядываясь на пылающее небо, в котором черными тучами кружат боевые дроны. Теона, бегущая рядом с ним, резко замедляется, но Ховард рывком тянет ее за собой.

Повернув голову в мою сторону, он жестом показывает, чтобы я не отставала, только Шон зря волнуется. Ноги несут меня быстрее, чем мозг успевает фиксировать происходящее. Кассандра и Амара бегут сломя голову справа от меня. Дилан, Юлин и Финн чуть позади, но отрыв минимальный. В общем, группа двигается, как единое целое. Две недели усиленных тренировок не прошли даром. Никто не растерялся и не запаниковал.

Эванс по-прежнему на шаг впереди, как наш ориентир в этом безумном хаосе. Взрывы и звуки стрельбы раздаются все ближе, расползающийся над территорией «Аргуса» черный дым становится плотнее. Земля содрогается под ногами. Видимость минимальная. На внутренней стороне визора активируется маршрут, чтобы мы не сбились с пути.

Внезапно воздух содрогается от жуткого, раздирающего все вокруг треска. Звук такой громкий, что пробирает до костей. Я рефлекторно оглядываюсь в сторону грохота, и перед глазами предстает зрелище, от которого стынет кровь и замирает сердце. Одно из внешних ограждений базы под натиском мутантов ломается, поддаваясь их невообразимой силе, и огромные массивные шершни стремительно прорываются сквозь разрушенные рубежи, перескакивают через мертвые тела, волной бросаются на любую преграду, как живой вал, снося всё на своём пути.

Ад… это пылающий ад, переполненный кровожадными демонами. Нам не спастись… Это невозможно. На секунду меня окатывает волной обреченности, мышцы заливает свинцом, но этот миг трусливой жалости к себе быстро отпускает. На передний план выходит инстинкт самосохранения и ясного четкого осознания – мы должны бежать быстрее, еще быстрее.

– Боже, их сотни… – отчаянно кричит Кассандра, увидев то же, что и я.

– Вперёд! Некогда глазеть! – рычит лейтенант.

– Эванс, они на территории базы! – визжит Теона.

– Молчи и беги, Фокс! Если хочешь выжить – двигайся!

И мы двигаемся на предельной скорости, а потом видим то, что врезается в нашу память навсегда: темные орды мутантов, словно смертоносная лава, заполоняют каждый уголок базы.

– Чёрт, они идут к нам! – вопит Шон, в панике указывая на приближающуюся толпу шершней.

– Назад! Путь к командному центру перекрыт! – срывая голос, приказывает Эванс. – К жилому модулю, живо!

– Они слишком близко! – в панике кричит Дилан.

– Успеем! – резко отвечает Эванс, и его стальная уверенность заставляет нас собраться и следовать указаниям лейтенанта.

Мы бежим в сторону жилого модуля, ноги подкашиваются от усталости и страха. Грохот обрушивающихся конструкций, всполохи огня со всех сторон, жуткие хищные тени монстров, неумолимо надвигающиеся на нас.

– Как они прорвались? Разве системы безопасности не должны были удерживать этих тварей? – слышу за спиной дрожащий от ужаса голос Юлин, но ее вопросы так и остаются без ответа.

Какая к черту разница, как мутанты прорвались и почему система безопасности снова не справилась? Сейчас главное – не дать им нас сожрать, а о причинах подумаем, когда окажемся в безопасности. Если здесь еще осталось безопасное место…

– Быстрее, Юлин, – обернувшись, подгоняю запаниковавшую Ши.

– Мы почти на месте, – Эванс указывает на массивную дверь жилого модуля, которая уже виднеется сквозь плотную завесу дыма.

Мы прибавляем ход, активируя резервные силы и не позволяя страху захватить нас. Каждый рывок – это отчаянная борьба с холодом и ужасом.

– Вперёд! – командует Эванс.

Мы врываемся внутрь, ощущая, как за спиной хлопает тяжелая металлическая дверь, отрезающая нас от ужаса снаружи. Внутри модуля царит сравнительная тишина, но сквозь толстые стены все еще чувствуется вибрация, слышен приглушенный вой сирены и отдаленный грохот от разрывов снарядов.

– Спускаемся в подвалы. Это наш единственный шанс продержаться до прибытия майора, – коротко говорит Эванс.

Майора? Я не ослышалась? Интересно, как Харпер планирует к нам «прибыть»? Он же, черт возьми, не бессмертный супергерой, способный перемахнуть через орды мутантов.

– Нас ведь спасут? Вытащат отсюда? – отчаянно всхлипывает Теона, вырываясь вперед и хватая Эванса за локоть.

– Отставить истерику, Фокс. Держитесь вместе и не отставайте! – не оборачиваясь, приказывает лейтенант.

Мы снова бежим. Вокруг – металлические стены, бетонный пол и леденящий страх, пробирающий до костей. Эванс ведет нас к лестнице, уходящей вниз, в подземные уровни жилого комплекса. Грохот снаружи становится почти неразличимым. Хлопает еще одна тяжелая дверь, окончательно отсекая нас от внешнего мира.

Мы оказываемся в помещении с мрачной и угнетающей атмосферой: над нами нависают низкие своды и окружают покрытые плесенью стены. Потолочные лампы слабо мерцают, отбрасывая тусклый, дрожащий свет, который едва способен разогнать тени. Он не гасит мрак полностью, а лишь подчёркивает его, делая более зловещим. Тишина подземелья давит на уши, и каждое наше движение, каждый вздох ощущаются острее и громче в этом странном вакууме. Воздух сырой и вязкий, пахнет влажностью и землей. Это место словно впитало в себя страдания и страх всех, кто когда-либо вынужден был здесь находиться.

– Тут так жутко… – шепчет Юлин дрожащим от напряжения голосом. Она обессиленно прижимается к стене. Финн следует ее примеру, переводя дыхание.

– Здесь держат… тех, кто не справился. – тихо отвечает Амара, кивая на металлические двери комнат, расположенных вдоль длинного коридора.

– Списанных, – добавляет Дилан. – Это их тюрьма? – обращается он к лейтенанту.

– Нет, это их последняя возможность проявить свои способности, – отрезает Эванс.

– Только что придумал? – грубо выплёвывает Шон.

– Заткнись, Ховард. Не забывай, что я – твой командир, – огрызается Зак, поворачиваясь к Шону всем корпусом. – И от меня зависят ваши жалкие жизни. Хочешь еще что-то сказать? – угрожающе надвигаясь на парня, взбешенно рычит Эванс.

– Прекратите! – Теона решительно влезает между двумя своими разъяренными бойфрендами, разворачиваясь лицом к Ховарду. – Шон, Амара же смогла вернуться к нам, значит, и у остальных есть шанс.

– Ты серьезно? – недоверчиво и с ноткой изумления спрашивает он. – Какой к черту шанс? Кому ты поверила, Теа? Он – один из них!

– Мы на одной стороне, – цедит она сквозь зубы. – По крайней мере, сейчас.

– Хватит, – вмешиваюсь я, потянув Шона за руку. – Споры ни к чему не приведут.

– Ари, ты слышала, что она сказала? На одной, черт возьми, стороне! – яростно шипит Ховард. – С каких это пор?

Эванс тем временем подходит к одной из металлических дверей, из-за которой слышны глухие удары и отчаянные мольбы о помощи. Справа на стене расположена небольшая панель управления – сенсорный экран с клавиатурой для ввода кода и несколькими индикаторами состояния. Лейтенант быстро вводит код разблокировки, но экран моргает красным, сигнализируя об ошибке.

Моя грудь сжимается от нехватки воздуха. Чувствую, как страх заполняет все пространство и становится почти осязаемым. Обледеневшие пальцы в защитных перчатках мелко дрожат, как бы сильно я их ни сжимала.

Эванс снова вводит код на панели управления, но результат тот же – красный сигнал на экране и раздражающий звук.

– Проклятие, – глухо выдыхает он. – Это централизованная блокировка. Кто-то наверху активировал полную изоляцию этих помещений.

– Что значит «полная изоляция»? – встревоженно уточняет Юлин. – Они же умрут там!

– Это аварийный протокол, – коротко бросает Эванс, с трудом сохраняя спокойствие. – Когда база подвергается атаке, некоторые зоны автоматически изолируются, чтобы минимизировать риски прорыва шершней.

– Значит, мы тоже заперты? – мрачно произносит Дилан. – И что теперь?

– Мы должны дождаться Харпера, – отрезает лейтенант.

– А если он не сможет к нам пробиться? – резко спрашивает Пирс, сжав кулаки.

– У него всегда есть план, – холодно парирует Эванс.

– Видели мы его план, – скептически хмыкает Шон. – Который стоил жизни пяти солдатам в лесу.

– Шести, – бесстрастно поправляет Эванс, и в его голосе звучит нечто такое, что заставляет всех замолчать.

– Мы должны найти способ их освободить! – прервав тягостную тишину, восклицает Амара, уставившись на бесполезную панель. – Мы обязаны! – Ее голос ломается на последних словах.

– Я не могу открыть дверь, Лароссо, – жёстко говорит Эванс. – Систему не взломать. У меня нет доступа для снятия блокировки.

– Если шершни прорвутся сюда… – шепчет Юлин, крепко сжимая свой автомат.

– Тогда придется удерживать оборону своими силами, – резко произносит лейтенант. В этот момент воздух сотрясает новый грохот, и где-то наверху слышен жуткий скрежет металла.

– А вот и наши друзья, – нервно ухмыляется Шон. – И сдается мне, что это не всемогущий Харпер с подмогой.

– Черт, связь пропала, – выплёвывает лейтенант.

– Что и требовалось доказать, – бормочет Ховард, прислушиваясь к жутким звукам. – Будем отстреливаться от мутантов, лейтенант, или проще самим застрелиться?

– Шон, перестань! – одергиваю парня, чувствуя, как страх сжимает горло. – Соберись, черт бы тебя побрал.

– В отличие от вас я реально оцениваю наши шансы, – хмуро отзывается он. – И они минимальны. Ты сама видела, сколько этих мразей наверху. Полчища, Ари, а нас всего девять человек с ограниченным набором боеприпасов.

– Заткнитесь и слушайте мою команду. Держимся у стены, оставляя проход для маневра, – оценив обстановку, приказывает Эванс. – Ши, Лиамс и Грейсон – вы закрепляетесь там. Это наш левый фланг. Используйте ящики в качестве прикрытия, стреляйте по всем движущимся целям. – Он кивает в сторону металлических ящиков, расставленных в ряд вдоль левой стены, после чего переводит взгляд на Дилана, Теону и Шона. – За вами правый фланг. Лароссо и Дерби со мной по центру.

Услышав свое имя, я машинально поднимаю автомат, рефлекторно переключаясь в боевой режим. Амара рядом, ее взгляд за шлемом сфокусирован и решителен. Мы стоим по обе стороны от Эванса, замыкая центральную линию, и вместе готовимся к отражению удара.

– Наша задача – сохранить контроль над этим узким проходом и не допустить прорыва.

Шум над нами усиливается, мутанты пытаются пробить внешний барьер. Противный скрежет металла, сопровождающийся мощной вибрацией, говорят о том, что рано или поздно им удастся вынести дверь, и тогда на пути орды шершней останется только одна преграда. То есть, две. Одна металлическая, вторая – живая. Пока живая…

– Стреляем короткими очередями, – резким тоном командует Эванс, – целимся в голову. Экономим патроны. Надолго припасов не хватит. В этом Ховард прав, – нехотя соглашается Зак.

Юлин, немного дрожит, но крепче сжимает оружие, занимая указанную позицию за ящиками.

– А что потом? Когда боеприпасы закончатся? – спрашивает она едва слышно, наводя прицел на дверь в подвал.

– Майор должен успеть до этого момента, – лаконично отвечает Эванс.

– А если не успеет? – задаю резонный вопрос.

– Закидаем шлемами и пустыми автоматами, – снова вклинивается Шон, продолжая нагнетать и без того накаленную обстановку.

– Сдерживаем первую волну, а затем отступаем к запасному входу, – проигнорировав его вброс, четко проговаривает Эванс, указывая направление за своей спиной. – Это наш последний рубеж. Подкрепление придет оттуда. Двигаемся вместе, прикрываем друг друга. Никто не отрывается от группы.

Грохот наверху достигает кульминации, подтверждая худшие прогнозы. Мутанты ворвались в здание.

– Они внутри, – вторит моим мыслям Дилан.

– Приготовиться! – Эванс резко поднимает руку, призывая всех к полной тишине, словно хочет поймать малейший звук, каждую вибрацию, сигнализирующую о приближении шершней. – Поддерживаем плотный огонь, но держим боезапас. Первый залп по моей команде.

Мы молча переглядываемся. Создается ощущение, что время замерло, растягиваясь в бесконечном ожидании. Биение сердца отдаётся в ушах, а приглушённые удары наверху только усиливают напряжение. Теона прижимается к стене, ее лицо скрыто шлемом, но по напряжённой позе видно, как отчаянно она борется с подступающей паникой.

– Это всё кажется таким нереальным, – испуганно произносит Юлин. – Не думала, что доживу до такого дня.

– Сосредоточься, ни один выстрел не должен пройти мимо цели, – неожиданно уверенно бросает Финн.

– Всем приготовиться, – тихо, но отчетливо говорит Эванс. – Как только они покажутся, стреляем на поражение.

И в этот момент дверь, на которую направлены прицелы наших автоматов, начинает вибрировать под натиском, словно от удара молота по стальной стене. Металл гнется, поддаваясь нечеловеческой силе. Мое сердце стучит так громко, что почти заглушает шум. Пальцы цепляются за спусковой крючок, одеревенев от напряжения. По спине льется ледяной пот.

– Боже, помоги нам, – слышу отчаянный вскрик Кассандры.

– К черту религию, в участие Бога давно никто не верит, – хрипит Дилан, его слова, полные горького цинизма, тонут в грохоте.

Еще один удар, оглушительный, пронзительный скрежет. С глухим треском дверь срывается с петель, летит внутрь, поднимая облако пыли и ледяного воздуха. Волна адреналина накрывает нас, когда в тусклом, мерцающем свете начинают проступать фигуры шершней. Мускулистые тела покрыты черным пеплом, мощные мышцы раздуваются под грубой, блестящей от крови, кожей. Чудовищные глаза сверкают дикой, бесконтрольной жаждой уничтожения. Их пасти открываются в жуткой, неестественной гримасе, обнажая острые зубы, похожие на осколки стекла. Когда первый из мутантов бросается вперед, его рык заполняет коридор зловещим, душераздирающим эхом, и у меня возникает ощущение, что мы столкнулись не с живыми существами, а с самой смертью, которая внезапно обрела форму.

– Огонь! – командует Эванс, и в этот момент раздаётся первый залп.

Автоматы взрываются оглушительным ревом выстрелов. Помещение тут же заполняет черный дым. При каждом выпущенном мной залпе возникает вибрация в пальцах и затылке, заставляя все тело напрячься до предела. Темные силуэты шершней наступают, падают под огнем пуль, но за ними появляются другие, еще более злобные и быстрые. Навожу прицел на голову ближайшего монстра и снова выпускаю очередь; пули разрывают его обезображенный, лысый череп. Но прежде, чем тело оседает на пол, его место тут же занимает еще одна тварь.

Мои руки дрожат, но пальцы продолжают цепляться за спусковой крючок, выпуская неумолимо подходящие к концу снаряды. Ощущение времени исчезает, и я больше не знаю, сколько секунд прошло с начала вторжения. Адреналин сливается со страхом в один безумный коктейль, превращая кровь в огонь. Я слышу собственное дыхание, тяжёлое и рваное. Слева и справа раздаются крики и автоматные очереди, но в хаосе и грохоте я с трудом понимаю, что происходит. Мы на пути к победе или сдаемся? Нам конец или у нас есть будущее?

Сквозь мерцающий тусклый свет вижу, как одна из тварей рвётся ко мне. Она прыгает вперед, обнажая длинные когти, готовые вонзиться мне в грудь. В последний момент я бросаюсь вбок, чувствуя, как когти скользят по броне, оставляя глубокие царапины. Быстро приставляю ствол прямо к голове монстра. Шершень падает, темная кровь брызжет на пол и стены, оставляя багровые пятна.

Пот со лба течет ручьями под чертовым шлемом, заливая глаза, но я продолжаю стрелять, убивая несущихся на нас беспрерывным потоком монстров. Чёрные тени скачут, перепрыгивая через валящиеся трупы. Целые горы из мертвых тел, но живых тварей меньше не становится. Они карабкаются по телам своих павших сородичей, цепляясь когтистыми конечностями за окровавленную плоть, их тела движутся со смертоносной гибкостью и силой, преодолевая горы мертвецов, непрерывный дикий рёв заглушает даже звуки выстрелов.

Откуда-то сбоку доносится панический вскрик. Может быть, Теона или Юлин, но я не могу обернуться, не могу позволить себе даже доли секунды промедления. Мир сузился до прицела автомата и бесконечного потока шершней. Холодный ужас сковывает изнутри, но я продолжаю стрелять, удерживая рвущихся на нас тварей.

Стены дрожат, в воздухе висит черная пелена дыма. Скрежет когтей, глухое рычание мутантов и залпы автоматных очередей сливаются в одну жуткую симфонию разрушения. Мои силы на исходе, пульс бьется в висках, отдаваясь тупой болью в затылке.

«Сколько ещё мы сможем выдержать?» – крутится в голове отчаянная мысль.

Внезапно в хаосе перестрелки раздается еще один пронзительный крик:

– Боеприпасы на исходе! – это голос Шона, пробивающийся сквозь грохот стрельбы и рев шершней.

Эванс, не теряя самообладания, мгновенно реагирует:

– Отходим к запасному выходу! Прикрываем друг друга и медленно двигаемся. Выбрасывайте ящики в проход, чтобы замедлить тварей.

Мы начинаем пятиться назад, выпуская короткие очереди, стараясь не тратить пули впустую, и отчётливо понимая: каждое движение – борьба, каждая ошибка – смерть, каждый выстрел – надежда, без которой ничто не имеет значения.

Мутанты напирают, продвигаясь к нам с неумолимой силой.

Финн, Юлин и Кэс быстро бросают стальные ящики прямо на горы трупов, пока остальные прикрывают их плотным огнем, направленным на мутантов. Это не остановит шершней надолго, но даст нам небольшой запас времени. Расстреляв еще одну волну шершней, мы начинаем отступать быстрее. Новые озлобленные твари уже на подходе, один, самый быстрый, перемахивает через сымпровизированную в спешке преграду, и, нажав на спусковой крючок, я попадаю ему точно в лоб.

– В яблочко, детка, – раздается рядом нервный смешок Дилана. Похоже, мы все дошли до стадии, когда страх за собственную шкуру перекрылся каким-то другим чувством.

Я собираюсь что-то ответить в той же манере, но внезапно раздается низкий, тяжёлый лязг. Пол под нашими ногами приходит в движение, разъезжаясь, словно дверцы лифта и обнажая зияющую внизу пустоту. Зловещий разрыв становится все шире, и мы инстинктивно отскакиваем к стенам, пытаясь найти хоть какую-то опору. Ощущение невыносимой беспомощности пронизывает всё мое существо в тот момент, когда бетонный пол полностью исчезает, и мы с криками срываемся вниз.