Часть третья

Мэри-Энн Лайонс было 12 лет, когда она потерла память. Родители погибли, а Мэри выжила. И теперь ее воспитывала бабушка по линии матери Анджела Лайонс. Анджела работала старшим менеджером в Отделе Материально-Технического Снабжения в филиале Объединенной Системы Общественного Транспорта Терраполиса. В общем, Мэри-Энн в деньгах не нуждалась и могла развивать любое хобби, которое ей вздумается. Было только одно, что бабушка категорически запрещала – думать о полетах. Мэри это спокойно принимала. А тот факт, что в доме не было ни одной фотографии родителей, был для Мэри поводом еще раз пособолезновать любимой бабушке.

Но то, почему бабушка скрывала причину смерти родителей, было девочке не понятно. Поэтому в голове Мэри появилась идея – несмотря ни на что, узнать, что же произошло. Но, конечно же, подобное бы вряд ли кто-то ей позволил. С самого детства Мэри выучила, что глаза у бабушки были везде. Даже когда девушка совершала какую-то небольшую шалость в школе, и никто об этом не знал, дома ее ждала бабушка с ремнем или, что еще хуже, длинными нотациями о том, что именно безрассудное поведение погубило родителей Мэри, и надо быть очень внимательным к себе, чтобы не повторить их печальной судьбы. А материалы дела о смерти Лайонсов были кладом гораздо более глубоким, как показала практика. В общедоступном интернете какой-то информации о них вообще не было. Будто бы молодые люди никогда никаких социальных сетей не вели. И это было очень странно. Даже у нелюдимой Мэри был личный дневник на соответствующем сайте. В принципе, у этого было одно логичное объяснение: на обеих страницах содержалось что-то такое, что нарушало закон Терраполиса. В этом случае вероятной даже была та история, что смерть была подстроенной. Но тогда почему Мэри-Энн осталась в живых? В общем, при любой трактовке событий, ответов было меньше, чем вопросов.

С момента перехода в новую для нее школу в Новом Далласе она старалась быть лучшей во всем. В учебе ей не было равных. Уже в 14 она возглавила школьную газету, а с 15 активно выступала в школьной сборной по футболу. Более того, в городском чемпионате по футболу среди школьников, где участвовали и чисто мужские, и смешанные команды, полностью женская сборная, в которой Мэри-Энн была капитаном, в 1099-ом году заняла второе место, а Лайонс признали лучшим игроком турнира. Некоторые из лучших игроков-парней признавались, что боялись Мэри, потому что она сочетала в себе агрессивную пробивную игру с невероятным интеллектом, и это делало ее на поле непобедимой. Но такие способности она демонстрировала не только в спорте. В средней школе она была победительницей всех олимпиад, а в старшей она уже занималась исследованиями для Научного Центра Нового Далласа. Все окружавшие ее взрослые думали, что однажды девочка-вундеркинд начнет разрываться между учебой, спортом и наукой, и пытались со своей стороны как-то ее подтолкнуть в нужную им сторону. Но Мэри-Энн продолжала поражать всех вокруг своей сумасшедшей работоспособностью. Бабушка почему-то от обсуждений, которые касались невероятных способностей Мэри, всегда уходила, отбиваясь фразами вроде: «Это у тебя после аварии дар открылся, жить за троих приходится». Мэри-Энн подобное, разумеется, не устраивало, но девочка понимала, что пока что-то выяснить о своей семье она не может.

Постепенно подбиралось совершеннолетие, и Мэри-Энн начала думать, куда ей пойти учиться, чтобы уйти из-под бабушкиной опеки. Ей были открыты все университеты (кроме тех, что были в Новой Москве, почему-то), поэтому у Мэри-Энн была возможность придумать, как совместить отдаленность от дома и престижность ВУЗа. Идеальным местом оказался Новый Дубай, где открывалась новая специальность по сверхсветовым космическим технологиям. Попасть туда обычному смертному было невозможно, но Мэри-Энн по баллам проходила. Она подала туда документы заранее, и буквально за месяц до выпускных экзаменов ей пришло приглашение. Мэри-Энн понимала, что бабушка не обрадуется, и оказалась абсолютно права. Анджела почти час орала на внучку, обвиняя в нелюбви и неуважении ко всему тому, что бабушка сделала для Мэри-Энн. Но, увидев непоколебимую и при этом дружелюбную серьезность на лице Мэри, Анджела смягчилась и извинилась перед внучкой. Мэри-Энн прекрасно понимала, что бабушке будет стоить отпустить ее в другой город, но не собиралась отступать от своего решения. Анджела еще несколько раз пыталась переубедить Мэри, но в итоге сдалась и благословила воспитанницу на поездку в другой город. Никто не сомневался, что Мэри-Энн с отличием закончит школу. Все ее воспитатели плакали на вручении диплома и напоследок пытались еще раз склонить девушку в сторону своего увлечения, но все было тщетно, потому что к своему выпускному главная ученица школы уже готовилась к вступительным, которые не с блеском, но сдала очень хорошо. Факт неидеальной сдачи, к слову, стал хорошим вызовом для самоуверенного характера девушки, и Мэри-Энн была серьезно настроена вернуть себе статус лучшей во всем, чего бы ей это не стоило.

Отъезд прошел легко, хотя прощание с бабушкой было тяжелым. Причем таким оно было больше из-за Анджелы, которая никак не хотела отпускать внучку. В самом конце, уже усаживая внучку в такси, Анджела сказала то, что позднее Мэри-Энн записала:

– Запомни! Мир всегда слышит наши просьбы, отвечая, порой, даже на самые сумасбродные. Поэтому прежде, чем искренне что-то пожелать, спроси у себя, а будешь ли ты способна принять ответ? Ведь у экстравагантной просьбы и ответ соответствующий зачастую. Поэтому будь с этим осторожнее, пожалуйста.

В моменте прощания Мэри-Энн не восприняла эти слова бабушки близко к сердцу, но уже во время поездки она поняла, что Анджела хотела сказать. А готова ли Мэри на самом деле узнать, что же было с ее родителями? Анджела догадывалась, что, приехав в Новый Дубай, внучка продолжит свои поиски. Поэтому теперь, став свободной, Мэри начала понимать, что каждый следующий ее шаг должен быть еще более взвешенным и продуманным, чем раньше.

А попала Мэри в настоящий храм гениев. В кампусе факультеты, в числе которых был и тот, на который попала девушка, были отделены от остальных. И Мэри-Энн сразу поняла, почему. Каждый студент этих четырех факультетов был достоянием нации, без всяких там товарищей, получивших место только из-за родителей. Среди них даже Мэри смотрелась обычной. Причем встречались как абсолютно заносчивые и самодовольные ребята, так и вполне обычные, которые наслаждались возможностью быть среди величайших молодых умов Терры-5. На первых парах, правда, Мэри-Энн не сдружилась даже с соседками по комнате, но она достаточно быстро влилась в общественную жизнь. Ее лучшей подругой стала девушка по имени Кетаван (или просто Кэти). Именно Кэти познакомила Мэри с интернетом, который стал новым витком в расследовании девушкой обстоятельствам той самой аварии.

Мэри-Энн заинтересовал один из стендов в их кампусе. Там располагались фотографии лучших космонавтов в истории Терраполиса. Но вместо одной из них на такой же подставке была карточка с надписью: «Здесь могла быть Ваша фотография». Казалось бы, это всего лишь еще один способ дать студентам мотивацию. Но в том же самом интернете Мэри-Энн нашла, что до 1096-го года там стояла фотография некоего Александра Крылова, который был командиром почти у всех, кто был на стенде. Мэри-Энн не нашла фотографию Крылова, но начала копаться в интернете в поисках хоть какой-то информации о нем, пока не докопалась до очень странного форума. Там были скан газетной вырезки об аресте Крылова за нападение на представителей правопорядка с лишением его всех регалий и просьба написать владельцу «ветки» форума, если посетитель сайта будет обладать хоть какой-то информацией о бывшем космонавте. Мэри несколько дней думала, стоит или нет писать, но в какой-то момент решилась:

– Здравствуйте, меня зовут Мэри-Энн Лайонс. Кажется, я могу Вам помочь.

И буквально в течение нескольких дней ей пришел ответ:

– Как же давно я тебя искал…