Глава 19

Свет словно замер в воздухе, заполняя пространство чем-то странно неживым, очертания мебели будто растворились, оставив меня один на один с собственными страхами. Тишина укутывает, как плотное одеяло, навевая смутное ощущение одиночества. Событий так много, что я не знаю за какую мысль хвататься первой. В голове разрастается путаница, словно кто-то вставил в мой разум фальшивые воспоминания, и я тщетно пытаюсь отделить их от реальности.

В памяти вновь всплывает тот сон. Образ Эрика, его спокойная решимость, его тепло, чувство защищенности и безусловная вера… в него. Но это всего лишь иллюзия, сон… или нет? Всё казалось настолько реальным, что я до сих пор ощущаю солёный запах океана, свежий ветер, холодные брызги на щеках…

Почему Эрик приснился мне именно сейчас, когда я так запуталась в том, что происходит вокруг?

Может быть, это отражение реальности? Мой разум просто пытается переработать всё то, что происходит в настоящем – разочарование, страх, неизвестность. Как будто внутренний голос подсказывает мне что-то очень важное…

Мои мысли резко переключаются на Харпера. Его ледяной взгляд, слова, полные скрытых смыслов и недосказанности. Он слишком много знает, но не спешит делиться информацией. Харпер привык контролировать всё вокруг, но только со мной ему это явно не светит. И это его раздражает. Особенно то, что ему приходится «присматривать» за принцессой. Но тем не менее… там за воротами госпиталя он, не раздумывая, прикрыл меня, словно не знал, что в нас стреляли холостыми патронами. И это, черт возьми, снижает градус моей неприязни, заставляя видеть в нем что-то человечное.

Зафиксировав взгляд на интерактивной панели справа от двери, пытаюсь прочесть мигающие красным буквы, но перед глазами плывет, строчки расплываются. Кажется, это новое расписание и в нем наверняка по часам указаны выматывающие тренировки. Харпер заикался про обучающий центр. Не сомневаюсь, что он тут есть.

Тревога нарастает и затягивает как зыбучий песок, и, чем больше я пытаюсь абстрагироваться, тем глубже погружаюсь в удушливое отчаяние. Мучительно сильно хочется домой… Моё подсознание лихорадочно ищет ответы, но они ускользают… Я не могу понять, где реальность, а где игра разума. Даже то, что произошло с шершнем в лесу, теперь кажется каким-то отголоском иллюзии.

Как этому монстру удалось вырваться? И почему именно мы оказались в том месте?

Внезапно мои размышления прерывает деликатный стук в дверь.

Я вздрагиваю, возвращаясь в реальность, и в следующее мгновение в комнату заглядывает Теона. Она выглядит растерянной и уставшей, тёмные круги под глазами придают её лицу болезненный оттенок, растрёпанные волосы торчат во все стороны.

– Теа, не представляешь, как я рада тебя видеть, – резко сев, искренне восклицаю я.

Она осторожно закрывает дверь и медленно приближается. Походка и движения неуверенные, будто она ещё не до конца осознала, где находится.

– Ты давно проснулась? – спрашивает слабым голосом, лихорадочно оглядываясь по сторонам.

– Пару часов назад, может, чуть больше, – киваю я, жестом приглашая её присесть на край кровати. – Ты видела остальных? – затаив дыхание, пытливо всматриваюсь в её лицо.

Теона опускается рядом и тяжело вздыхает, потерянно уткнувшись носом в мое плечо.

– Никого… – её голос дрожит. – Но мне сказали, что выжили все. Кошмар, Ари… – всхлипывает она. – Я была уверена, что мы умрем… Но, видимо, нашу массовую казнь решили отсрочить.

– Никто не умрет, Теа, – твердо проговариваю я, заключая ее в объятия. Чувствую исходящие от нее нервозность и дрожь. – По крайней мере не сегодня.

– Слабое утешение, – горько отзывается Теона.

Какое-то время мы сидим в тишине. Крепко обнявшись, погруженные в свои безрадостные мысли. Оказывается, нет ничего естественнее, чем черпать поддержку в другом человеке, когда мир вокруг тебя начинает вращаться с бешеной скоростью. Для меня это почти открытие… Приятное, несмотря на обрушившийся на нас хаос.

– Кто тебе сообщил, что выжили все? – тихо уточняю я. – Харпер?

– Нет, – Теона слегка отстраняется, подняв на меня растерянный взгляд, в болотно-зеленых глазах мелькает удивление, а я невольно замечаю, что цвет ее радужек совсем не такой яркий и насыщенный, как у майора. – Я очнулась в помещении, похожем на это, но с одной кроватью, – она осекается, нервно перебирая ткань своей черной куртки. На мне, кстати, такая же и одета прямо поверх плотного комбинезона из акульей кожи. Пока мы были в отключке, кто-то позаботился о теплой одежде. – Там был Эванс…

– Лейтенант? – изумленно перебиваю я, пытаясь понять, что это может значить. Я пришла в себя в компании майора, а Теона – Зака Эванса. Что за необъяснимая рокировка? К остальным инициарам тоже приставили кого-то из командования? Это новая стратегия или что?

– Да, – смущенно кивает Теа. – Он сказал, что это его комната, и меня временно разместили там, потому что… – она снова прерывается, сплетая пальцы на коленях и отводя взгляд.

– Потому что…? – мягким тоном прошу Теону продолжить.

– У тебя серьезный разговор с майором, – выдыхает она.

– Но при чем тут… – в недоумении трясу головой.

– Нас разделили, теперь мы будем жить по парам в одной комнате, – взволнованно поясняет Теона. – Меня распределили к тебе.

– Зачем? – еще больше теряюсь я.

– Не знаю, – пригладив торчащие волосы, Теа бросает на меня полный смятения взгляд. – Возможно, им так проще нас контролировать?

Логично, черт возьми. Разделяй, контролируй, запутывай…

– Что еще Эванс тебе рассказал? – нетерпеливо спрашиваю я, надеясь, что крупицы информации из разных источников помогут мне составить более-менее цельную картину.

– Что в нас стреляли не боевыми патронами, а снотворным, – её голос такой тихий и слабый, что я невольно испытываю вину за свою настойчивость. – Затем доставили сюда, и теперь мы продолжим обучение здесь, на этой базе.

– А он сказал, что база находится на Сахалине? Пока мы были в отключке нас вывезли с Полигона! – сжав кулаки, я резко вскакиваю с кровати и превозмогая колющую боль в ногах подхожу к окну.

Одним движением отдёргиваю штору и застываю, глядя на пейзаж за окном. Передо мной раскинулись суровые холодные горы. Эти вершины не манят к себе, они выглядят мрачно и устрашающе. Каменные склоны испещрены глубокими трещинами, а их поверхность – серый массив из бесконечных валунов, словно застывшая пустыня. Над ними нависает низкое серое небо, тяжёлое как свинец. Всё вокруг словно замерло. Нет деревьев, нет травы, только безжизненная каменная пустошь, простирающаяся до самого горизонта, где всё растворяется в густом тумане. Вдалеке едва заметны снежные вершины, холодные и отстранённые, словно могучие стражи времени.

– Боже… – потрясенно шепчет Теона, незаметно приблизившись ко мне со спины. – Что с нами будет, Ари? – спрашивает она с паническими нотками в голосе.

– Эванс что-нибудь говорил про миссию?

– Нет, – быстро отвечает Теа. – Я… я не понимаю. Инициаров должны обучать на Полигоне, а здесь… здесь мы все умрем.

– Мы выживем, – твердо произношу я, стараясь придать голосу уверенности, хотя внутри всё кричит от страха. – Продолжим обучение здесь, раз так решило командование. В конце концов, какой смысл сохранять наши жизни, чтобы потом отнять?

Теона в ужасе смотрит на меня, делая шаг назад, нервно потирает руки, словно пытается согреться в этом ледяном мире.

– Обучение? – она истерически смеётся. – Ты видела, что творилось в лесу? Я – нет, но мне достаточно того, что рассказал Шон. Это не обучение, Ари. Они играют с нами, как с пешками. И что дальше? Они бросят нас в эту мертвую пустыню, чтобы проверить, как долго мы продержимся?

Чувствую, как её паника начинает подниматься волнами, захлёстывая и меня. Но я не могу позволить себе поддаться страху. Должен же быть какой-то смысл в том, что происходит. Генерал не стал бы просто так нас отправлять на верную смерть. Или стал? Эта мысль становится всё навязчивее, хотя я яростно пытаюсь отогнать её прочь.

– Думаю, что дело в играх командования. То, что случилось в лесу… моя группа не должна была оказаться там. Харпер утверждает, что я ошиблась, плохо запомнила карту и сошла с маршрута… Черт, я уверена, что он лжет. Но именно это послужило причиной нашей отправки сюда, – медленно проговариваю я, не отрывая взгляда от заснеженных вершин вдали. – Если бы вы не пошли нам навстречу, то у вас был бы шанс…

– Мы не могли поступить иначе, Ари, – Теона мягко касается моего плеча. – Даже если ты ошиблась, не вздумай себя винить. Это они отправили на патрулирование неподготовленную команду, а ты сделала все, что могла. Шон говорил, что благодаря тебе и твоей молниеносной реакции группа не пострадала. Ты отлично ориентировалась в глухом лесу, в кромешной темноте, не растерялась и сохранила сплоченность команды.

Её слова касаются чего-то сокровенного глубоко внутри, но утешение приходит не сразу. Мои руки дрожат, а сердце колотится в груди как барабан.

Я не просто «отлично сориентировалась» в темноте…

Я видела то, что не видели другие.

Все мои «молниеносные» действия… Не могу объяснить это даже самой себе, но меня словно вела некая сила, необъяснимый инстинкт, как будто неведомая часть меня знала, что делать.

В одно мгновение, как будто переключился невидимый рычаг, включив внутренний резерв. А потом… когда уродливый монстр склонился надо мной и в голове отчетливо прозвучал его голос… «Аристей», я словно оцепенела от ужаса. Что это было? Тайный язык, на котором общаются эти твари, или закодированный призыв? Но почему никто, кроме меня, его не слышал?

– Ты знала лейтенанта раньше? – осторожно начинаю я, переключая тему разговора, и вглядываясь в лицо Теоны. Вопрос крутился в голове давно, но теперь, после услышанного, хочется узнать правду. Зак Эванс – наш инструктор, один из командиров, ответственных за подготовку инициаров. И если он отправил Теону ко мне, значит, за этим может стоять что-то большее, чем просто распределение по комнатам.

– Это так заметно? – Теона вскидывает голову, нервно прикусывая нижнюю губу.

– Ну… – выразительно тяну я, давая понять, что отрицать бесполезно. – Вообще – да.

Она вздыхает, собираясь с мыслями, потом начинает неспешно рассказывать:

– Мы познакомились с Заком в «Тритоне». Такие центры есть на каждом острове. Это место… Оно закаляет тебя с детства. Силовые тренировки, выносливость, скорость – всё, что нужно для выживания. Но это не только о физической силе, понимаешь? Там учат быть командой, быть частью чего-то большего.

– Да, и в Улье есть подобные центры, – задумчиво киваю.

– Ты тоже там занималась?

– Нет, не думаю, – отрывисто отвечаю я, неопределённо качнув головой.

В памяти вспышками загораются разрозненные фрагменты с силовых тренировок, но они настолько размыты… создается впечатление, что я их только что придумала.